История с так называемым «применением русского химического оружия» против эмигранта-предателя Скрипаля оставляет слишком много вопросов. Все ставшие известными обстоятельства данного инцидента противоречат основным принципам применения данного вида вооружения, если допустить, что подобное применение вообще имело место.
Боевые отравляющие вещества (или ОВ) — неизбирательны. Они не предназначены для воздействия на отдельного человека, так как создаются для применения на открытой местности, против многочисленных подразделений войск противника, которые, возможно, располагают средствами защиты. Даже сам термин — «оружие массового поражения» — это подразумевает. В определенном ограниченном районе должно быть создано стойкое заражение с высоким уровнем опасности, причем ограниченное по времени, чтобы не создавать угрозу для своих же войск при изменении позиций.
Цель применения — ослабить противника, максимально затруднив его пребывание на зараженной местности. Доставка отравляющих веществ к месту применения должна происходить дистанционно, иначе опасность для самого инициатора использования ОВ неприемлемо высока.
Применение малых количеств боевых отравляющих веществ для покушения на конкретного человека создает неприемлемый уровень опасности для самого применяющего, так как они разработаны в том числе и для преодоления средств индивидуальной защиты. Хранение химического оружия на складах производится в герметичных емкостях или в снаряженных боеприпасах, не требующих частого обслуживания. Доступ в такие места хранения, даже в средствах защиты, очень строго ограничен.
Никакой уровень упаковки малых количеств ОВ не может считаться безопасным, тем более, что для применения упаковку все равно придется вскрывать. При наличии громадного ассортимента ядов различного действия выбор боевого отравляющего вещества как оружия против конкретного человека свидетельствует скорее о желании максимально разгласить сам факт применения, чем достичь конкретной цели.
Здесь же подразумевается возможная гибель нападающего, так как даже своевременное применение антидота абсолютной гарантии безопасности не дает. Поэтому в данном случае речь прежде всего может идти именно об организации провокации с хорошо известным итогом.
Почему стали возможными обвинения в адрес России? Известно, что все боевые отравляющие вещества классифицированы по группам, на каждую из которых существуют тест-системы для быстрого определения. Однако подобные тест-системы дают лишь понимание вида примененного отравляющего вещества, что позволяет максимально быстро определиться с методами защиты и лечения последствий, но в любом случае не дают ответа на вопросы, чье это и откуда. Наличие четко сформулированных обвинений в адрес России позволяет предположить, что отравляющее вещество было подобрано или замаскировано специально, чтобы направить поиски источника совершенно определенным образом.
Никаких особых технологических сложностей синтез отдельных видов отравляющих веществ не представляет. Он вполне по силам достаточно квалифицированным химикам, располагающим соответствующим оборудованием, которое, в свою очередь, вовсе не является недоступным. Не зря химическое оружие назвали «атомная бомба для бедных». Однако синтез конкретного, не слишком распространенного типа вещества, которое можно было бы приписать определенному изготовителю, слишком заманчив для организации возможной провокации.
Любая химическая технология не дает стопроцентно чистых веществ. Сложное химическое вещество, полученное методами органического синтеза, может быть изготовлено различными способами в соответствии с имеющимся у производителя сырьем и типом химической аппаратуры. В конечном веществе всегда можно найти следы предшественников-прекурсоров, а также побочных продуктов, которые образуются на определенных стадиях химического процесса. Можно установить как способ производства, так и возможный круг производителей, в зависимости от наличия тех или иных следов прекурсоров или загрязнителей. Разумеется, это сложная работа для квалифицированной аналитической службы, что потребует определенного времени. Появление заключения об изготовителе отравляющего вещества чуть ли не в течение считаных часов уже само по себе вызывает подозрения.
Не стоит забывать и еще об одном обстоятельстве. После распада СССР многие специалисты, ранее задействованные в военных программах, оказались не у дел или же в сопредельных странах. Получить с их помощью сведения об особенностях технологий, применяемых при изготовлении химического оружия, совсем не трудно. Можно и осуществить синтез небольшого количества нужного препарата. Тем более если появляется шанс обвинить в Россию в неисполнении обязательств по химическому оружию.
Совершенно оправданно с российской стороны прозвучало напоминание о предусмотренном соглашениями по ОЗХО порядке действий в случае подозрений в применении химического оружия — наличие проб, совместная работа по их анализу компетентными органами и выдача заключения в течение 10 дней.
Практически не предъявлено никаких доказательств, кроме как бы финального заключения, которое высказано в довольно истеричной форме в ходе публичных выступлений. Учитывая, что представители Великобритании уже давно сделали некие «факты применения оружия массового поражения» своим любимым идеологическим козырем против разнообразных противников, в число которых включена и Россия, нет сомнений, что обвинения в адрес Москвы — наиболее желательный исход для авторов данной провокации.
Автор —– военный эксперт, кандидат химических наук, специалист в области радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ)
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции