Сербия тем временем бурлит. Сторонники экс-президента собираются на улицах Белграда, громят витрины магазинов и переворачивают автомобили. Но эти бессильные жесты отчаяния ничего уже не могут изменить. Дело сделано. Назад пути нет. Прецедент создан. Впервые в истории бывший лидер государства предстанет перед международным трибуналом по обвинению в "военных преступлениях".
Негодуют между тем не только демонстранты в Белграде, не только члены Конституционного суда, чей вердикт (выдача Милошевича должна быть отложена) Джинджич проигнорировал. Негодует и президент Югославии Воислав Коштуница. Он заявляет, что экстрадиция была незаконной. Коштуница настаивает, что он ни о чем не знал, что его застали врасплох, что правительство Сербии не поставило федеральные власти в известность о своих планах.
Даже если это не так, даже если Джинджич и Коштуница на самом деле предварительно обо всем договорились, публично признаваться в этом югославский президент не может. Не имеет права, если думает о своем политическом выживании, если собирается еще хотя бы раз выставить свою кандидатуру на каких-либо выборах.
Слишком уж неблаговидную роль сыграли в "деле Милошевича" белградские власти. Покорно подчинились ультиматуму Запада, хотя прежде клялись, что диктатора будут судить на родине. Предстали перед всем миром в образе циничных дельцов, обменявших человека (в данном случае неважно, что преступника) на иностранные кредиты. Уж очень прямолинейно, грубо, откровенно все получилось...
Своим вчерашним заявлением Воислав Коштуница вывел себя из-под огня. Всенародно избранный президент ни о чем не знал - такова отныне официальная позиция. Всю ответственность таким образом берет на себя Зоран Джинджич -- премьер Сербии, бывший мэр Белграда и, кстати, бывший националист. (Впрочем, кто из политиков в сегодняшней Сербии не был в прошлом националистом?)
На дальнейшей политической карьере Джинджича скорее всего поставлен крест. Сербы едва ли захотят голосовать за человека, "прогнувшегося перед Западом". Джинджич одним своим видом будет напоминать им о национальном позоре, о крушении иллюзий, о том горьком моменте, когда сербам, привыкшим считать себя "великим народом", напомнили их истинное место в Европе и мире.
Другое дело - Коштуница. Он чист. Он занял самую удобную позицию - критикует и Запад с его маниакальной принципиальностью, и Джинджича с его заискивающей исполнительностью, Гаагский трибунал, да и самого Милошевича (вот уж кто меньше всего заслужил право считаться невинной жертвой).
Перед Югославией стоят сейчас три главных вопроса.
Вопрос первый - как поведет себя население? Воспримет ли оно призывы организаторов демонстраций в Белграде к "народному восстанию"? Скорее всего нет. За Милошевича на баррикады не пойдут. В 1988 году, когда восходила его политическая звезда, может быть, и пошли бы. Но сегодня - нет.
Вопрос второй - как отреагирует армия? Точнее, ее верхушка. Милошевич - первый в длинном списке лиц, чьей выдачи требуют в Гааге. Следом за ним - генералы, которых тоже хотят судить за Косово. А где гарантии, что завтра не появится новый список, куда занесут уже и полковников, и майоров? Выдачу "военных преступников" в Гаагу поставят на поток. У потенциальных подсудимых осталось несколько дней, если они хотят развернуть ситуацию в свою пользу, нанести превентивный удар. Потом страсти улягутся, демонстранты разойдутся по домам, момент будет упущен. А новый уже едва ли представится. Пока не видно, чтобы армия готовилась к каким-либо силовым действиям. Правда, подготовка военных переворотов нигде и никогда в открытую и не проходит.
И, наконец, вопрос третий - что предпримет Черногория? По логике именно сейчас президент республики Мило Джуканович, добивающийся отделения от Югославии, должен перейти к решительным шагам. Пока в Сербии хаос, пока сторонники Милошевича (они же - главные противники отделения Черногории) деморализованы, пока Коштуница и Джинджич разбираются между собой, а Запад упивается своей победой над "балканским Гитлером", самое время созывать референдум о самоопределении. И выигрывать его - отделяться от Сербии, которая вместе со своим бывшим лидером и кумиром неизбежно предстанет на процессе в Гааге в качестве обвиняемой. За Косово, за Боснию, за Хорватию, за все грехи последних десяти лет - реальные и мнимые.