В пятницу Владимир Путин прибыл в Великобританию с рабочим визитом. В аэропорту Хитроу его встречал почетный караул, а британский визави российского президента - премьер-министр Тони Блэр ждал его в Чекерсе, своей загородной резиденции. Блэры подошли к встрече совсем по-семейному: первым делом они показали Владимиру и Людмиле Путиным отведенные им комнаты, затем разговор пошел о глобальных проблемах.
У Путина была вполне конкретная цель - перевести общий настрой, на официальном языке называемый "доверительным", в русло более прагматических шагов. Примерно в этом ключе Кремль рассматривает заявления Блэра о необходимости скорейшей интеграции России в европейское пространство и международные организации. То есть заявления (они же "политическая воля") -- это хорошо, но будет еще лучше, если их подкрепят некие конкретные действия, желательно в торгово-экономической сфере, связывающие порой более сильно, чем декларации о стратегическом партнерстве.
Безусловно, публичная инициатива Блэра об изменении отношений России и НАТО сыграла свою роль, однако еще важнее позиция Британии может оказаться сейчас, когда речь идет о формировании конкретных схем сотрудничества. Российские официальные лица уже заявляли, что среди вопросов, которые НАТО могла бы обсуждать с Россией, должна, например, оказаться тематика европейской ПРО. То есть Россия не готова удовлетвориться положением гостя, приглашенного из вежливости.
Пока есть возможность разговаривать о любых перспективах - у самих членов НАТО нет единого представления о том, как именно должен выглядеть будущий формат "двадцатки". И эту возможность российский президент активно использует. По поводу НАТО Путин явно рассчитывает на поддержку двух своих основных союзников -- Герхарда Шредера и Тони Блэра, чья позиция, доведенная до других участников переговоров по "двадцатке", сможет оказать серьезное влияние на итоговое решение.
Линию Россия-НАТО Путин и Блэр обсуждали довольно подробно. Путин на это обсуждение возлагал большие надежды: "Идею "двадцатки" господин Блэр высказал у меня дома, возможно, у себя дома он еще что-нибудь хорошее придумает". Публично свои взгляды на конкретное наполнение "двадцатки" Путин и Блэр в пятницу высказали чуть более подробно, чем раньше. По словам Путина, существует два подхода - либо сначала определить круг тем, запретных для России, а остальное вынести на обсуждение по принципу "что не запрещено, то разрешено"; либо сразу четко обрисовать тот минимум, о котором можно говорить. "Первый путь более революционный, но и второй нас вполне устраивает", - сказал Владимир Путин. Блэр в Чекерсе, судя по всему, проявил себя сторонником именно не революционного пути.
Но желание Блэра помогать России отнюдь не беспредельно. В Лондоне даже самые оптимистичные сторонники развития "двадцатки" убеждены, что допуск России к решениям НАТО должен быть ограниченным. То есть, например, режим нераспространения или борьба с терроризмом -- безусловно, да. Естественно, тогда, когда речь не идет о военной составляющей. Но это как раз те темы, которые Россия и так обсуждает со странами - участницами НАТО и без создания новых форматов, тем более что в этих сферах противоречия между государствами, называющими себя "цивилизованными", автоматически сведены к минимуму. Поэтому и в ганноверской квартире немецкого канцлера, и в загородной резиденции британского премьера Путин пытается нащупать границы возможного компромисса.