Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
AP узнало о сокращении встреч лидеров НАТО из-за внутренних разногласий
Происшествия
Силы ПВО уничтожили семь беспилотников на подлете к Москве
Происшествия
В Волгограде возбудили дело после угроз пассажира захватить самолет
Происшествия
ВСУ заминировали один из центральных кварталов Рыльска с помощью дронов
Происшествия
Силы ПВО перехватили еще 19 дронов на пути к Москве
Общество
Адвокат Лерчек рассказал о сохранении ее статуса потерпевшей по уголовному делу
Мир
Президент Приднестровья прибыл в Кишинев на фоне угроз властей Молдавии
Мир
Россия продолжит работу по возвращению атлетов из РФ на мировую арену
Происшествия
Средства ПВО уничтожили еще 16 летевших на Москву дронов
Происшествия
Мужчина пострадал при падении обломков беспилотника в Белгородской области
Происшествия
Девушка спрыгнула с Благовещенского моста в Санкт-Петербурге
Мир
В Польше зафиксировали рекордное число нападений на украинцев
Общество
В Петербурге могут установить бюст любившего Россию черногорского правителя
Мир
Захарова назвала приступом русофобии возможное закрытие Эстонией границы с РФ
Общество
Открытое горение ликвидировано в автоцентре Омска
Спорт
Дегтярев призвал МОК дать оценку действиям IIHF и властей Канады
Армия
В ДНР уничтожили расчет БПЛА батальона ГУР Украины
Общество
Алексей Чумаков и Юлия Ковальчук стали родителями в третий раз

«Наш главный соперник — мы сами»

Заслуженный артист России Данила Козловский — о спорте в кино, режиссерском дебюте и роли женщины в XXI веке
0
Фото: РИА Новости/Екатерина Чеснокова
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В российский прокат выходит спортивная драма «Тренер». В этом проекте Данила Козловский выступил сразу в четырех амплуа: как сценарист, актер, продюсер и — впервые — режиссер. Обозреватель «Известий» расспросила артиста о творческих амбициях и футбольных предпочтениях. 

— В какой момент пришло понимание, что вам есть что сказать как режиссеру?

— Изначально я не собирался снимать фильм сам, а планировал развивать кино как продюсер, думая о том, кто бы мог реализовать эту историю. В результате определенных событий я остался без автора. Тогда я сел писать сценарий сам. Не являясь профессионалом в этом деле, я просто писал, как подсказывало сердце и интуиция. Когда я в какой-то момент собрал всю историю в цельную композицию, то понял, что точно знаю, каким должно быть это кино! 

— Самоуверенное заявление.

— Да! (Улыбается.) Но я понимал, как хочу снимать этот фильм, какие в нем должны играть артисты, представлял возможное стилевое решение… Но главное — я точно знал, о чем мое будущее кино. 

— Вы изначально планировали приурочить выпуск фильма к чемпионату мира?

— Да. Я ведь еще и продюсер, который отвечает за результаты в прокате. Это маркетинговая составляющая. Лучше, чтобы в основе любой кампании лежало сильное событие, в преддверии которого ты выпускаешь свою картину. Чемпионат мира у нас дома — это тот редкий, сильный и понятный всем повод. Вся страна будет жить футболом, будет верить в наших футболистов! 

— Это ведь очень ответственно — выпускать режиссерский дебют о футболе накануне такого важного события в жизни страны. 

— Еще как! В какой-то степени мы рискуем, так как берем на себя ответственность заявить, что мы делаем главную картину о футболе, в преддверии чемпионата. Но мы уверены в своем фильме. И он не только о футболе, в первую очередь это история о людях. Хотя футбола там тоже немало. Нам важно было снять этот спорт так, как никто до нас не снимал.

— Во время съемок вас консультировал бывший тренер сборной России Леонид Слуцкий, а еще вы ездили смотреть игры «Челси». Удалось пообщаться с тренером лондонской команды Антонио Конте?

— Да, мы познакомились с Антонио Конте и немного пообщались. Это один из самых выдающихся тренеров в мире, поэтому у него совсем другая психология. Психология чемпиона. Наша история — про несколько другого тренера (смеется). До Конте ему расти и расти. Мне удалось еще пообщаться с Н'Голо Канте, Давидом Луисом, Эденом Азаром… Это оказалось полезным для моего героя как для игрока. 

— А какой он — ваш Юрий Столешников? Тихий и спокойный, как Капелло, или суперэмоциональный, как Юрген Клопп?

— Он из породы эмоциональных людей — бывший игрок и сверхтемпераментный человек по своей натуре. Я бы сказал, что он излишне эмоциональный, что во многом и явилось причиной его падения. В этом смысле он напоминает мне Пепа Гвардиолу — та же группа крови. 

— В «Тренере» вы одновременно автор сценария, исполнитель главной роли, режиссер и продюсер. Как удалось завершить картину и не сойти с ума?

— Думаю, что количество дел дисциплинировало и держало в тонусе. Не говоря о том, что у меня была лучшая съемочная группа и замечательные партнеры в лице Петра Анурова, Леонида Верещагина и Антона Златопольского. Да, приходилось параллельно решать множество производственных задач, но всё это легло на саму картину и на моего героя. Тренеру, например, тоже нужно собирать команду. А команда — это не только игроки, но и всё, что происходит за футбольным полем. Опыт режиссера и продюсера, который у меня появлялся на съемочной площадке и за ее пределами, определенным образом соответствует тому, что происходит на экране. 

— Об этом же, кстати, говорила ваша девушка Ольга Зуева. Она считает, что «Тренер» — это картина прежде всего о Даниле Козловском. Потому что герой фильма из футболиста стал тренером, а вы, актер, переходите в статус режиссера. 

— Эта точка зрения имеет место быть (улыбается). Она вроде бы явная, но сам я таких параллелей не делал. Самое главное, я четко понимал, про что снимаю свое кино. Как один раз упав, человек находит душевные и физические силы встать и пойти дальше. Это всегда меня интересовало.

— Почему?

— Потому что падать — это больно. И когда человек, оказываясь на дне в результате ошибок или стечения обстоятельств, находит силы и возможности, чтобы вернуться, — это невероятно вдохновляет и восхищает. Причем вернуться другим, пройдя весь этот сложный, драматический путь. 

Это ведь часть нашей жизни. Кто-то от нас отворачивается, кого-то мы разочаровываем, кто-то нам завидует, кого-то мы ненавидим. Мы ведем борьбу с самими собой, со своими комплексами, неуверенностью, внутренними психологическими болезнями. Моя история и об этом в том числе.

— У вас самого есть комплексы? Красивый, умный, успешный — со стороны кажется, что таким, как вы, чувство неуверенности в себе вообще не свойственно.

— Спасибо за теплые слова. Конечно, у меня часто бывают моменты, когда я испытываю неуверенность. Как и у любого другого человека, у меня есть и комплексы, и сомнения, и страх. Другое дело, как я этим управляю, как стараюсь с этим справляться и как умею это скрывать. Или как я это использую в своих интересах и как это может работать на меня.

Мне кажется, любой человек в той или иной мере чувствует неуверенность, а иначе он уже какой-то неживой, ненастоящий. Многое зависит от того, как к этому относиться. Для одного комплексы и неуверенность в себе могут стать серьезными недостатками, для другого — столь же серьезными преимуществами и возможностями к саморазвитию.

— Насколько я понимаю, вы идете по второму пути.

— Стараюсь. Я вообще убежден, что мы каждый день боремся, воюем с собой. И главный наш соперник — мы сами. Мы воюем со своими инстинктами, своими предубеждениями, стереотипами, заскорузлостью, ограниченностью, со своими предрассудками и консерватизмом, в неприятном смысле этого слова. Мы ведем со своей совестью ежедневные торги и заключаем с ней сделки. Где-то промолчим, где-то обогнем, где-то не заметим… Мы живем в обществе, и во многом именно оно нас формирует. И вот тут всё совсем непросто… 

— Вы зависимы от общественного мнения?

— Смотря что вы называете общественным мнением. Если это анонимное интернет-сообщество, то, разумеется, нет. Только не путайте это понятие с российским зрителем. 

В интернете и в социальных сетях очень много, как бы это помягче сформулировать, неприятного. Так много, что, к сожалению, уже вырабатывается ко всему этому иммунитет. Я говорю «к сожалению», потому что грязи столько, что ты уже перестаешь ее замечать, — она становится нормой. Задевает ли это меня? Наверное, уже нет… Иногда злоба и ограниченность расстраивают. Но это никогда не корректировало мое движение, не влияло на то, что я делаю. Надеюсь, так и будет дальше.

Мы с вами живем в эпоху комментариев, когда каждый человек может зайти в интернет со своего мобильного телефона и написать про вас что хочет. Самое интересное, через пять минут он, скорее всего, уже забудет, чего он там написал, поэтому такую «пустоту» надо просто стараться не замечать. Но наряду с этим есть много прекрасных людей с чистыми сердцами, которые умеют радоваться, чувствовать, видеть, поддерживать и вдохновлять. И их гораздо, гораздо больше! Это для меня российский зритель, которого я люблю и уважаю. 

— Какое-то время назад все прочили вам зарубежную карьеру, вы с удовольствием рассуждали на эту тему. Сегодня складывается ощущение, что к Фабрике грез вы несколько охладели.

— Я и сейчас могу на эту тему поговорить. Мне по-прежнему интересно работать везде. Просто для меня это не вопрос Голливуда или «Мосфильма», а вопрос интересной работы в первую очередь. Сейчас я снимаюсь в Ирландии — в американо-канадско-ирландском сериале «Викинги». Это довольно известный проект, но когда я соглашался на участие в нем, даже не задумывался, какая студия за ним стоит. Для меня это просто была возможность поехать в другую страну, поработать с совершенно другой командой профессионалов, которые говорят на другом языке, по-другому видят кинопроцесс. Это очень интересно.

У нас до сих пор сохранилась инерция прошлого «либо — либо»: либо ты здесь, либо ты уезжаешь. А сегодня границы стираются. Это же прекрасно, когда их нет. Часто они существуют только в наших головах. К сожалению, мы по-прежнему делим людей на «наших — ваших», «они — мы». А мне всегда хотелось поставить знак равенства между «они» и «мы», хотелось максимально стереть этот барьер. Это же здорово, когда ты работаешь здесь, потом у тебя есть возможность поехать поработать за границу, потом вернуться домой...

— Если бы вам предложили строить карьеру за границей, вы бы все равно не отказались от работы в России? 

— Я русский человек, мой родной язык — русский. Мне интересно развивать киноиндустрию здесь, насколько это возможно, совместными силами, сообща с моими коллегами, партнерами, друзьями. Сегодня российское кино развивается довольно успешно, к нему появляется всё больше и больше веры со стороны зрителя, и я хочу быть частью этого крутого процесса.

— Насколько я поняла, режиссура серьезно вас увлекла и «Тренер» — не последняя ваша работа в этом качестве. Собираетесь снимать фильмы исключительно под себя?

— В случае с картиной «Статус: Свободен», где я выступил в качестве продюсера, и с «Тренером» — во многом так и было. Я понимал, что предложения начинают повторяться, вместо того чтобы ждать и жаловаться, начал пытаться делать сам. Хочу сыграть футбольного тренера — ну, поехали! 

Но это совершенно не значит, что так будет всегда. Сейчас у меня есть несколько сценариев в разработке. Конечно, если там появится очень хорошая роль, скорее всего, так получится, что я не найду лучшего артиста и сниму себя (смеется). Я допускаю такую возможность. Но если пойму, что есть артист, который справится с ролью точнее, очень надеюсь, что найду в себе силы унять гордость и сказать: «Да, старик, ты справишься лучше. А я буду стоять любоваться за камерой и добьюсь с тобой уникального результата». 

— Недавно вы говорили, что безусловным героем в кино сегодня становится женщина. Неужели мужчины в XXI веке настолько измельчали?

— Нет. Просто, как я уже говорил, всё стирается. Мы двигаемся вперед, и заскорузлые бытовые представления о том, что женщина должна варить на кухне борщ и следить за домашним очагом, уходят в прошлое. Женщина сегодня становится полноправным, сильным участником всех процессов, которые происходят в мире. Женщины баллотируются в президенты, становятся премьер-министрами, владеют глобальными корпорациями и миллиардными состояниями. Женщины обретают свой мощный голос. Это очень здорово и жутко интересно. Не говоря о том, что это сексуально и красиво, когда ты видишь эффектную, властную и сильную женщину. Даже все эти скандалы, которые сейчас происходят на Западе, да и у нас в стране ,— отчасти следствие этих процессов. 

— Вы про харассмент? 

— Про всё: и про харассмент, и про желание замять, заткнуть, задавить. 

— От меня не ускользнули нотки сочувствия к женщинам в вашем голосе. 

— Я искренне считаю, что женщины по своей природе очень благодарные. Если ты поддержишь ее, поможешь, услышишь, где-то уступишь, тебе потом вернется в несколько раз больше. Думаю, что нам, мужчинам, хуже от этого точно не будет — только лучше. Нам надо быть хитрее, в хорошем смысле этого слова (улыбается). Женщины очень много нам могут дать.

Я знаю несколько крепких равных пар, где мужчины по своему складу и роду деятельности сильные лидеры. Но я знаю и их жен и понимаю, кто там действительно в доме хозяин. Да, мужчина принимает решение, но ведь это известный факт: если вы хотите чего-то добиться от мужчины, прежде поговорите с его женой. Потому что властные, по-настоящему сильные мужчины, которые принимают действительно сложные решения, всегда прислушиваются к своим женщинам. 

— Вы сейчас говорите и о себе в том числе?

— Я не называю себя властным и сильным, но я всегда стараюсь прислушиваться к Оле. Она мне очень помогает. Мы союзники. Если я абсолютно точно уверен в своей правоте, приму решение сам. То же самое и у Оли: если она понимает, что уверена, то выслушает меня, постарается услышать, поблагодарит, но сделает так, как считает нужным. И хотя мне это иногда не нравится, это всё равно круто!

Справка «Известий»

Данила Козловский окончил актерско-режиссерский курс Санкт-Петербургской государственной академии театрального искусства под руководством Льва Додина в 2007 году. Занят в репертуаре Петербургского академического малого драматического театра.

 

Лауреат премий «Золотой орел» (2013), «Ника» (2016), «Золотая маска» (2017). Снялся более чем в 40 фильмах и сериалах, в числе которых «Легенда № 17», «Духless», «Экипаж», «Викинг», «Матильда» и многие другие. Заслуженный артист России.

 

 

Читайте также
Прямой эфир