Русские и медведи,
На этой неделе вступает в силу многострадальный Киотский протокол, который так долго мариновала Россия. В этих играх Россия была похожа на засидевшуюся в девках невесту, которую давно никто не приглашал на танец и которая вдруг получила возможность покуражиться над женихами. Потешила самолюбие - и сделала, как требовали и ждали. Но главные проблемы начинаются не в момент обмена кольцами, а после первой брачной ночи.<BR><BR>Почему-то, когда я думаю <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/economic/article1203589">о Киотском протоколе</A>, представляю Сибирь. Размером Сибирь в 24 раза больше Англии. И никто толком не знает, сколько в Сибири богатств. Холода в Сибири жуткие, а реки полноводные. Еще в Сибирь можно ссылать каторжников. Для европейского человека Русь и Сибирь - синонимы. В титулах Ивана Грозного значилось: повелитель земли Северной. Все в Сибири должно соответствовать ее размерам и противоречиям. И в первую очередь этому соответствуют, конечно, люди. <BR><BR>Главное отличие России от Европы - безбрежные вечномерзлые пространства. Мы свято верим, что наши богатства, свежесть и белизна не кончатся никогда. Любые загрязнения будут покрыты вечными снегами. Поэтому Киотский протокол кажется нам игрой разума оторвавшихся от родимой почвы и сошедшихся с Западом либералов. Немцу карачун, а русскому - здорово. О каких углекислых газах можно всерьез говорить на таких пространствах? Все переварим! А потепление - и вовсе подарок, это всяким итальянцам париться сильнее не хочется.<BR><BR>Но вряд ли советник Илларионов, который сравнивал Киотский протокол с ГУЛАГом и столь пылко критиковал его, что стал похож на самурая, хлебнувшего саке и готового к сеппуку, был движим этим патриотическим почвенничеством. Скорее, не нравился протокол Илларионову по другой причине. Как истый шестидесятник, он видит историческую миссию русского человека в покорении природы, в прорыве к новым рубежам и сотворении романтического подвига. Киото же ставит экологические шлагбаумы на пути экономического роста. Но кто думал об этой экологии, когда брали целину и ставили Братск?! Отказ от пространства - это утрата величия империи.<BR><BR>Напротив, многим оппонентам советника ничего не нужно. Возможность торговать атмосферными квотами, то есть воздухом, что мало отличается от торговли природными ресурсами, для них - манна небесная. Ничего не делаешь, а деньги - текут! Киото - дар небес, пусть и загрязненных.<BR><BR>И все же Киотский протокол может стать для России чем-то вроде окна, которое рубил в Европу Петр. Это чуть ли не единственный случай, когда Россия на полных правах допущена в европейское собрание и будет вынуждена соблюдать его правила. И это поневоле цивилизует не только российские нравы, но и российскую экономику, которая живет по собственным пугающим мир законам. Едва ли не впервые не только Россия заинтересована в Европе, но и Европе без России не обойтись. Пока Россия не ратифицировала протокол, Европа, несмотря на внутренние потуги, не могла снизить выбросы углекислого газа - они подскочили еще на 2 процента. Даже Украина, энергетика которой на 60% стоит на атоме, нам не конкурент. Механизмы совместного осуществления, предусмотренные Киотским протоколом, могут принести России инвестиции и высокие технологии для реанимации обветшавшего энергетического комплекса. По многим оценкам, реформа глубоко осевшего ЖКХ без денег Киото немыслима. Климат - это новое окно для нашего вхождения в Европу, которое замыслено давно, но никак не состоится.<BR><BR>Что касается аргумента о том, что экология воспрепятствует росту экономики, то он справедлив только в том случае, если экономика не изменится. Так и бояре при Петре жаловались, что чугуна на колокола не хватит. Сегодня на новотроицком заводе "Уральская сталь" по сравнению с 1990 годом объем производства вырос на 20% при снижении потребления топлива на 30%. То есть даже по нашему опыту уменьшение выбросов не является помехой росту производства. Ключевая цифра: общая энергоэффективность российской экономики в 4,5 раза ниже, чем в Европе. И в 3,5 раза ниже, чем в столь же холодной Скандинавии. Нам надо научиться экономить энергию, иначе по-людски не заживем.<BR><BR>Русская душа, как Кощеева смерть в яйце, вернее всего сокрыта в русских сказках. Какая из них выражает русское экологическое сознание? Может быть, "Маша и медведи"? Изгадило человеческое дитя среду обитания, нашкодило, повеселилось, как на пикнике, - и героем, прыжками убралось восвояси. Заметим, безо всякой для себя прибыли. Медведи смотрели на Машу с недоумением, как мы смотрим на Киото.