Во время недавней «прямой линии» президент Владимир Путин заявил об обеспокоенности ростом потребительского кредитования населения. Позднее о том, что надувающийся в этой сфере пузырь может привести к рецессии, высказался и министр экономического развития Максим Орешкин. Давайте разберемся, насколько серьезны наши проблемы в кредитовании.
Прирост потребительских займов в России, по майским данным ЦБ, в годовом выражении составляет 22%. Двузначный темп увеличения потребительского кредитования сам по себе критичным не выглядит. Для российской экономики справедливый уровень инфляции, исходя из показателей скорости денежного обращения, должен в среднем составлять приблизительно 12% в долгосрочном периоде. Поэтому номинальный двузначный прирост кредитования — нормальное явление. Более того, такие его темпы жизненно необходимы производственному и потребительскому сегментам, иначе предприятия не покрывают издержек или покрывают их с трудом.
Увеличение доли проблемных активов в отсутствие достаточного объема капитала и резервов заставляет банки активно сворачивать кредитование в проблемных сегментах. Это мы сейчас и наблюдаем. Достаточность капитала российской банковской системы в мае 2019 года составляла 12,2%, что приблизительно соответствует предкризисному уровню 2008-го. При этом доля просроченных нефинансовыми корпорациями кредитов к маю 2019-го увеличилась до 8%. Как результат, средний годовой прирост банковских кредитов населению и компаниям с января 2017-го по май 2019-го демонстрирует рекордное расхождение, в годовом выражении составляя 13,5 и 1% соответственно.
Поэтому проблема — насколько можно судить из предложенной выше статистики — не в буме кредитования, а в недостаточно капитализированной и разбалансированной банковской системе. Экономика пока увеличивается низкими темпами, что усугубляет потенциальные проблемы банков и их клиентов, делая эту систему подверженной шокам в случае ослабления внешнего спроса.
Эти сложности представляются мне прямо или косвенно связанными с политикой, проводимой регуляторами.
Так, в области бюджетной политики ухудшение инвестиционного климата принесло недавнее повышение НДС. По моим подсчетам, НДС разгоняет инфляцию на несколько десятых процента на каждом производственном переделе.
С точки зрения монетарных трендов, уровни так называемой справедливой инфляции — обоснованной с точки зрения показателей монетизации — как я уже сказал, около 12%. Это обстоятельство ограничивает возможности ЦБ по снижению ставок: Банк России делает это сдержанными темпами. Однако ЦБ не отказывается от приверженности доктрине сохранения низкой монетизации экономики. В результате ключевая ставка и рыночные ставки не снижаются вслед за текущими показателями инфляции и реальные межбанковские проценты находятся на максимальных за последние 15 лет уровнях.
Законодательное повышение пенсионного возраста также влияет на кредитный рынок, поскольку ведет к снижению реальных доходов клиентов банков.
На экономику и ее банковский сектор оказывают влияние и внешние факторы. С учетом текущих позитивных инвестиционных трендов в мировой экономике — даже несмотря на произошедшее в 2019 году их существенное замедление — потенциал прироста экономики России, обусловленный внешними факторами, составляет более 3%.
В случае, если сила внешних факторов, поддерживающая рост, в ближайшие годы значимым образом ослабеет — например, на фоне нового ускорения инфляции в США — российская экономика получит шок. Потребуются новые меры. Поэтому чем раньше начнутся перемены в политике регуляторов, тем больше будет шансов на активный стабильный рост экономики России и ее банковского сегмента за счет внутренних ресурсов и вопреки долгосрочным рискам.
Автор — финансовый аналитик
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
