Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Перебои с водоснабжением начались во всем Киеве
Происшествия
Уборщица лишилась пальцев при взрыве найденного предмета в Мурманске
Мир
Четыре человека погибли в результате пожара на электростанции в Ираке
Армия
ВКС России нанесли удар по украинскому пункту управления дронами
Общество
Часть багажа пассажиров не доставили в Новокузнецк из-за загрузки самолета
Мир
ВОЗ предупреждает о риске распространения опасной «супербактерии» в Европе
Мир
Глава минфина США назвал единственный путь к прекращению конфликта на Украине
Происшествия
Два человека пострадали в результате атаки беспилотников на Брянскую область
Мир
Захарова связала условия ЕС для поездки в Москву с позицией Елисейского дворца
Мир
Украинский историк Гавришко попросила супругу Макрона «держать его на поводке»
Экономика
Татьяна Ким покинула пост гендиректора Wildberries
Общество
Преподаватель переводчика Путина раскрыла секрет его выступлений
Экономика
Минэнерго подготовило документы для возобновления экспорта авиакеросина
Здоровье
Ученые сообщили о новом методе поиска следов нейронов в крови
Общество
Житель Башкирии притворился мертвым и смог спастись от медведицы
Мир
Аракчи назвал условие для переговоров Ирана с США по ядерной программе
Спорт
Нападающий «Баварии» Кейн пропустит несколько месяцев из-за травмы
Мир
WP узнала об ограничении Хегсетом военного сотрудничества США и Канады

«Мне тесно в рамках одной профессии»

Народный артист СССР Владимир Васильев — о том, как совместить живопись и балет, станцевать Шукшина и привить хореографам любовь к чтению
0
Фото: М. Панфилович
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В этом году балетмейстер и хореограф Владимир Васильев отмечает 60-летие творческой деятельности. Но кроме сцены в его жизни есть и еще одна страсть — живопись. К юбилейной дате в Доме Гоголя открылась выставка его картин «Сказки об Италии», а в Пермской художественной галерее на днях открывается экспозиция «Танцующая кисть». О том, как совмещать занятия разными видами искусства, не оглядываться на былые заслуги и любить родину, народный артист СССР рассказал «Известиям».

— Владимир Викторович, вы достигли в балете всех возможных высот. А теперь занялись живописью. Как вы думаете, к ней относятся так же требовательно, как и к выступлениям?

— Наверное... Не знаю... Главное, я сам отношусь к собственной живописи требовательно. Мне нравится сам процесс работы, а после — у меня огромное количество претензий к себе. Это нормальная, совершенно естественная оценка. Мне кажется, только дилетанты восхищаются плодами своего творчества. У них обычно всё — прекрасно.

Возьмите Шаляпина. У него была постоянная неудовлетворенность, стремление завтра сделать лучше, чем сегодня. И так до бесконечности. Федор Иванович, кстати, был необыкновенно талантлив: лепил очень неплохо, рисовал.

— Вы занялись рисованием, потому что хотели везде поспеть, во всем себя проявить?

— Просто мне всегда было тесно в рамках одной профессии! Это не для того, чтобы показать: «Я и это могу, и то мне по плечу». Нет. Мне хватает творчества, но мне всё интересно. Когда я начинал рисовать, делал это раза два в год. Всё время занимала основная профессия. Сейчас я рисую постоянно, каждый день. И это меня наполняет радостью творчества.

— Чем пишете?

— В основном акварелью, потому что ее легче брать с собой в поездки. Когда я еду куда-нибудь, обязательно прихватываю краски. Они со мной были и в Италии, и в Бразилии, и на Енисее, и на Волге. Еще пишу маслом, но это только на Рыжевке в Костромской области. Там работается как нигде — только я и природа, и ничто не мешает нашему слиянию.

— А о том, чтобы добиться признания крупных музеев, вы не думали?

— Нет. Но мне приятно, когда художники и искусствоведы говорят, что я могу назвать себя профессиональным художником, когда пишут рецензии, спрашивают, продаю ли я свои картины. Наверное, время пришло и для этого. Тем более сейчас.

— Пенсии народного артиста СССР не хватает?

— Да. Думаю, я не один, кто бы так ответил. Но я пока, слава богу, могу работать.

— В последние годы вы уделяете много внимания молодым хореографам. С ними вы поставили спектакль по рассказам Шукшина. Разве можно станцевать Шукшина?

— Можно. И Шукшина, и Платонова, и других великих. Я решил собрать наших отечественных современных хореографов и дать им возможность попробовать себя в особом проекте. В рамках разных фестивалей, там, где есть к тому интерес, мы организуем творческие мастерские, которые обязательно связаны с литературой. В них наши современные хореографы ставят мини-балеты на тему творчества того или иного писателя. Так мы сделали первый спектакль в Воронеже по произведениям Платонова. Литературоведы недоумевали: «Как же можно делать балет по Платонову?» А после спектакля один из литературных критиков сказал мне, что, пожалуй, ничего лучше на сцене по Платонову не видел.

— Вы не ведете их проторенной тропой. Ставите сложные задачи.

— Да, это непросто. Современные хореографы обычно делают бессюжетные постановки. Я хочу показать им, как можно работать с сюжетом, с драматургией спектакля. Поэтому в моей мастерской они должны опираться на литературу и предпочтительнее — на серьезную музыку. Не секрет, что сейчас молодежь мало читает. И этих знаний, этой основы им часто не хватает. Таким образом, для создания своих миниатюр им приходится больше читать.

У нас уже состоялось несколько мастерских — помимо платоновской еще по Астафьеву (на Азиатско-Тихоокеанском фестивале в Красноярске), по Шукшину (на Шукшинском фестивале в Барнауле), по Гоголю (на открытии конкурса артистов балета «Арабеск» имени Екатерины Максимовой). А в этом месяце откроется юбилейный, пятнадцатый по счету «Арабеск». И там тоже будет мастерская — по Толстому, к 190-летию со дня его рождения. Счастье, что ее будет снимать и даже показывать в режиме онлайн на своем сайте телеканал «Культура». И мы сможем показать открытие конкурса большему числу зрителей.

Не могу сказать, что мастерская — это какие-то уроки Владимира Васильева. Скорее я стараюсь делиться с молодежью своим опытом и тем ценным наследием, которое сам получил от своих великих учителей и предшественников.

— Почему бы вам не давать уроки в училище Большого театра?

— В Московскую академию балета я пока приглашений не получал, но много уже сделал для Школы Большого театра в Бразилии. Я с удовольствием приезжаю и работаю там, где меня любят и ждут. Десять лет я руководил в ГИТИСе отделением хореографии. И был счастлив там. Сейчас задача номер один в хореографии — увлечь человека эмоционально, заставить его сочувствовать героям на сцене. А для этого надо многое знать во всех областях искусства.

— Меня потрясла информация, что вы получили звание народного артиста СССР после того, как Парижская академия танца присудила вам премию Вацлава Нижинского, назвав вас «Лучшим танцовщиком мира». Это действительно сыграло роль?

— В Советском Союзе признание Запада если и имело какое-то значение, то не до такой степени, чтобы по этой причине «народного» давали. У нас звание не за это присуждали. Нужно было не один год серьезно доказывать, что ты этого звания достоин. И оно действительно было высшим и имело огромный вес.

— Что же могло подстегнуть чиновников?

— Подстегнуло то, что у меня были главные роли и премьеры в Большом театре. Я к тому времени «Спартака» уже станцевал.

— Еще бы после «Спартака» не дать «народного»!

— За него я получил Ленинскую премию. А к определению «Лучший танцовщик» я отношусь философски. В чем лучший? В этой партии, может быть, лучший, а в той — кто-то другой.

— Некоторые не стесняются с телеэкрана говорить, что они лучшие.

— По-настоящему великие мастера, с которыми мне посчастливилось встречаться или работать, слово «я» произносили крайне редко. И это только добавляло им величия и достоинства. Впрочем, времена нынче иные: реклама и мелькание на экране — важное средство продвижения.

— Сам о себе не напомнишь — никто не вспомнит.

— Может быть, сейчас это важно молодым — не знаю. Но время всё расставляет по своим местам. Оно — главный и, в общем-то, единственный судья. Хотя всё когда-нибудь забудется. Вот недавно исполнилось 20 лет со дня ухода из жизни Галины Улановой. Кто-то по телевидению или радио вспомнил об этом? А величин, подобных ей, в мире не так много.

— В 2020 году вам исполнится 80 лет. Говорят, вы решили отметить юбилей постановкой Реквиема на сцене оперного театра в Казани.

— У меня давным-давно была идея поставить Реквием Моцарта. С этим произведением уже была связана моя работа — «О, Моцарт, Моцарт» с Евгением Колобовым. Музыка эта гениальна, использовать ее — думаю, мечта любого хореографа. Обсуждения такие были, но пока окончательно концепция не сформирована.

— Суеверны?

— Нет. Когда-то мне хотелось сделать спектакль о художнике, прожившем большую жизнь и двигающемся к своему финалу. И лучшего музыкального ряда, чем Моцарт, для этого не найти. А сейчас передо мной уже совершенно иные картины. Посмотрим. Но, конечно, я бы хотел, чтобы мое творчество и дальше было связано с Татарским академическим театром оперы и балета.

— С чего началась ваша работа с казанским театром?

— Еще 30 лет назад у меня появилась задумка поставить на большой сцене спектакль на Мессу Си минор Баха. Это грандиозное произведение, не сравнимое, на мой взгляд, ни с чем другим в музыке. Никогда и нигде оно не ставилось. Но я хотел это сделать, чтобы получилось нечто зрелищное. Мечтал о Ватикане. Именно на площади Святого Петра хотел показать его, собрать международный состав исполнителей. Но в конце 1980-х это сделать было сложно. Все говорили: «Да, идея замечательная!» — но дальше дело не шло.

Шли годы, а идея не давала мне покоя. Большой театр или Мариинка очень подошли бы. У них и труппа огромная, и сцена, и возможности. Я хотел, чтобы на сцене одновременно находились и хор, и кордебалет, и певцы, и оркестр. Но я понимал, что вряд ли это там получится.

И вдруг случайно в разговоре с директором оперного театра в Казани Рауфалем Мухаметзяновым я поделился с ним своей мечтой. И он сразу предложил поставить Мессу Баха у них. Мне это не приходило в голову. Но когда я послушал хор театра — понял, что Бог посылает мне подарок в виде этой труппы.

— Почему русский балет так ценится в мире?

— Да потому что за ним прекрасная школа и традиции. Оказывало и оказывает влияние на Запад именно русское искусство, русская широта, русская взыскательность и к самому себе, и к тому, что ты делаешь. Мне непонятно, почему у нас так преклоняются перед западным.

Шаляпин гордился тем, что он русский и что несет свет своего искусства именно из России. Обратите внимание: он гордился не собой, а тем, что получил на своей родине. В мемуарах Шаляпин писал, что его душа наполнялась радостью, когда он слышал хорошего певца, который оказывался русским по происхождению.

— Вы говорите о русской балетной школе. Но все знают, какими жертвами дается успех. Можно ли добиться результата без муштры, без того, чтобы тебя били по ногам, критиковали? Может, лучше, когда тебя хвалят?

— Кому как. К кому-то, наверное, можно подходить по всей строгости, а к другим — только по-хорошему. Я вспоминаю первые два года в школе. Мне было очень легко. Дети только учились читать, а я в первом классе почти всего Дюма прочел, а в 10 лет уже добрался до «Войны и мира». Меня никто не заставлял. Мне самому это было нужно. Так же было и в балете, и во всем другом, чем бы я ни занимался.

Справка «Известий»

Владимир Васильев родился 18 апреля 1940 года в Москве. В 1958 году окончил Московское хореографическое училище и был принят в балетную труппу Большого театра. Партии готовил под руководством Алексея Ермолаева, затем — Галины Улановой. Как ведущий танцовщик Большого театра и звезда мирового балета работал с его выдающимися мастерами, среди которых Л. Лавровский, Ю. Григорович, А. Ермолаев, М. Плисецкая и Г. Уланова, а также с мировыми легендами - М. Бежаром, Р. Пети, А. Алонсо и К. Фраччи. С 1971 года ставит спектакли как хореограф и режиссер. С 1982 работает как режиссер, хореограф и исполнитель в телевизионных балетных постановках.

 

В 1982 году окончил балетмейстерский факультет ГИТИСа и начал преподавать в этом вузе на кафедре хореографии. С 1986 по 1995 год заведовал этой кафедрой, с 1990 года — профессор. В 1988 году вместе с супругой, народной артисткой СССР Екатериной Максимовой стал одним из создателей Открытого российского конкурса артистов балета «Арабеск» в Перми. С 2012 года смотр носит имя Екатерины Максимовой. С 1995 по 2000 год был художественным руководителем — директором Большого театра. В 2000 году основал Школу Большого театра в Бразилии. После 2000 года - президент Фонда Галины Улановой, куратор Школы Большого театра в Бразилии, свободный хореограф, режиссер, актер, поэт, художник.

 

 

 

Читайте также
Прямой эфир