В октябре 1989 года, за две недели до крушения Белинской стены, я прилетел в столицу ГДР в командировку по дружескому обмену между известинской «Неделей» и еженедельником «Вохкен пост». И попал в круговорот исторических событий.
Горячий воздух грядущих перемен можно было почувствовать уже на борту авиарейса Москва–Берлин. В шумной немецкой речи, заполнившей салон самолета, звучали два имени — Эрих Хонеккер и Эгон Кренц. Многолетнего руководителя ГДР сменил «калиф на час», первый правил страной 12 лет, второй — полтора месяца.
А Берлин в эти дни бурлил. Многотысячные стихийные колонны демонстрантов кружили по центру города. В один из них я влился в эту человеческую реку, внимая лозунгам свободы. Прошел в народной толпе по Унтер дер Линден до Бранденбургских ворот. И подошел к этому памятнику вражде, междоусобице.
Стена отчуждения, разделившая страну, народ, город, Стена страха, в течение 28 лет встречавшая каждого, кто подходил к ней, дулами автоматов из 57 бункеров и огневых точек… Отчаянных смельчаков, пытавшихся пройти через эту искусственную границу и погибавших под огнем на поражение… Немецкая «Стена Плача», к которой тайком приходили оплакивать своих близких и друзей.
На этом рубеже жизни и смерти только по официальным документам погибли 125 человек. И вот этому чудовищному «динозавру» длиной в 155 км предстояло рухнуть через несколько дней.
К августу 1990 года от этого чудовища остался только километровый «хвост». В те дни на руины Берлинской стены слетелись 114 художников из 21 страны, чтобы на этих останках запечатлеть свое виденье эпохального события — крушения зловещего символа несвободы. Среди этих художников был и наш соотечественник Дмитрий Врубель (да-да, правнук того самого «демонического» Михаила Врубеля).
Одной из лучших на импровизированной берлинской выставке была признана его картина, вскоре разлетевшаяся по миру в сотнях репродукций под названием «Поцелуй Брежнева и Хонеккера», двух апологетов «нерушимой дружбы». Смысл масштабного шаржа дополнительно поясняла подпись: «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви».
За искусство надо платить. В этом лишний раз убедилась одна швейцарская фирма, которая в расчете на коммерческий успех воспроизвела картину на циферблате часов в серии «Ветер перемен». И за нарушение авторских прав заплатила Дмитрию Врубелю по суду $7,5 тыс.
Автор — журналист, ведущий Исторического клуба «Известий»
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
