Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Перебои с водоснабжением начались во всем Киеве
Происшествия
Уборщица лишилась пальцев при взрыве найденного предмета в Мурманске
Мир
Четыре человека погибли в результате пожара на электростанции в Ираке
Армия
ВКС России нанесли удар по украинскому пункту управления дронами
Общество
Часть багажа пассажиров не доставили в Новокузнецк из-за загрузки самолета
Мир
ВОЗ предупреждает о риске распространения опасной «супербактерии» в Европе
Мир
Глава минфина США назвал единственный путь к прекращению конфликта на Украине
Происшествия
Два человека пострадали в результате атаки беспилотников на Брянскую область
Мир
Захарова связала условия ЕС для поездки в Москву с позицией Елисейского дворца
Мир
Украинский историк Гавришко попросила супругу Макрона «держать его на поводке»
Экономика
Татьяна Ким покинула пост гендиректора Wildberries
Общество
Преподаватель переводчика Путина раскрыла секрет его выступлений
Экономика
Минэнерго подготовило документы для возобновления экспорта авиакеросина
Здоровье
Ученые сообщили о новом методе поиска следов нейронов в крови
Общество
Житель Башкирии притворился мертвым и смог спастись от медведицы
Мир
Аракчи назвал условие для переговоров Ирана с США по ядерной программе
Спорт
Нападающий «Баварии» Кейн пропустит несколько месяцев из-за травмы
Мир
WP узнала об ограничении Хегсетом военного сотрудничества США и Канады
Сюжет:

«Нельзя винить предпринимателей в том, что они не пошли на заклание»

Бизнес-омбудсмен Борис Титов — о «лондонском списке», самозанятых и ТОРах
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В России произошли подвижки в части защиты прав бизнесменов, говорит уполномоченный по правам предпринимателей при президенте России Борис Титов. Омбудсмен дал интервью МИЦ «Известия» на полях Восточного экономического форума (ВЭФ) во Владивостоке в среду, 12 сентября. О вернувшихся в Россию после преследования бизнесменах, проблемах легализации самозанятых и значении дальневосточного опыта по созданию специальных экономических зон читайте в материале портала iz.ru.

О многообещающих переменах

— Одна участница форума сегодня сделала весьма едкое замечание: «Из года в год одно и то же: у одних всё плохо, у других всё хорошо — ничего не меняется». Это действительно так?

— Нет, меняется. В моей сфере деятельности — защите прав предпринимателей — мы чуть-чуть видим улучшения. Прежде всего это касается уголовной сферы: меньше стали сажать в СИЗО. При этом, к сожалению, растет число людей под домашним арестом. Но всё-таки дома — это не в тюрьме.

Количество обвинений, уголовных дел в отношении предпринимателей по-прежнему остается высоким. Но всё-таки мы наладили схему взаимодействия с прокуратурой, создали специальную рабочую группу, которая рассматривает конкретные случаи. Есть возможность убедить прокуратуру, что в ряде случае уголовное преследование незаконно.

В отдельных делах успехи есть. С начала года это почти 70 случаев. Это не говоря о «лондонском списке» (в феврале Титов направил в Кремль список из 16 предпринимателей, живущих в Великобритании, с просьбой прекратить их розыск. — Iz.ru), где прокуратура сыграла решающую роль в том, чтобы им можно было приехать.

— На днях появилось сообщение, что против одного из фигурантов этого списка, в отношении которого велось расследование в Ростове, опять возбуждено уголовное дело (речь идет о ростовском предпринимателе Андрее Каковкине; 6 сентября стало известно, что прокурор отменил постановление о прекращении уголовного преследования. — Iz.ru).

— Прокуратурой опротестовано. Действительно, мы думали, что можно поставить жирную точку в его деле. Мы с самого начала были на его стороне не только потому, что ему была избрана неправильная мера пресечения (из-за чего он и был вынужден уехать), но и потому, что есть претензии по существу дела. Там идет конфликт с крупным, уже засветившимся как рейдерским сельскохозяйственным холдингом — его представители на него и напали. Прокурору на месте показалось, что не до конца следствие отработало. Они вообще должны были по-другому вести следствие, и, собственно, он хотел сделать как лучше.

— А получилось как всегда?

— А получилось то, что опять вернули дело на дорасследование. Но мы уверены, что там всё будет хорошо.

Об экономических преступниках

— Ведутся разговоры о том, чтобы фигурантов уголовных дел по экономическим преступлениям сажать отдельно от остальных обвиняемых. В московских СИЗО решили запустить проект по их раздельному содержанию.
С чем это связано и как это повлияет на бизнес?

— Это в большей степени касается колоний — содержания при исполнении приговора, а не нахождения в СИЗО перед судом. Предпринимателям сидеть тяжелее, чем многим осужденным по другим статьям. Спросите тех, кто там побывал: коммерсанты выделяются в отдельную касту, их воспринимают как способ получить доступ к деньгам. Мы давно говорили о том, что те, кто не совершил преступлений против личности, должны содержаться отдельно, чтобы не попадать под влияние уголовных авторитетов.

— А у вас не возникает опасения, что это станет еще одним рычагом давления: «Ну, пойдешь не по экономической, а пойдешь по уголовной»?

— Такая угроза есть, конечно. По факту это могут делать и сейчас. Но это уже за всякими рамками — что теперь, всем предпринимателям наркотики подбрасывать? Может быть, кто-то и воспользуется таким рычагом давления, но это будет мизерный процент, несоизмеримый с тем, насколько улучшится ситуация после разделения заключенных.

О бежавших в Англию

— Давайте вернемся к «лондонскому списку». Будет ли он расширен? Насколько он оказался эффективен? Подействовала ли эта инициатива на тех, кто покинул страну, но хочет вернуться?

— У нас уже 41 обращение. Не всем мы помогаем — часть обращений идут от тех, кто не занимается бизнесом. Некоторым уже помогли. Этих людей неправильно было обвинять в том, что они оказались за рубежом. Список называют «лондонским», хотя...

— На самом деле он везде проходит как «список Титова».

— Вообще у меня несколько подобных списков. Есть перечень преследуемых бизнесменов, которые живут в России, и там тысячи имен. Если возвращаться к тем, кто уехал за границу — повторюсь, нельзя их обвинять в том, что они не пошли на заклание и покинули Россию. Они граждане этой страны, и их бизнес здесь. Им и просто по-человечески хочется вернуться на родину, где у них семьи.

— История со «списком Титова» отразилась на инвестиционном климате?

— Немного. Это еще один фактор, который показывает, что Россия не бросает своих. Даже если имеют место быть ошибки отдельных силовиков, судей, страна в целом не забывает о своих гражданах и готова обеспечить им возвращение на родину.

О выходе из подполья

— Давайте поговорим о другом списке, насчитывающем миллионы людей — я говорю о самозанятых. ФНС запускает эксперимент в четырех регионах по новому налоговому режиму. Через мобильное приложение, как предполагается, самозанятые смогут зарегистрироваться по упрощенной схеме. Как вы считаете, это сработает?

— В целом да, но у нас здесь есть некоторые расхождения с ФНС. Там говорят о хороших IT-системах, которые позволят с помощью одного телефона проводить все транзакции. Это очень круто, конечно. Но не все у нас обеспечены даже телефонами, я уже не говорю о компьютерной грамотности.

— У вас есть альтернатива?

— Три года назад мы предложили свой вариант, когда предприниматель приходит в МФЦ и по упрощенной схеме покупает право ведения деятельности — патент. При этом он платит определенную сумму вперед: хочет — на месяц, хочет — на три или вообще на год.

Находясь в подполье, предприниматель ставит себя под угрозу. Каждый день к нему могут возникнуть вопросы у правоохранительных органов — чем он занимается, где работает, откуда у него деньги. Кроме того, он не может получить потребительский кредит, не может рассчитывать на пенсию.

Хотя и при той схеме, что предлагаем мы и ФНС, отчислений в Пенсионный фонд не предполагается. Но самозанятый получит право на минимальную пенсию. Плюс он свою собственную пенсионную схему сможет оформить.

О китайских конкурентах

— Накануне мы беседовали с замруководителя таможенной службы. Он удивлен, что стимулы для малого бизнеса, которые создавали на Дальнем Востоке на территориях опережающего развития (ТОР), в том числе и с точки зрения таможенных платежей, не работают. Компании, которые производят продукцию с высокой добавленной стоимостью, не приходят.

— С таможней здесь исторически много сложностей. Таможня иногда по-своему понимает проблемы бизнеса. Была огромная проблема с определением таможенной стоимости: бизнес купил импортный товар по цене, таможня сочла ее неадекватной и наложила огромные пошлины, причем через два месяца после прохождения грузов, а то и его продажи.

Мы здесь опирались на помощь прокуратуры, создана специальная рабочая группа по защите прав инвесторов, в которой участвует также Минвостокразвития. Была проведена специальная проверка, сейчас уже приняты меры, в том числе кадровые. Сегодня обращений уже значительно меньше.

— Опыт малого и среднего бизнеса в Китае влияет на развитие Дальнего Востока, перенимают ли местные предприниматели стиль китайских коллег?

— Многие считают, что проблема малого бизнеса на Дальнем Востоке — обилие китайских предпринимателей. Они приезжают не только торговать товаром, но и занимаются производством — выращивают сельхозпродукцию, участвуют в рыбной ловле. Не всегда их опыт — пример для законопослушных россиян, потому что иногда они составляют подпольную часть бизнеса.

Конкуренция с ними не на пользу российским предпринимателям. Но проблема, конечно, не в китайских теневых конкурентах. У нас в целом 39% экономики в тени.

О «дальневосточных гектарах»

— По статистике, «дальневосточный гектар» взяли под бизнес всего 7–8% человек от общего числа. Это маленькая цифра?

— 8% — это вполне удовлетворительная цифра. Если сравнивать с ситуацией по земельному обороту в целом, то это больше, чем уходит под производственные цели в целом по стране. К тому же нужно учитывать, что зачастую эти гектары находятся в местах, где нет света и газа.

Одно дело, если ставишь там дачу, и совсем другое, если речь идет о предприятии. Хотя многие предприниматели мне говорили, что они получили через программу «дальневосточного гектара» тот участок, который хотели и много лет не могли оформить.

— А вы сами не взяли гектар?

— Я пока не воспользовался, честно говоря. Просто руки не доходили. Но я слежу, как реализуются идеи Минвостокразвития, с подачи которого появилась и программа «дальневосточных гектаров», и территорий опережающего развития, и Свободного порта Владивосток. Надо сказать, что это такой полигон-эксперимент. (...)

Чтобы бизнес пошел в рост, нужна активная промышленная, микроэкономическая политика, которая бы создавала экономические стимулы — обеспечивала защиту прав предпринимателей, удобные административные регламенты, чтобы бизнес было удобно делать, оформляя отношения с государством. Нужны такие анклавы, как кластеры.

Я думаю, что следующий этап — это развитие кластеров. Как ТОРы, как свободные экономические зоны, где государство как раз такую политику и реализует. Вот это сработало. 1,2 трлн инвестиций только за прошлый год — это и есть результат, доказательство нашим оппонентам в правительстве, что надо не сидеть и ждать что-то там, повышая процентную ставку и зажимая финансовую систему страны, а активно выходя и стимулируя инвестиции развития бизнеса.

 

Читайте также
Прямой эфир