Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
В Италии назвали итоги саммита АТЭС катастрофой для Европы
Мир
Путин отметил важность скорости мысли для победы
Мир
Лавров указал на преклонение Зеленского перед прахом нацистских преступников
Мир
В ЕП указали на равные расходы Европы на энергоресурсы России и помощь Украине
Мир
Лавров заявил о намерении России защищать права русскоязычных на Украине
Мир
Посольство РФ отвергло обвинения Дании в подготовке покушения на Киевстонера
Общество
Жительница Луганска рассказала о ночной атаке БПЛА на поселок Юбилейное
Интернет и технологии
Владельцы каналов в «Максе» смогут делиться постами в историях
Общество
В Роскачестве перечислили признаки качественного молока
Мир
Трамп назвал Си Цзиньпина великим человеком
Мир
Лавров назвал Россию надежным причалом для страждущих
Мир
Президент Чехии выразил опасение стать «законной целью» России
Спорт
«Ростов» разгромил «Крылья Советов» в матче 15-го тура РПЛ
Мир
Путин объяснил смысл выражения «Москва — Третий Рим»
Мир
В посольстве РФ обвинили Румынию в нарушении прав российских спортсменов
Происшествия
Ребенок на цепи и гибель семьи от угарного газа. Главные происшествия 20 ноября
Мир
Экс-президента Бразилии Болсонару госпитализировали из-за сильной боли в животе
Общество
Путин описал управление Россией словами императора Александра II

«Войска должны были уйти из Афганистана на месяц раньше»

Спецкор «Известий» Николай Саутин — о том, почему власти СССР отложили вывод армии и как на уход советских солдат реагировали местные жители
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Вывод советских войск из Афганистана должен был начаться в январе 1989 года. Однако, чтобы избежать потерь при движении колонн из глубины страны, было принято решение перенести сроки с 15 января на 15 февраля — месяц требовался офицерам на сложные переговоры с моджахедами. Об этом в интервью «Известиям» рассказал доктор философских наук Николай Саутин. После ввода советских войск в Афганистан он неоднократно бывал в рабочих командировках в этой стране в качестве специального корреспондента «Известий». 30 лет назад он же стал одним из авторов итогового репортажа об выводе 15 февраля 1989 года.

— Когда вы приехали на границу с Афганистаном встречать войска?

— Я прибыл в Термез 10 января 1989-го, сразу после новогодних праздников. Нам сообщили, что уже в январе начнется вывод войск. Даже точную дату назвали — 15 января. Мы готовили большой репортаж, к некоторым военным приехали родственники из Союза, все были в нетерпении. Однако спустя 10 дней пришлось вернуться в Москву. Вывод отложили на месяц — войска должны были уйти из Афганистана раньше.

— Почему был отложен вывод войск?

— Руководством ЦК была поставлена задача — не допустить потерь при выводе войск. Насколько мне известно, решили, что безопаснее будет отложить вывод на месяц. Для этого офицеры разведки выезжали в кишлаки — встречались с моджахедами, с тем же Ахмад Шахом Масудом (полевой командир, министр обороны Афганистана в 1992–1996 годах. — «Известия»), договаривались, чтобы не было нападений. Возможно, благодаря этому и другим жестким мерам войска и выходили практически без потерь.

— Получается, в феврале вы снова прилетели в Термез?

— Да, примерно 5 февраля, дней за 10 до окончания вывода войск. Колонны с техникой и людьми шли бесконечным потоком, днем и ночью, постоянно. Тогда дорога была одна — через мост Дружбы (железнодорожно-автомобильный мост через реку Амударью длиной 816 м. — «Известия»). Колонны проходили этот мост, потом сворачивали на специальную площадку — в большое чистое поле, где у каждой части было выделенное заранее место для техники. Там же был и «жилой сектор» —- модули типа вагончиков-бытовок, палатки для солдат. Затем в течение какого-то времени бойцов распределяли по разным частям. Техника на площадках оставалась дольше.

Помню, в самую активную фазу вывода войск в госпиталь в Термезе ночью привезли тяжелораненого солдата. Ему надо было ампутировать ногу, но его состояние не позволяло сделать наркоз. И солдат, молодой мальчишка, плакал. Хирург позвал меня, попросил поговорить с ним, как-то успокоить. Я с ним поговорил, конечно, постарался утешить, приободрить...

— Как жители страны реагировали на уход советской армии?

— Я с группой наших генералов ездил ближе к перевалу Саланг и хорошо помню, что к машинам подбегали афганцы — местные начальники, партийные работники, молодежные активисты, милиционеры. Все они просили взять их с собой в Советский Союз. Очень многие хотели уйти с нашей колонной. Но их не брали. Думаю, участь их впоследствии была не очень хорошей…

— 15 февраля 1989 года из Афганистана были выведены все войска?

— Были слухи, что кого-то забыли. Но, подчеркну, только слухи. После 15 февраля 1989 года там оставались отдельные подразделения, которые занимались передачей афганцам техники. Кроме того, в Кабуле работало наше посольство — его надо было охранять, как и аэродром в Баграме.

— Для наших военных уход был праздником?

— Пожалуй, да. По крайней мере, в те дни рестораны в Термезе были заполнены нашими офицерами. Радость была, разумеется. Но это была скорее особая радость — радость избавления от обузы.

В этой войне никто не мог понять ее конечной цели. Никто не понимал, чем она должна закончиться. Вот в годы Великой Отечественной войны освободили Киев, Варшаву. Тогда все понимали конечную цель — Германия, Берлин, а дальше «бери шинель, пошли домой». А в Афганистане такой ясности не было — в каком сражении надо победить, какой город взять и водрузить знамя, чтобы наступил конец войны? Уничтожили один караван — «забили», как говорили в Афганистане, — а они все равно идут, сколько ни «забьешь»…

Если мы контролировали кишлак, там было спокойно. Нашли ушли — пришли моджахеды и перерезали местную власть. И враждебность населения чувствовалась, хотя усилий было приложено много — старались и здравоохранение наладить, и строительство нового городского жилья. Организовывали системы орошения земли — это же там главная ценность. Первые 2–3 года многие верили, что и в Афганистане «будут яблони цвести». А потом…

Кроме того, надо учесть и условия, в которых шли боевые действия, — летом страшная жара, невыносимая духота. Я вспоминаю городишко Пули-Хумри. Там такая пылища, что в двух метрах не видно было ни машины, ни человека. Переезды из одного населенного пункта в другой, дороги через ущелья... Люди молились: «Дай Бог пройти, ведь мины кругом». Плюс регулярные минометные обстрелы, из-за чего у нас были большие потери. В открытом бою мы их, конечно, побеждали, а вот в горных условиях очень сложно было.

Поэтому и была радость после вывода, сняли с себя эту тяжесть, обузу. И праздник тоже был.

 

Читайте также
Прямой эфир