Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Писториус извинился перед замглавы Пентагона после спора об Украине
Мир
Никитин сообщил о стабильном обеспечении топливом российских авиакомпаний
Мир
Трамп не хочет говорить о гарантиях безопасности Киева до урегулирования
Мир
FT узнала о планах Трампа достичь мирного соглашения по Украине к январю
Мир
Что произошло за день 20 ноября. Главное
Мир
Пентагон опубликовал новые видео с пролетающими НЛО
Мир
Трамп назвал фантастическими отношения с Путиным и указал на их пользу для США
Мир
В ВГТРК указали на непрозрачность докладов ЮНЕСКО о погибших журналистах
Мир
Макрон назвал себя украинцем во время выступления в Берлине
Мир
Певица Майли Сайрус выйдет замуж за музыканта Макса Морандо
Армия
Силы ПВО уничтожили девять украинских беспилотников над Россией за 12 часов
Мир
Россия не оставит без ответа высылку военного атташе из Дании
Мир
Трамп назвал одной из тем трехстороннего саммита недопущение получения Ираном ЯО
Общество
Дюмин призвал обеспечить безбарьерный переход ветеранов СВО к гражданской помощи
Мир
Трамп назвал случайностью падение ракет и беспилотника в Польше
Мир
Захарова призвала Германию прекратить политические опросы россиян в аэропортах
Мир
Трамп назвал саммит с Путиным и Си Цзиньпином одним из важнейших событий
Общество
Лидер группы COMEDOZ рассказал о вкладе Моралеса в русскоязычную регги-музыку

«Шанс провести следующее лето с семьей очень велик»

Россиянин Константин Ярошенко — о возвращении на родину и ухудшающемся здоровье
0
Фото: из личного архива
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Осужденный в США на 20 лет летчик Константин Ярошенко ожидает решения Вашингтона по Конвенции о передаче заключенного в страну гражданства. Как заявил в интервью «Известиям» россиянин, отбывающий наказание в тюрьме «Данбери», сейчас есть очень большой шанс на то, что его всё же вернут на родину. Особенно это обусловлено состоянием его здоровья, которое ухудшается с каждым днем. При этом никакой медицинской помощи ему до сих пор не оказывают.

— Какова сейчас обстановка в тюрьме?

— В тюрьме в последнее время серьезно ужесточились условия содержания. Теперь нас постоянно мучают досмотрами, обысками. Появилось намного больше офицеров на территории. С чем это связано, непонятно.

С октября ограничивается и наше нахождение на улице. Теперь нам позволяют выходить на свежий воздух только до 15:30, а вечером прогулки и нахождение на тюремном дворе категорически запрещены.

Что касается бытовых и иных условий содержания, то они не подлежат никакой критике. Мы живем в казармах на 100 человек с железными двухъярусными нарами. Здание проектировалось и строилось еще в 1939 году. Тогда оно было рассчитано лишь на 50 человек. Поэтому тут до сих пор лишь четыре туалета, шесть умывальников. И всё это — на сотню заключенных.

Питание — просто ужасное. Помимо плохого качества еды, они не дают того, что нам полагается. Причем доходит до смешного — последним пришедшим в столовую на завтрак не выдается молоко. Таких обычно 10–15 человек.

Можно, конечно, покупать что-то в автомате, но там, как правило, отсутствует половина заявленного и всё достаточно дорого. А посылки и передачи у нас запрещены.

— Есть ли случаи притеснения со стороны администрации учреждения?

— Ярко выраженных случаев притеснения сейчас нет. Но все мои просьбы о медицинской помощи постоянно игнорируются. Помимо этого, тюрьма ввела полный запрет на посещение не членами моей семьи. Таким образом, ко мне не может прийти ни один представитель СМИ, церкви. И это я считаю проявлением дискриминации по языковому, гражданскому и религиозному признакам.

— Вы упомянули, что вам всё еще не оказывают медицинскую помощь. С чем сейчас наибольшие проблемы?

— Никакой медицинской помощи и правда нет. При этом мое здоровье становится всё хуже и хуже. Все мои просьбы игнорируются или делается вид, что что-то всё же делается. Но этого недостаточно. Меня всё еще очень беспокоят проблемы с желудком, от которых я мучаюсь уже полтора года. И это после якобы успешно проведенной операции.

Зубы мне так никто и не сделал. Те, что выпали, — не вставили, а те немногие, что остались, отказываются лечить. Ощущение, будто они ждут, когда всё разрушатся, и тогда мне предложат их удалить. Почти разрушенных уже — шесть зубов.

Я неоднократно писал администрации тюрьмы с просьбой оказать мне помощь. Но все мои запросы просто игнорируются.

Более того, у меня поломаны ноги, из-за чего я хромаю и тяжело передвигаюсь. Всё это является следствием почти трехдневных пыток в Либерии во время моего похищения.

Но серьезнее — психологические проблемы. За время моего незаконного содержания в тюрьме я больше всего пострадал не физически, а морально. Вы бы знали, как тяжело и несправедливо сидеть за то, чего не совершал. Это невыносимо.

— К вам периодически приходят российские дипломаты. Оказывают ли они какую-либо помощь?

— Да, действительно, ко мне приходят представители российского консульства. Меня наши дипломаты очень поддерживают. За это я им благодарен.

— А к российскому послу Анатолию Антонову по поводу вашего возвращения на родину не обращались? Он лично содействует вашему переводу в Россию?

— Посол Анатолий Антонов делает всё возможное для облегчения моего здесь пребывания и скорейшего возвращения на родину. Это я знаю точно, хотя лично к нему никогда не обращался. Мне постоянно звонят из нашего посольства и справляются обо мне. Я знаю, что Анатолий Антонов отправлял требования и прошения во всевозможные международные и американские общественные организации по поводу меня — моего содержания в тюрьме и возвращения в Россию. И я точно знаю, опять же исходя из многочисленных разговоров с представителем посольства, что российский посол на всех переговорах с американской стороной жестко ставит вопрос о моей дальнейшей судьбе.

— Вы ждете решения по поводу передачи вас в Россию по Конвенции 1983 года. Считаете ли вы, что сейчас сложились именно те обстоятельства, которые могут способствовать тому, чтобы американцы положительно ответили российской стороне?

— Я, конечно, очень жду положительного ответа по поводу моей передачи в Россию. Сейчас как никогда ранее всё делается для этого. Я знаю об усилиях многих людей, в том числе Сергея Рябкова (замминистра иностранных дел), Татьяны Москальковой (уполномоченной по правам человека), моего адвоката Анны Браун и многих других.

Но мне кажется, что было бы еще более действенным, если бы Россия начала вести себя точно так же, как и США с их гражданами и компаниями.

Более того, хотелось бы видеть более активных действий со стороны прокуратуры и Следственного комитета РФ в отношении моего дела и тех, кто причастен к незаконному похищению российского гражданина.

— Если не по Конвенции, то есть шанс, что вас обменяют на заключенных в России американцев?

— Вы знаете, может, это и неправильно. Но после стольких лет заключения за преступление, которое я не совершал, начинаешь так мыслить. Я думаю, если бы Россия в лице правоохранительных органов и других соответствующих служб проводила точно такую же политику — подставы, похищения, пытки, оказание физического и психологического давления, фабрикация и фальсификация дел, ложь и укрывательство судами фактов и улик с последующим театрализованным осуждением, — то американцы были бы куда сговорчивее в делах обмена заключенными. Мне кажется, если бы Россия ввела подобную практику, то Вашингтону пришлось бы пересмотреть к этому свое отношение и прекратить так себя вести.

Конечно, обмен был бы предпочтительнее. Ведь тогда Минюсту РФ не придется признавать вину за несовершенное преступление, в отличие от передачи по Конвенции.

— Это правда. Но вот сейчас, по прошествии стольких лет заключения, не поменяли ли вы своего отношения к еще одной важной составляющей? Мария Бутина скоро возвращается в РФ, после того как признала свою вину. Не жалеете о том, что, когда вам предлагали свободу в обмен на признание, вы не смогли поступиться и признаться, хотя бы даже в том, чего не совершали?

— Нельзя проводить параллели между нашими обстоятельствами. Как нельзя сравнивать наши дела с Виктором Бутом, Романом Селезнёвым и другими заключенными из РФ. Мария сама приехала в США, хотя российские власти постоянно предупреждают об опасностях для россиян там. В Соединённых Штатах она совершала некие действия, результат мы знаем. Самое главное, девушка и тюрьма — вещи несовместимые. Пусть признается в чем угодно, лишь бы была дома в целости и сохранности рядом с семьей.

— Как думаете, есть шанс, что уже следующее лето вы проведете вместе с семьей?

— Семья меня очень поддерживает. Я стараюсь звонить им часто, но у нас лимит 300 минут в месяц. Эти разговоры придают мне сил и не позволяют сдаться вдали от родины и от них. И сейчас шанс, что следующее лето мы будем вместе, как никогда велик.

Читайте также
Прямой эфир