Один процент протестующих - это много
Министр финансов Алексей Кудрин, комментируя ход реформы по монетизации льгот, заявил, что <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/capital2/article1015170">протест против монетизации льгот </A>выразили лишь "несколько десятков тысяч льготников и пенсионеров, которые вышли на дороги". Это, по мнению министра, явное меньшинство, всего 1 процент населения. Однако социологи утверждают, что акции протеста следует считать массовыми.<BR><BR>Прослеживается тенденция - сталкиваясь с уличными акциями протеста (будь то Карачаево-Черкесия, Калмыкия или киевский майдан Незалежности), официальные лица всякий раз твердят, что эти акции вовсе не отражают точки зрения большинства, а стало быть, нечего потакать устроителям и участникам. Но большинство опрошенных "Известиями" социологов с таким подходом не согласны. <BR><BR>Наиболее ясно критерии акций массового протеста определил Фонд "Общественное мнение". По словам ведущего научного сотрудника фонда Светланы Климовой, их три. Первый - акции протеста должны проходить в нескольких городах или населенных пунктах. Второй - протест должен касаться интересов или прав массовой категории граждан. И третий - в акциях протеста должны принимать участие представители этих самых массовых категорий. Если говорить о выступлениях льготников, то, по мнению Светланы Климовой, все три признака мы наблюдаем и протесты следует считать массовыми. Цифровых же или процентных формул, определяющих массовость протеста, по словам социолога, не существует.<BR><BR>О том, что специальной социологической формулы, определяющей массовость протеста, нет, говорит и Андрей Милехин ("Ромир мониторинг"). Однако, по его мнению, незначительная группа пассионариев вполне может выражать мнение большинства: "Массовый протест и массовое недовольство - это разные явления, но если бы за горсткой протестующих не стояли миллионы, революций бы не было". По словам Андрея Милехина, одно то обстоятельство, что спустя 10 лет относительной стабильности мы вновь говорим о массовых протестах и даже о возможности социального взрыва, должно быть серьезным и крайне тревожным сигналом.<BR><BR>Глава аналитического центра социолог Юрий Левада напомнил, что в событиях Кровавого воскресенья 9 января принимал участие ничтожный процент по отношению к населению России, но это привело к революции. Юрий Левада отметил, что прямой математической зависимости массовости протестов от числа участников акций не существует: "В акциях протеста всегда участвует меньшинство, важно отношение большинства к этим событиям, реакция общества на них". Соответствующее исследование центр Левады уже готовит.<BR><BR>Елена Конева ("Комкон-2") говорит, что оценивать массовость следует не только из цифровых показателей: "На фоне начала 90-х сегодняшние акции носят малочисленный характер, а если учесть неуклонно падавшую политическую активность населения в последние годы, то безусловно массовый". Елена Конева согласна с Юрием Левадой - социологию нельзя накладывать только на цифры: "В событиях 19 августа 1991 года принял участие ничтожный процент населения Москвы, но последствия они имели колоссальные".<BR><BR>И лишь директор по международным и общественным связям ВЦИОМа Дмитрий Поликанов заявил, что нынешние акции протеста льготников массовыми назвать нельзя: "Один процент всех пенсионеров, а пенсионеров у нас минимум процентов сорок от общего числа населения, получается около 700 тысяч человек. Если эти 700 тысяч выйдут на улицу в один день во всех городах - тогда это массовая акция. А если 200 человек в одном городе, а через неделю еще 200 в другом, то о массовости говорить нельзя. Сейчас протесты льготников растянуты во времени, разбиты на мелкие группы по городам, не организованы в единое движение, поэтому массовыми их назвать трудно".