Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Собянин сообщил об уничтожении еще 10 летевших на Москву беспилотников
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
В Брянской области три человека пострадали при ударе дрона по автомобилю
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Мир
В Грузии высмеяли отказ Молдавии от российского газа
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Армия
Силы ПВО за день сбили 230 беспилотников ВСУ над регионами России
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Красноярская пятиклассница сломала позвоночник после кувырка в школе
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Происшествия
Четыре беспилотника сбиты на подлете к Москве
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Что произошло за неделю с 9 по 15 ноября. Главное
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Мир
Турецкая партия обвинила Зеленского в посягательстве на суверенитет страны
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Мир
Советник Зеленского посетовал на невозможность заменить мосты в Киеве паромами

Эдип без комплексов: Роберт Уилсон показал сны героя Софокла

В постановке классика европейского театра античная трагедия обретает интонации сюрреализма
0
Фото: Пресс-служба Театральной олимпиады 2019/Интерпресс
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В Петербурге в рамках Международной театральной олимпиады на сцене «Балтийского дома» с аншлагом прошли два показа «Эдипа» Роберта Уилсона. Режиссер — кумир театральной Европы. При этом у него немало оппонентов, упрекающих мастера в том, что он ставит по одним лекалам: пропускает через свой фирменный стиль любой материал, какой бы ни взял, и превращает актеров в разукрашенных марионеток, каждое движение которых выверено до микрона. Но с «Эдипом» Петербургу повезло: эта работа совершенно завораживает, доказывая, что у Уилсона во многом от исполнителей зависит, как будет освоена придуманная им форма.

С самого начала режиссер отдает прерогативу визуальному и перформативному началу, а не повествованию. Под разливающиеся волнами звуки саксофона (в спектакле участвует знаменитый саксофонист Дики Ландри) полуобнаженный мужчина медленно идет спиной к залу вглубь сцены — к прожектору, который выглядит восходящим солнцем... Собственно, весь спектакль воспринимается как ряд сновидческих картин, плавно разворачивающихся во времени и разграниченных затемнениями.

Слово, звучащее порой как мелодекламация, присутствует лишь одним из элементов представления — наряду со зрелищными эффектами, музыкой, хореографией, а все они готовы подчиниться заданному извне ритму. Конечно, это куда больше отвечает древнегреческому театру, чем психологизированные трактовки, в которых во главу угла поставлены характеры.

Ретроспективно-детективная композиция пьесы — чем дальше мы движемся по ней вперед, тем больше узнаем о том, что случилось с героями когда-то, — до сих пор образчик драматургического мастерства. Но Уилсон «расправляет» фабулу и сразу же выдает ее зрителям — устами известной греческой актрисы Лидии Кониорду (к слову, недавнего министра культуры и спорта Греции), обозначенной в программке как Первый свидетель.

Стоя у линии рампы и обращаясь к залу, она пересказывает миф. За ее спиной возникают фигуры, которые мы можем соотнести с царицей Иокастой, пастухом, спасшим младенца Эдипа, да и с самим заглавным героем — спортивно сложенным, то порхающим по сцене, то застывающим в позе Дискобола. Но, помимо этого беспечного юноши-нарцисса, есть и Эдип зрелый — Михалис Теофанус, которому и суждено осознать вину и понести расплату: разумеется, так, как это возможно в монтажно-ассоциативном действе с признаками инсталляции.

Интернациональность актерского состава здесь содержательна. Артисты говорят на родном языке: кто на греческом, кто на немецком, кто на французском, а реплику «Это история царя Эдипа» Кониорду декламирует даже на русском. Идея понятна: греческий миф — колыбель, из которой вышли европейские культуры. Уилсон непревзойденный «визуальщик», но этот спектакль демонстрирует и его совершенный слух, так здесь прочувствована мелодика каждого языка; артисты произносят свои реплики с такими интонационными тонкостями, что кажется, будто каждая оттачивалась где-то в лаборатории. Важно и то, что исполнителям позволено существовать в соответствии со своей природой и, вероятно, национальной традицией.

Гречанка Кониорду читает свои монологи густо, велеречиво, в ключе «поэтического реализма». В пику этому действует Второй свидетель — прославленная немецкая актриса Ангела Винклер (с кем только не работавшая: от Шлёндорфа до Штайна и от Хандке до Ханеке). Суховатая дамочка-фрик в платье середины прошлого века и берете почти и не говорит, но от нее невозможно оторвать глаз. В одной из сцен она просто сидит на стуле, прислушиваясь к репликам, на сей раз звучащим как из старого репродуктора, — как бы всматривается в память. Улыбка, наклон головы, растерянный взгляд по сторонам — самые простые движения мощно выразительны.

Спектакль увлекает своей сновидческой материей: когда ты не понимаешь, где внешнее, а где внутреннее измерение персонажа, когда одна и та же фраза повторяется разными артистами, оказывая воздействие поистине гипнотическое. И вспоминаешь знаменитое письмо Луи Арагона Андре Бретону, где по поводу раннего спектакля Боба Уилсона сказано, что он «воплощает то, о чем грезили все мы, когда создавали сюрреализм».

Читайте также
Прямой эфир