Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
Reuters допустило отказ РФ и США от переговоров по автономному оружию
Мир
МИД Китая заявил о намерении КНР, РФ и США обсудить стратстабильность на АТЭС
Армия
ВС России нанесли удары по энергетической и транспортной инфраструктуре ВСУ
Происшествия
На Камчатке за несколько часов произошло три землетрясения
Мир
Войска Йемена отошли от Баб-эль-Мандебского пролива для защиты Адена
Армия
«Ростех» назвал дроны «Куб-2» инструментом экономического истощения противника
Армия
Армия России уничтожила перевозившие грузы для ВСУ судно и локомотив
Общество
В Госдуме анонсировали проект об усилении ответственности за дискредитацию армии
Происшествия
ФСБ задержала в Крыму собиравшего данные о Черноморском флоте и ПВО агента СБУ
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Ранним утром 13 августа 1961 года улицы, по которым можно было выехать из советского оккупационного сектора в Западный Берлин, были перегорожены временными заграждениями. Поднятые по тревоге подразделения Национальной народной армии ГДР и Народной полиции охраняли бригады рабочих, взламывавших асфальт и булыжные мостовые. Вскоре поверх барьеров появилась и колючая проволока, за которой стояли — на случай непредвиденных протестов с западной стороны — автомобили-водометы. Так началось возведение берлинской стены, одного из самых мрачных и значительных символов тоталитаризма ХХ века. Портал iz.ru вспоминает, как пограничное укрепление внезапно стало источником вдохновения для людей искусства.

Запретная зона

С 1949 по 1961 годы почти 2,7 млн восточных немцев покинули родные места и переселились в западный сектор — особенно это было характерно для жителей Берлина, часто по несколько раз в день пересекавших границу между оккупационными зонами и имевшими возможность сравнивать уровень жизни при «загнивающем» капитализме и при «народной демократии». Только в 1960 году 200 тыс. человек — преимущественно в возрасте до 25 лет — сделали выбор не в пользу строительства социализма. Очевидно, что такое положение дел не устраивало ни правившую в ГДР СЕПГ, ни ее советстких кураторов.

13 августа 1961 года возле Бранденбургских ворот. Надпись на плакате: «Внимание! Вы покидаете Западный Берлин». На заднем плане автомобиль-водомет ГДР

Фото: commons.wikimedia.org/Wolf, Helmut J.

Слухи о строительстве стены ходили с середины 1950-х; впрочем, еще 15 июня 1961 года первый секретарь ЦК СЕПГ Вальтер Ульбрихт, отвечая на вопрос корреспондентки Frankfurter Rundschau, заявил: «Строители нашей столицы заняты возведением жилья… Никто не собирается возводить стену». Однако 12 августа Совет министров ГДР распространил заявление: «пограничные укрепления, обычные для любого суверенного государства, будут установлены на границе Германской Демократической Республики, включая границу с Западными секторами Большого Берлина, с целью остановить враждебную деятельность реваншистских и милитаристских сил Западной Германии и Западного Берлина».

Уже на следующее утро началось возведение линии фортификаций, ставших печально знаменитой Стеной — 106 км бетонных ограждений высотой до 3,6 м, земляные рвы, колючая проволока, сторожевые вышки, прожекторы и прочая параферналия, более характерная для охраны обитателей тюрем строгого режима, нежели для защиты истинно народного строя.

Стена стала, говоря сегодняшним языком, PR-катастрофой: найти какие-то удовлетворительные и убедительные хотя бы для собственного населения оправдания для строительства никто так и не смог. Официальная пропаганда ГДР именовала сооружение «антифашистским оборонительным валом» (Antifaschistischer Schutzwall); тогдашний мэр Западного Берлина (и будущий канцлер ФРГ) Вилли Брандт заклеймил ее «стеной позора» (Schandmauer). В 1971 году почта ГДР выпустила серию марок в честь 10-летия стены; письма с ними почта ФРГ, в свою очередь, возвращала отправителям.

Возведение Берлинской стены. 20 ноября 1961 года

Фото: commons.wikimedia.org/National Archives

Впрочем, с начала 1970-х риторика поутихла: Запад отказался от употребления термина «стена позора», на Востоке достраивали свои укрепления, но не педалировали тему «обороны от реваншистов» — политика разрядки требовала поиска путей сосуществования и по возможности продуктивного взаимодействия двух Германий. Советская пропаганда и вовсе делала вид, что никакой стены не существует, избегая всяких упоминаний о ней — большинство жителей СССР были вообще не очень в курсе существования такого сооружения.

Место разлома

Политики на время «забыли» о стене. Художников она продолжала волновать — сперва став неотъемлемой частью шпионских романов и фильмов (начиная, наверное, с гениального в своем роде «Шпиона, пришедшего с холода» ЛеКарре в 1963 году и его классической экранизации Мартина Ритта двумя годами позже), а вскоре проникнув и в другие сферы. Из простого нагромождения бетона и стали стена превратилась в угрюмый символ времени, метафизический разделитель целокупного, прекрасного Космоса — самим фактом своего существования трансформировавшая структурированную, гармоничную Вселенную в место господства сил хаоса (причем по обе стороны преграды).

Это было место разлома, гигантская трещина, ломавшая мир пополам, — недаром в «Небе над Берлином» Вима Вендерса именно у стены материализовались в нашем мире бестелесные ангелы.

Вид на стену со стороны Восточного Берлина, 1967 год

Фото: commons.wikimedia.org/Leon petrosyan

Стена как архетип обрела невиданную популярность в рок-музыке 1970-х — можно вспомнить хоть Леннона с его «Стенами и мостами», хоть Pink Floyd с их «Стеной», концертную версию которой Роджер Уотерс с большой помпой представил в 1990 году на месте, где еще были видны остатки стены настоящей. Стена служила метафорой разъятого, мертвого времени и пространства. Это чувствуется и в «Берлине» Лу Рида, трагикомичной балладе о разрыве навсегда с той, что «в Берлине, у стены была ростом в 5 футов 10 дюймов», и в «Героях» его друга Дэвида Боуи (прожившего по соседству со стеной весь конец 1970-х): «Я помню, как мы стояли у стены — а над головой шла пальба. А мы целовались, словно ничего не грозило нам».

Вообще, для западных творцов эта узкая полоска тротуара вдоль стены явно казалась той зыбкой областью, где в реальность прорывается мир снов — или, скорее, ночных кошмаров. Вся знаменитая «берлинская трилогия» Боуи (альбомы Low, ‘Heroes’ и Lodger, 1977–1979) проникнута ощущением тревоги и — пожалуй, не безысходности, но поисков выхода — точно так же, как искали его и жители разделенного города (и не только восточной его части — за 28 лет существования стены в ГДР через заграждения перебрались порядка четырех сотен западных немцев).

Роджер Уотерс поддерживает протест в Ист-Сайде. 21 июля 1990 года в честь Берлинской стены Роджер Уотерс организовал захватывающее постановку «Стена» на Потсдамской площади в Берлине

Фото: Global Look Press/Sebastian Gabsch

Кстати, некоторые историки считают даже, что именно Боуи дал один из первых импульсов, приведших к мирной революции 1989 года и падению стены. Концерт певца 6 июня 1987 года, устроенный на площади Республики, в непосредственной близости от стены, слушали и тысячи жителей Восточного Берлина. «Мы передаем привет всем друзьям по ту сторону стены», — крикнул Боуи со сцены на немецком. С другой стороны, впрочем, собрались не только друзья: народная полиция разогнала толпу молодежи с применением водометов и дубинок, арестовав около 200 человек.

Как бы то ни было, немцы признают заслуги Боуи перед Берлином. После смерти певца в январе 2016 года МИД ФРГ написал в Twitter: «Прощай, Дэвид Боуи. Ты теперь среди #Героев. Спасибо, что помог нам разрушить #стену».

Краски и кирки

Сама стена тоже со временем заиграла новыми смыслами — как физический объект. Оставлять на ней надписи с западной стороны начали еще в 1960-е — в основном политические лозунги в духе «Германия должна быть единой», несмотря на опасность попасться в лапы агентов Штази, периодически появлявшихся из скрытых в стене дверей (линия границы не была демаркирована точно и некоторые прилегавшие к стене тротуары в западной зоне формально находились на территории ГДР).

В 1970 году западноберлинская молодежь расписывала стену орнаментами и абсурдными надписями; примерно в это время культура граффити начала выходить за пределы Нью-Йорка и перебираться через океан. Интересно, что один из таких анонимных рисунков попался на глаза басисту Queen Роджеру Тэйлору и стал основой дизайна обложки альбома Jazz (1978).

Художественная галерея под открытым небом East-Side-Gallery на фрагменте Берлинской стены вдоль улицы Мюленштрассе

Фото: ТАСС/Красильников Станислав

Французский художник Тьери Нуар стал в 1984 году первым, кто оставил на бетоне художественное высказывание в форме граффити — по крайней мере, так уверяет сам автор. Кстати, Нуар появляется и в «Небе над Берлином» — в роли самого себя; он стоит на стремянке и расписывает стену, добавляя краски и в сам фильм: кадр становится цветным, как бы олицетворяя надежду, те самые поиски выхода из «никуда», из ненормального мира в настоящую, «несломанную» реальность.

Самую же, наверно, знаменитую картину на стене нарисовал уже в 1990 году на одном из сохранившихся остатков наш соотечественник Дмитрий Врубель. Фреска с целующимися Брежневым и Хонеккером, обрисовка фотографии 1979 года, получила название «Господи! Помоги мне выжить среди этой смертной любви» и сохраняется по сей день — как один из значительных арт-объектов нового Берлина. 

Стихийный снос стены начался вечером 9 ноября 1989 года — тысячи людей с обеих сторон по кусочку откалывали бетон, проломив несколько проходов. С 12 июня 1990-го к работе подключились специалисты, но всё равно окончательно стена была уничтожена лишь в ноябре 1991-го — шесть небольших участков были оставлены как память и назидание потомкам.

Обломки стены — а в результате сноса образовалось 1,7 млн т строительного мусора — расхватали на сувениры, которые до сих пор вовсю продают на блошиных рынках Берлина; впрочем, как заметил какой-то остряк, судя по их неиссякаемому количеству, стена тянулась до самой Атлантики.

Демонтаж секции стены возле Бранденбургских ворот, 21 декабря 1989 года

Фото: commons.wikimedia.org/SSGT F. LEE CORKRAN

День 9 ноября на радостях хотели было объявить национальным праздником, но история сыграла с немцами злую шутку — на ту же дату приходятся годовщины гитлеровского «пивного путча», «хрустальной ночи» еврейских погромов и расстрела писателя и дипломата, героя революции 1848 года Роберта Блюма — так что от идеи празднования решили отказаться.

Впрочем, сама идея строительства стен продолжает витать в воздухе — достаточно вспомнить хоть пока остающиеся на бумаге инициативы киевских правителей, хоть вполне реальный 700-километровый «разделительный барьер», отделяющий Израиль от западного берега Иордана.

 

Читайте также
Прямой эфир