Музей без адреса
В Москве может появиться первый в России музей современного американского искусства. Художник и коллекционер Михаил Сморчевский приобрел в США 70 полотен и 10 лет назад <A href="http://iz.ru/capital/article43408" style="COLOR: blue" target="_blank">привез их в Россию, чтобы открыть м</A>узей. Сегодня экспонаты по-прежнему теснятся на личной жилплощади Сморчевского, хотя музей уже зарегистрирован как юрлицо. А в июне правительством Москвы было принято решение передать музею в безвозмездное бессрочное пользование немалую площадь на Поварской, в доме, где живет коллекционер. Однако мэр Лужков и коллекционер Сморчевский споткнулись о неожиданное препятствие: префектура Центрального округа лишила будущий музей адреса. <BR><BR><B class=t11>"Префектура лишила меня адреса"</B><BR><BR>Михаил Сморчевский - потомок владельцев доходного дома на Поварской, 22 - живет во флигеле при этом доме. Чтобы разместить созданный им музей в непосредственной близости от жилья коллекционера и по тому же адресу, есть все условия. Во-первых, в здании имеются свободные площади, как раз примыкающие к квартире Сморчевского. Во-вторых, художник считает вполне логичным разрешить ему если не владеть, то хотя бы пользоваться в общественно значимых целях частью фамильной недвижимости.<BR><BR>Но оказалось, что у прописанного гражданина и зарегистрированного музея отобран адрес. <BR><BR>- В голове не укладывается, - недоумевает художник, - Москва не получит музей, потому что префектура лишила меня адреса! <BR><BR>В июне аппарат мэра подготовил распоряжение о передаче 128 квадратных метров в пользование Сморчевскому для размещения музейных экспонатов по адресу: Поварская, дом 22, строение 1-А. "1-А" - адрес флигеля, где живет коллекционер. Он занимает 1-й этаж флигеля, второй не заселен. 128 метров включают весь флигель и еще 50 пустующих метров в основном здании.<BR><BR>Проект отправился по инстанциям собирать согласующие подписи. И споткнулся о префектуру ЦАО. Оказалось, что еще 18 ноября прошлого года распоряжением экс-префекта Геннадия Дегтева флигель приписали к основному зданию, и никакого "1-А" более не существует, а есть только дом 22. Однако о том, что адрес Сморчевского (стало быть, и музея) - Поварская, 22, строение 1-А, черным по белому написано в заключении арбатского отделения архитектурно-планировочного управления от 12 января 2004 года. В соответствии с распоряжением мэра Москвы № 98-РМ "О едином порядке присвоения и регистрации адресов объектов недвижимости Москвы" право наделять дома адресами принадлежит органам Главного архитектурно-планировочного управления. А вовсе не префектуре. О чем ответственная за подготовку распоряжения мэра о музее руководитель комплекса социальной сферы в правительстве Москвы Людмила Швецова по меньшей мере четырежды написала нынешнему префекту ЦАО Сергею Байдакову.<BR><BR>"Уважаемый Сергей Львович! - пишет Швецова 7 июля. - Прошу незамедлительно доложить об оформлении распоряжения об утверждении адреса объекта недвижимости с расположением по адресу: ул. Поварская, д. 22, стр. 1-А <I>в соответствии с № 98-РМ от 03.02.1998, </I>а также о мерах, принятых в отношении лиц, допустивших волокиту с оформлением документов, подготовленных во исполнение поручений мэра Москвы".<BR><BR><B class=t11>В трех стенах заблудились</B><BR><BR>"Уважаемый Юрий Михайлович! - пятью днями раньше получил мэр письмо от Сергея Байдакова. - Если присвоить помещениям музея самостоятельный адрес: ул. Поварская, д. 22, стр. 1-А, то выделенное строение не будет иметь одной или двух несущих стен, а ряд комнат, площадок и проходов одной части здания фактически будут являться помещениями другой части здания".<BR><BR>Прежде чем писать такие письма, властям округа хорошо бы посчитать количество стен, чтобы не конфузиться с "одной или двумя". У крохотного флигеля три несущие стены из четырех возможных - в этом может убедиться любой желающий. И многого ли стоят запоздалые возражения чиновников, которые не в состоянии подсчитать стены, если специалисты архитектурно-планировочного управления подтвердили отдельный адрес для флигеля?<BR><BR>Про "ряд комнат одной части здания", которые "фактически будут являться помещениями другой части здания" - справедливо: 50 метров из 128 действительно находятся в доме № 22. Если бы не целый ряд "но". Жилье Сморчевского во флигеле имеет отдельный вход с улицы. Весь флигель полностью автономен с точки зрения инженерно-технического обеспечения. В помещения будущего музея, включая второй этаж флигеля и злополучные 50 метров, ведет еще один отдельный вход с улицы. В высшей степени удобно для работы музея и для посетителей. Причем входная дверь в музей расположена не в доме № 22, а в строении 1-А. То есть в полном соответствии с адресом, указанным в проекте распоряжения мэра.<BR><BR><B class=t11>Все дело в цифрах?</B><BR><BR>Трудно поверить в то, что буквоедские аргументы префектуры являются истинной причиной волокиты. <BR><BR>- Принципиальных возражений против предоставления площади для музея у нас нет, - передал корреспонденту "Известий" слова начальника управления организационно-методического обеспечения работы с документами префектуры ЦАО Аллы Шеватовой сотрудник пресс-службы Михаил Беркович, - но должен быть решен вопрос с адресом, соблюдена процедура согласований...<BR><BR>Насколько нам известно, в эти дни руководство префектуры "активно взаимодействует" с БТИ и арбатским АПУ на предмет окончательной ликвидации "1-А" везде, где только фигурирует этот адрес. И готовится к докладу Юрию Лужкову на тему музейной "волокиты".<BR><BR>Сморчевский - человек упорный, будет ждать сколько потребуется. Картины он покупал в США на средства, заработанные в этой стране в течение многих лет. Коллекция прошла экспертизу в Комитете по культуре Москвы, она описана и оценена. Как всякий уважающий себя коллекционер и патриот, он завещал ее городу.<BR><BR>- Когда вся эта бюрократическая волокита закончится и музей начнет действовать, - обещает Сморчевский, - я отменю завещание и сразу передам картины в дар городу. А еще организую экспедицию в Латинскую Америку с участием искусствоведов. Много денег не потребуется: все иностранные власти очень заинтересованы в "культурной экспансии", а многие художники будут рады отдать картины в музей бесплатно или продать за символическую цену. За редкими исключениями современные художники мало кому известны, но все надеются прославиться после смерти, как это обычно бывает.