Очередные выставки. Выставки, обреченные быть популярными и собирать очереди, - основа стабильной и качественной художественной жизни, главный музейный хлеб. В прошлом году выставка Карла Брюллова побила все мыслимые рекорды посещаемости. Ее успех могла бы повторить выставка Ивана Айвазовского в Третьяковской галерее, но "Девятый вал" уступил "Последнему дню Помпеи". Картина гордой гибели на водах притянула меньше зрителей, чем монументальное полотно страшной огненной кары, и хитом года не стала. Зато выставка Клода Моне, проходящая в Пушкинском музее, хотя и несколько потерялась в рамках Декабрьских вечеров, ожиданий не обманула. Отличная коллекция Моне в Пушкинском была дополнена картинами из нескольких музеев мира. Выставку Моне, конечно, можно было бы получше организовать и развесить, но все равно классик импрессионизма по-прежнему любим зрителями.
Провал (и позор) года. Есть события, отрицательное воздействие которых принципиально нельзя не заметить. Игры с трупами, заснятые Арсеном Савадовым и показанные на выставке "Мастерская Арт-Москвы", - не просто скандал, а профанация современного искусства и одновременно чудовищная провокация. Тут мы переплюнули западных художников, которые пока осторожно забавляются только с трупами животных, да и то на богатом фоне тамошней устоявшейся арт-жизни, где всего в достатке и скандалы - лишь проверенный способ привлечь внимание и встряхнуть общество. Театр мертвецов Савадова таким скандалом не стал. Но стал провалом.
Гастроли года. Номинация очень важная, ведь выставки не так легко экспортировать, как, например, фильмы. К тому же приходится заполнять пробелы по части знания классиков современного западного искусства. Выставка Пьера Сулажа, побывавшая в Москве и Питере, и эрмитажная ретроспектива Луизы Буржуа - необходимые познавательные события.
Подарки года. Все вроде привыкли, что арт-подарки в нашей стране делает только один человек - Зураб Церетели. Однако речь не о нем, а о Марате Гельмане, передавшем в дар Русскому музею часть своей прекрасной коллекции. Еще один подарок, но уже зрителям - принятие в лоно Третьяковской галереи собрания Андрея Ерофеева, лучшей коллекции отечественного современного искусства 50-90-х годов. Благодаря этим подаркам процесс музеефикации современного искусства стал как-то налаживаться. Нужно, правда, упомянуть и о коллекции Бар-Гера, всю жизнь собиравшего наше неофициальное искусство, - он очень хотел вернуть свою коллекцию в Россию, в ту же Третьяковку, но Третьяковка не взяла. А вот Израиль взял, и там уже началось строительство специального музея.
Галереи года. Лучшей, по крайней мере самой активной, галереей следует признать Московский центр искусств, в небольшом помещении которого регулярно проходят выставки музейного качества. Герои МЦИ - Филонов, Анисфельд, Петров-Водкин. Еще одной лучшей стала "Крокин-галерея", которая радикально изменила свою выставочную стратегию, отказавшись от салонного искусства ради актуального. Ее герои - Ольга Чернышева, Франциско Инфантэ, Дмитрий Цветков. Но все же главным событием года следует признать переезд галереи XL в новое, просторное, даже амбициозное помещение. У XL теперь есть все шансы превратиться в главную столичную арт-площадку.
Художники года. Безусловного лидера выделить не удалось. Как всегда, активен был Олег Кулик, показавший несколько новых проектов, поучаствовавший на престижной парижской ярмарке FIAC и, что самое поразительное, представлявший Сербию (!) на Венецианской биеннале. Александр Бродский сделал две очень качественные работы - интерьер квартиры Марата Гельмана и ресторана "Улица О.Г.И." К тому же был награжден опять же престижной итальянской премией Музея будущего. Нашу Госпремию в номинации "Дизайн" получил Андрей Логвин, автор не только народного плаката "Жизнь удалась", но и сотен других, хороших. Получив награду лично от Путина с последующим рукопожатием, Логвин стал утверждать, что "наш президент на ощупь очень приятен". Заметный прорыв сделал в этом году Александр Пономарев, строитель инсталляций с большим количеством воды и дыма, каждая из них - завораживающий аттракцион, обеспеченный внятной идеологией. Из живописцев впереди Наталия Нестерова со своей выставкой в галерее "Дом Нащокина" - ни один традиционный художник не собрал в этом году столько доброжелательных рецензий.
Проект года. Организованная Маратом Гельманом Неделя Энди Уорхола в Москве прошла шумно и весело. Без нее выставка классика поп-арта в Пушкинском музее скорее бы разочаровывала - слишком мала для создания адекватного представления о таком гиганте. Теперь Уорхол и у нас - настоящий поп-герой, о нем написали все глянцевые журналы, протрубили радио и телевидение.
Прорыв года. Программа видеоарта, прошедшая в рамках ярмарки "Арт-Москва". Каким-то чудом кураторы - Виктор Мизиано и Иосиф Бакштейн - сумели привезти в Москву супервидео мирового уровня. Такое у нас в первый раз. Дай Бог, не в последний.
Выставки года. "Амазонки Авангарда", посетившие родину после мирового турне, - образцовый выставочный проект Музея Соломона Гуггенхайма. Во-первых, взят малоизвестный материал, во-вторых, правильно сработал "половой признак" отбора и, наконец, отличный научный каталог обозначил ряд проблем, связанных с жизнью женщин в искусстве России первых десятилетий прошлого века. Совершенно неожиданный проект - экспозиция "Ученая прихоть" (из коллекции князя Юсупова) в Пушкинском музее и Эрмитаже - доказывает, что новые выставки можно делать из хорошо знакомых экспонатов отечественных музеев.
Музей года - герой года. В этом году Государственный Эрмитаж и его директор Михаил Пиотровский осуществили грандиозный прорыв в неизведанное. Открытие музея "Эрмитаж-Гуггенхайм в Лас-Вегасе" стало событием мирового значения и принципиально новым этапом в культурном диалоге мира масскульта и высокого искусства. Эрмитаж в очередной раз продемонстрировал, что он самый динамичный из наших музеев, имеющий большие планы развития, осуществляющий рискованные шаги и всегда выигрывающий.