Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
В Госдуме предложили сделать продленку в школах бесплатной
Общество
Троих детей госпитализировали после утечки хлора в бассейне в Хабаровске
Спорт
Россиян допустили к турнирам по парусному спорту с флагом и гимном
Общество
В СФ предупредили о мошенниках под видом сотрудников служб обновления данных
Происшествия
В Туве в результате опрокидывания автомобиля погиб водитель
Мир
CNN узнал о запрете сотрудникам МВБ США обсуждать работу на праздниках
Мир
Лесная служба США опубликовала документы о встречах со снежным человеком
Мир
Госдолг США растет быстрыми темпами. Что это означает
Мир
В Финляндии заявили о жалком виде лидеров ЕС в ходе встречи «коалиции желающих»
Мир
CNN заявил о намерении конгресса США лишить SpaceX финансирования из-за Украины
Происшествия
При утечке хлора в бассейне в Хабаровске пострадали 15 человек
Происшествия
В Ленинградской области объявили режим беспилотной опасности
Мир
NBC News сообщил о кибератаке на минсельхоз США
Здоровье
Ученые сообщили о новом методе поиска следов нейронов в крови
Армия
Армия России поразила Криворожскую ТЭС в Днепропетровской области
Мир
Аракчи назвал условие для переговоров Ирана с США по ядерной программе
Общество
Мошенники начали взламывать аккаунты в мессенджерах под видом перерасчета ЖКУ
Мир
WP узнала об ограничении Хегсетом военного сотрудничества США и Канады

Поэт государственной важности

Специальный представитель президента России по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой — о пронзительной искренности Евгения Евтушенко
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

18 июля исполнилось бы 85 лет великому поэту-шестидесятнику Евгению Евтушенко. Год назад Евгений Александрович разыскал меня в отпуске: «Миша, мне срочно нужен мобильный телефон Дмитрия Анатольевича Медведева. Важное государственное дело!» После коротких расспросов я понял, что речь идет о программе мероприятий, которые были связаны с его 85-летием. Кого-то другого я бы, наверное, вежливо «отшил», но только не Евтушенко. Его юбилей и вправду для всех нас — важное государственное дело.

У него не было мании величия, а вот само величие было. Была значительность масштабного человека и гражданина. Значительность поэта. В разные периоды жизни он порой казался позером. Мог, например, вполне серьезно учить жизни Теннесси Уильямса, объясняя великому американскому драматургу, как нужно добиваться успеха на театральных подмостках, о чем автор «Трамвая «Желание» остроумно-удивленно написал в своих мемуарах. Но эта поза искупалась пронзительной искренностью его стихотворений.

Евтушенко всей своей жизнью, всем своим творчеством доказал, что стихи — действительно «важное государственное дело». Но при этом оставался человеком нежнейшим и трогательным. И не только в последние годы жизни или в телевизионном марафоне Соломона Волкова.

Евтушенко мог быть несправедливым даже к близким людям, отчего не только возникали размолвки, но и распадались дружеские связи. Но он умел подставить плечо в трудную минуту — нечастое свойство даже вне литературной среды.

Про шестидесятников — и ранних, и поздних — есть немало легенд. Конечно, они нуждались друг в друге как писатели одного поколения, но молва об их «стайности», на мой взгляд, сильно преувеличена. У каждого из них был свой голос, своя жизнь и судьба. Свои личные дружбы и привязанности. Наверное, одним из самых близких для Евтушенко поэтов-друзей был Владимир Соколов, которому Евгений Александрович посвятил «Со мною вот что происходит: / Ко мне мой старый друг не ходит...» (В ряде изданий, в интернете ошибочно указывают, что эти строки он посвятил Белле Ахмадулиной.) Он дорожил дружбами и остро переживал пустоту, которая образовывалась после расставаний.

Его называют поэтом гражданской лирики. Но это определение весьма условно. Евтушенко — как и его сверстники — был, разумеется, поэтом с внятной гражданской позицией. Но он прежде всего был поэтом во всем многообразном и возвышенном смысле этого слова. Вслушайтесь, как звучит его стихотворение «Твоя душа»: «Неотразимая, / ты зимним зимняя! / Ты завораживаешь, / как замораживаешь. / Душа нальделая / все леденей...»

С Евтушенко, наверное, первым из его поколения стали работать композиторы, привлекая к созданию песен. Думаю, что он, как потом Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, смирился с этой в высшей степени демократической формой бытования поэзии потому, что она заменила выступления на стадионах. Песня сделала поэзию частью жизни десятков миллионов людей. И, быть может, поэтому одно из лучших своих стихотворений он посвятил великой Клавдии Ивановне Шульженко: «...Начну я жизнь переиначивать, / свою наивность застыжу / и сам себя как пса бродячего / на цепь угрюмо посажу...» Он умел переиначивать свою жизнь. И заставлял всех окружающих думать, что всё делает верно.

Евтушенко был необычайно внимательным читателем. Он умел отыскивать забытые таланты в истории и открывать новые имена. Его многотомная антология «Поэт в России больше, чем поэт», вобравшая 10 веков национальной поэзии, по тщательности составления сделает честь любому исследовательскому литературному институту. И этим своим трудом он в очередной раз доказал, что поэзия не только государственное, но и общенациональное дело.

Евгений Александрович сумел доказать, что жадный интерес к поэзии не растворился в потребительстве повседневной жизни. Он умел собирать стадионы в 1950-е и 1960-е годы и хотел доказать, что это возможно и сегодня. Именно поэтому он так мечтал отметить свое 85-летие. Евгений Александрович сохранил свое трепетное отношение к слову. Как Томас Элиот, он верил в его дворянские привилегии. В его способность противостоять хаосу бытия.

Автор — театровед, художественный руководитель Театра мюзикла, специальный представитель президента РФ по международному культурному сотрудничеств

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Читайте также
Прямой эфир