"Культуру надо вписать в рынок"
Собрание возмущенной театральной общественности по поводу предстоящей реформы российского театра прошло в Театральном центре "На Страстном". Никто не знал, в чем конкретно заключается эта реформа, но атмосфера была накалена до предела. Собравшиеся постоянно упоминали публикацию в газете "Известия", в которой <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article629324">Марк Захаров и Валерий Фокин излагали свои взгляды на предстоящую реформу</A>.<BR><BR>"Сегодня театральное сообщество ощутило реальную угрозу, мы все пребываем в паническом состоянии", - открыл заседание <A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article675561">председатель СТД России Александр Калягин</A>. "Почему чиновники решили, что без привлечения театральных специалистов они смогут построить для нас светлое будущее?" - вопрошал Калягин, но ответить ему было некому: никто из имеющих непосредственное отношение к реформе не пришел - ни Алексей Кудрин, ни Герман Греф. Не почтили заседание своим присутствием ни министр культуры Александр Соколов, ни глава Федерального агентства по культуре и кинематографии Михаил Швыдкой. У худруков московских театров время нашлось: пришли Марк Захаров, Константин Райкин, Генриетта Яновская, Роман Козак, Геннадий Хазанов. Съехались директора театров и главные режиссеры из провинции. <BR><BR>В конце собрания, когда страсти накалились до предела (многие кричали с мест, что "презирают такую власть"), вдруг выяснилось, что на митинге присутствует-таки представитель власти, а именно - Министерства экономического развития. Официальным лицом оказалась тихая женщина, просидевшая инкогнито среди разъяренного театрального сообщества и лишь в конце вышедшая на сцену. Ольга Петровна Маркова, заместитель директора департамента социально-экономических реформ, нежно сказала, что, мол, зря вы горячитесь, все делается только ради вас. Но сначала профессор искусствоведения Елена Александровна Левшина прочла собравшимся внушительную лекцию о том, что же страшного в этой реформе. Говорила долго и обстоятельно, и театральный народ, смиренно слушавший слова "унитарное предприятие", "некоммерческая организация", затосковал. Тем более что на руках у профессора был только проект закона, который ей удалось получить, пользуясь какими-то уникальными связями. Когда по поводу этих законопроектов был задан вопрос заместителю председателя комитета по культуре Госдумы Елене Драпеко, она ответила честно: "Мы их даже не видели". Эти законопроекты не только не поступили в Думу, они даже не рассматривались в правительстве. Кстати, эта реформа касается всех видов искусства, и для всех последствия будут не всегда радужными. Но всполошились пока только театральные люди. <BR><BR>Главные угрозы, сообщила Левшина, таковы: финансирование будет по тем или иным причинам прекращено; какие-то театры будут абсолютно лишены хозяйственной свободы; при театрах будут созданы попечительские советы, которые будут влиять на творческую политику, однако в советы не смогут входить представители театра; в силу вступит что-то вроде соцзаказа (Калягин: "будут править по-советски"); возможно, театральные здания, находящиеся в центре крупных городов, отберут для других целей; с 1 января 2005 года вступает в силу закон, повинуясь которому, театры должны будут все спонсорские деньги и все средства, которые они получают, сдавая в аренду свои помещения, отдавать государству. <BR><BR>Представители региональных театров - режиссеры и директора - кричали так, что краснели лица. Самыми мощными были выступления Константина Райкина и Генриетты Яновской. Райкин объявил Минфин "агрессивнейшей организацией по отношению к культуре и, в частности, к театру" и сознался, что впервые в жизни не знает, что делать. "Единственная возможность - собраться людям с самыми известными лицами - я сознательно так цинично говорю - и требовать встречи минимум с Фрадковым, максимум с президентом". <BR><BR>Апофеозом стали слова представительницы Минэкономразвития, которая ошарашила всех, сообщив, что обсуждаемые документы устарели и уже есть новые. Ее быстро опровергли, с чем она, конечно, не согласилась. Советник министра культуры Тамара Гудима сказала, что культуру надо вписать в рынок (крики "Потрясающе!", "Кошмар" и вздохи крайнего изумления), но тут же пояснила, что скорбит по этому поводу и считает, что культура не может быть частью рынка. Депутат Елена Драпеко согласилась с этим и пообещала бороться вместе с театрами. То же обещание дал и Сергей Худяков, председатель комитета по культуре Москвы. <BR><BR>Когда почти пятичасовое собрание закончилось, корреспондент "Известий" спросил представительницу Минэкономразвития, изменится ли политика ее министерства после этого собрания. Ольга Петровна отказалась давать комментарии. "Почему?" - "Я просто не поняла, какой вопрос здесь обсуждался". <BR><BR><B class=t11>Константин Райкин: "Это абсолютное раскулачивание" </B><BR><BR>Я бы хотел объяснить, чем это грозит всем и лично мне. Мы можем долго обсуждать все изменения в законы, которые чудовищно игнорируют театр как вид искусства и культуру в целом. Эти законы не учитывают специфику какого-то маленького, кустарного, презренного дела, каким является театр для большого количества чиновников, в том числе и чиновников министерства культуры. Почему здесь нет министра культуры, почему здесь нет Швыдкого? Министр культуры по неуловимости идет вторым после Бен Ладена, с ним невозможно повидаться никак. Я его три месяца прошу о встрече - и безуспешно. Он равнодушно относится к этой проблеме. Но - главное: с 1 января 2005 года внебюджетного счета у театров не будет! И мой театр просто закроется через несколько недель, потому что я не смогу ни платить зарплату, которую платил, ни выпускать спектакли, которые хотел. Потому что все деньги, которые я буду зарабатывать, я стану отдавать государству, а взамен мне государство даст мизерное вспомоществование. Никто даже не поинтересовался - сумма, которую мне хотят выделить - сколько это процентов от того, что мне надо? А это 20-30 процентов от того, в чем нуждается наш театр. А "Сатирикон" - не последний театр в стране, и это обидно, несправедливо, если он перестанет существовать. В свое время театр "Сатирикон" зарабатывал 87 процентов своего бюджета. И я, попавший в Президентский совет за экономические достижения моего театра - первым заглохну именно по этой причине! Потому что мой театр будет лишен основной массы денег, на которые живет. Это абсолютное раскулачивание. Лучшие пострадают первыми. Потом пострадают другие.<BR><BR><B class=t11>Режиссер Генриэтта Яновская: "Для театра установлен период "дожития"</B><BR><BR>Если Дума использует выражение, определяю пенсионную жизнь человека "период дожития", о чем можно говорить? То же самое сейчас: для театра установлен "период дожития"… Эта реформа - не экономическая, и не только правовая, а идеологическая. Эта реформа потребует от театров приспосабливаться, с одной стороны, к начальникам, которые могут дать деньги, с другой стороны - к богатым людям, и с третьей стороны - к зрителю, который хочет вполне определенных спектаклей. И тогда театр превратиться в ту самую сферу обслуживания, в которую нас и записали. Мы, как банщики, против которых я, естественно, ни чего не имею. Не нужно прятаться под крыло и делать вид, что ничего не происходит. А происходит вот что: изменения взгляда на русский театр и требований к нему. Его превращают в обслуживающий персонал и закрепляют это документально… Какой попечительский совет пришлют для наблюдения над творчеством Марка Захарова и Петра Фоменко?". <BR><I><A style="COLOR: blue" target="_blank" href="http://iz.ru/culture/article675561">Интервью Александра Калягина о театральной реформе </A>читайте в следующем номере "Известий" и на нашем сайте </I>