Выставка называется "Счастливый художник". Петров-Водкин и в самом деле, счастливый. Получил классическое образование (училище барона Штиглица в Петербурге, потом Московское училище живописи, ваяния и зодчества, потом Италия, Париж). Скомпилировал в своем творчестве влияния раннего Возрождения, французского и немецкого символизма, Сезанна, Матисса и даже Борисова-Мусатова. Участвовал в выставках "Мира искусства" - самого изысканного из арт-сообществ начала века. В 1912 году написал "Купание красного коня" - картину, возможно, не столь революционную с точки зрения истории живописи, но отвечавшую тревожным предвоенным настроениям, а потому воспринимавшуюся как пророчество. После революции начал делать карьеру арт-функционера - стал членом Комиссии по делам искусств при Петроградском Совете и так далее. И при этом умудрялся почти в своей прежней символисткой манере изображать комиссаров и рабочих. Писал натюрморты (его сезаннистские "Скрипка" и "Селедка" 1918 года считаются одними из лучших натюрмортов в истории русской живописи). Несмотря на свое "буржуазное" прошлое, спокойно жил и при советской власти, и в конце 30-х годов имел возможность показать свою большую ретроспективу в Ленинграде и Москве. Счастье продолжается и сегодня - именно с Петрова-Водкина, с того же "Красного коня" и "Петроградской мадонны", начинается новая экспозиция отечественного искусства XX века по версии Третьяковской галереи.
Вместе с тем, по поздним картинам (они тоже есть на выставке) можно судить, что сделала с ним советская власть. Пытаясь примирить символизм с соцреализмом, Петров-Водкин создавал какие-то вполне чудовищные образы. Особенно характерна картина "Весна" 1935 года - крестьянин и крестьянка отдыхают на пригорке. Художник мучительно старается создать здесь светлый (и героический) образ современника, но получаются какие-то неказистые манекены. В искусственности поз и выражений лиц легко прочитывается несоответствие прежних художественных идеалов реальности пролетарского государства. Так что все-таки не такой уж счастливый.