Марион Котийяр явилась «призраком Исмаэля»
В российский прокат вышел мелодраматический триллер «Призраки Исмаэля», открывавший последний Каннский кинофестиваль. В фильме Арно Деплешена Марион Котийяр сводит с ума Матье Амальрика, а из первого ряда за этим процессом наблюдает Шарлотта Генсбур.
Исмаэль (Амальрик), затравленный ночными кошмарами режиссер, снимает фильм о своем исчезнувшем брате, который вроде был шпионом, хотя, может, и не был. Чтобы добить финал «проклятого» сценария, он едет с новой подругой Сильви (Генсбур) за город, поближе к морю. И там, на пляже, вдруг материализуется якобы умершая жена Исмаэля, Карлотта (Котийар), которую никто не видел уже 21 год. «Призрак» тем не менее чувствует себя прекрасно и предъявляет свои права на мужа. Исмаэль сначала удивляется, потом бранится, наконец, плачет и обреченно плывет по течению, запутавшись между реальностью и фантазией.
Каннский любимец Арно Деплешен — один из самых французских режиссеров современности. Наверное, даже в большей степени, чем его звездные коллеги Франсуа Озон и Жан-Пьер Жене. Если вдруг когда-нибудь человечеству придется объяснять инопланетянам суть французского духа, творчество Деплешена может сослужить хорошую службу. Концентрированный эффект его фильмов достигается тем, что этот режиссер не боится работать со штампами и клише, добиваясь через их переплетение какого-то нового смыслового измерения.
«Призраки Исмаэля» тоже, кажется, склеены из 3–4 фильмов, каждый из которых мы видели не раз. Всё начинается как кондовый шпионский триллер времен холодной войны, далее эстафетную палочку подхватывает драма «творец в кризисе», ее дополняет мелодрама о поздней влюбленности, а ту, в свою очередь, на время подвинет откровенный фарс в духе латиноамериканских сериалов и т.д. Затем, пройдя круг, карусель закручивается по новой, мешая героев, времена, тональность и ритм. Неизменным остаются лишь французский акцент и прекрасная, очень живая актерская игра.
Показательно, что «Призраки Исмаэля» существуют в двух монтажных вариантах — коротком «продюсерском», который открывал Каннский кинофестиваль и пойдет в наших кинотеатрах, а также расширенном «режиссерском» — его ждет ограниченный прокат на родине. Впрочем, деление это условно, оба варианта Деплешен признает своими и равноправными — и вот это, кажется, совсем не уловка. Те истории, что он рассказывает, принципиально не претендуют на законченный сюжет или отчетливость форм, а предложенный порядок рассказа — лишь один из возможных.
Герои Деплешена подчас вызывающе автобиографичны. Актриса и бывшая спутница режиссера Марианн Деникур даже подала на него в суд, из-за того что в фильме «Короли и королевы» (2004) он буквально экранизировал эпизоды их личной жизни. В том же фильме впервые появился и неврастеник Исмаэль, сыгранный тем же Матье Амальриком, постоянным alter ago режиссера — вместе они сделали уже семь картин. Через фильмы режиссер проносит не только актеров и мотивы, но даже свой родной город Рубе, примостившийся на границе с Бельгией. Есть он и в «Призраках…» — то ли укромное убежище, то ли вечная темница.
Витиеватый, мозаичный нарратив «Призраков Исмаэля» — это и полет воспаленной фантазии, и метафора жизни, которая, как известно (и это очередное клише), не признает определенного жанра. Подобные эксперименты можно уважать или не уважать, но «Призраков…» стоит смотреть, особо не углубляясь в экзистенциальные бездны режиссера, который заблудился в закоулках своего сознания.