Писать и рассуждать о борьбе с коррупцией в России — задачка не из простых, да и не самая благодарная. Поскольку всегда найдется тот, кто скажет: а вот этот, а вот тот, и вообще всех надо расстреливать, как в Китае, и вот тогда-то наступит счастье. Но рассуждать об этом время от времени определенно нужно, хотя бы с той целью, чтобы зафиксировать происходящие вокруг нас изменения.
Особенно, когда в силу объективных причин мы перестаем их замечать, полагая, что ничего в общем-то не меняется, тогда как в реальности масштаб антикоррупционной активности государства стал носить беспрецедентный для современной истории страны характер.
И это крайне не нравится сразу многим силам — начиная с тех, кто как использовал эту борьбу исключительно в политических целях, так и дальше хотел бы продолжать разыгрывать данный козырь. Отсюда и обвинения типа «какая плохая власть, перехватившая повестку у оппозиции» (и это на самом деле так, только нет в оном ничего предосудительного). Не нравится это и ряду экспертов, по сути, транслирующих обиды той части чиновничества, которую вполне устраивали старые порядки.
Договорились уже до того, что в федеральной прессе публикуются материалы, в которых упорно насаждается тезис, что «высокая активность силовиков ведет к деморализации всей системы управления», — какой ужас, бедные чиновники в ступоре, не понимают, как им в новых условиях работать, ведь высокие должности и мандаты теперь не являются автоматической защитой от уголовного преследования.
Приводятся и другие, не менее порочные аргументы — дескать, каждое новое дело против чиновников не усиливает имидж власти, а, наоборот, является в глазах общества новым доказательством ее тотальной коррумпированности. Вероятно, их авторы считают, что люди — дураки и без посадок не понимают, что коррупции вокруг как-то многовато и с этим надо что-то делать.
Для чего они озвучиваются и кому они адресованы, тоже, в общем-то, понятно. Многих бы устроила не та системная работа правоохранительных органов, которая сегодня набрала серьезные обороты, а разовые показательные акции и скандальные расследования в СМИ в отношении неугодных по разным мотивам лиц, и не более того. В такой конструкции можно и дальше продолжать безнаказанно воровать, и, заламывая руки, картинно восклицать на публику про необходимость реформ и плохое государство, где нет нормальных судов и полиции.
А когда не проходит практически и дня, чтобы в новостях не сообщили об очередных задержанных за коррупцию высокопоставленных чиновниках, и последним становится сразу как-то неуютно, и все обвинения в адрес государства теряют магическую электоральную привлекательность.
Вот лишь несколько много говорящих цифр. Отчитываясь в декабре прошлого года, представитель Следственного комитета сообщила о том, что только за девять месяцев 2016 года было возбуждено более 19,5 тыс. уголовных дел.
Причем за это же время за совершение преступлений коррупционной направленности в суд были направлены уголовные дела в отношении 427 лиц, обладающих особым правовым статусом (судьи, депутаты, главы муниципальных образований и т.д.). И это — к вопросу о том, что у нас якобы ловят только «стрелочников» и «мелочь пузатую». Ничего подобного — от мэров до губернаторов, от федеральных министров до руководящего состава силовых ведомств.
Всего же за последние шесть лет следователи СК направили в суд более 50 тыс. уголовных дел по коррупции. Их фигурантами стали не только должностные лица различного уровня, но и более 3,6 тыс. лиц, обладающих особым правовым статусом.
В настоящее время, по подсчетам экспертов, расследуются уголовные дела в отношении как минимум 20 вице-губернаторов. География — вся страна: Биробиджан, Владимир, Кемерово, Краснодар, Абакан, Владивосток, Иваново, Курск, Рязань, Санкт-Петербург, Тюмень, Хабаровск, Челябинск. На днях стало известно о задержании замруководителя исполнительного комитета Казани и топ-менеджера «Роснано».
При этом очевидно, что в отличие от политических видеоблогеров, которые могут позволить себе набрать красивых картинок и запросто обвинить любого неугодного в коррупции, а потом, естественно, провалиться в суде, следователям приходится осуществлять по каждому делу гораздо более серьезную деятельность — от наблюдения, разработки, сбора доказательств и задержания до подготовки обвинительного заключения и отправки его в судебные инстанции.
Возможно, кто-то, ознакомившись с этими цифрами действительно скажет — какой ужас, мало того, что делается, надо всех стрелять, как в Китае.
Но, во-первых, стоит напомнить о том, что массовые расстрелы чиновников в этой стране (а там счет идет на десятки тысяч) не сильно посодействовали тому, чтобы коррупция исчезла. Как воруют, так и продолжают воровать. И последний случай с мегапроектом строительства моста в Гонконге, где по коррупционному делу арестован уже 21 человек, тому явное подтверждение.
Во-вторых, не стоит забывать и о том, что пик расцвета коррупции пришелся отнюдь не на нулевые или десятые, а на 1990-е, когда средства федерального бюджета могли запросто раствориться в воздухе, не дойдя до адресата. Безнаказанно, к слову.
Тут можно привести заявление тогдашнего заместителя генерального прокурора России, сделанное им в начале 1999 года, — о том, что Россия входит в десятку наиболее коррумпированных стран мира.
А вот, что писала британская The Guardian об этом периоде: в России наблюдалась такая широкомасштабная коррупция и бандитизм, какие не знали аналогов в истории. И в этом смысле сегодня мы разгребаем результаты того, что зародилось в тот момент, когда и государство, и общество по объективным причинам оказались не готовыми к тому, чтобы хоть как-то минимизировать данную криминальную активность.
Коррупция вообще всегда идет об руку с рыночными отношениями. Идеальных чиновников из пробирки еще никто не придумал. А перед любым человеком, обладающим большими полномочиями, но меньшим заработком по сравнению с рынком, всегда стоит соблазн попытаться конвертировать свою власть в доход. И далеко не все с ним справляются. И в нашей стране, и в Китае, и в США, где также регулярно кого-нибудь арестовывают, а часть коррупции легализована в виде того же лоббизма.
Однако, к чему нам действительно надо стремиться, так это к модернизации политической культуры. Если отношение российского общества к коррупции за последние годы изменилось кардинально — еще каких-то 10–15 лет назад считалось нормальным приворовывать, если ты делаешь что-то хорошее для людей (избирателей), то с политическими силами, представленными в нашей стране не все так однозначно. В отличие от стран Запада, к слову.
Формально все, конечно, против коррупции. Но как дело доходит до уголовных дел в отношении собственных представителей, в настоящее время автоматически приостанавливает членство на время следствия и запрещает судимым баллотироваться на выборах только одна партия — выигравшая выборы в Думу в прошлом году. Остальные же, к сожалению, не спешат этого делать, и это в лучшем случае. А гораздо чаще включается машина политической защиты «своего» до последнего. И это, конечно, совсем не дело.
Автор — политолог, публицист
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
