Усадьба Разумовского: четверть века запустения
"Известия" продолжают осматривать пустующие памятники архитектуры города, переходя от одного к другому по возможности в порядке их художественной и мемориальной ценности. После <A href="http://iz.ru/capital/article123462" style="COLOR: blue" target="_blank">палат Пожарского </A>(см. нашу рубрику от 27.05.04) взгляд останавливается на городской усадьбе Разумовского (улица Казакова, бывшая Гороховская, 18). Центральная часть главного дома - выдающегося памятника классицизма - пустует 24 года, причем 5 лет назад пережила пожар. <BR><BR>Июльским днем 1999 года телевидение сообщало о пожаре в Академии художеств, но картинка шла из незнакомого места. Пожарный вертолет лил воду на огромный, по видимости деревянный, дом, стоящий среди парка. Пожарные машины прибывали, в парке и на улице их было несколько десятков. Горел дом графа Алексея Кирилловича Разумовского, построенный по плану выдающегося архитектора Николая Львова ровно за двести лет до происшествия. Горели деревянные части дома, которого не коснулся пожар 1812 года. Впрочем, приходилось удивляться не пожару, а тому, что он не приключился раньше, за двадцать лет фактической бесхозности. <BR><BR>И до, и после отселения усадьба принадлежала спортсменам. Лишь пять лет назад сюда явилась Академия художеств - и ныне делит главный дом с Федеральным агентством спорта (бывшим Госкомспортом). Старые москвичи знают усадьбу Разумовского как Институт физической культуры. Накануне московской Олимпиады Институт выехал из главного дома, но остался арендатором; предполагалась реставрация. В несостоятельности арендатора убеждались лет 15, до середины 90-х. Тогда дом перешел к Национальному фонду спорта и работы начались. Госкомспорт - третий хозяин - продолжил их. Реставрация двигалась от кирпичных крыльев к центру подковообразного дома. Видимым знаком улучшения стало воссоздание полукруглой колоннады заднего фасада. Внезапно восточная половина и центр дома перешли в аренду к Российской академии художеств. <BR><BR>Объяснить такую перемену затруднительно. Ясно, что прежнее начальство Госкомспорта согласилось поделиться. Логика просителя стоила логики дарителя. На территории 14,5 га, принадлежащей Госкомспорту и им же охраняемой, среди спортивных школ и тренировочных площадок, через стену от апартаментов спортивного министра, образовалась экс-территория муз. Музы, впрочем, сдают кирпичное крыло субарендаторам - эзотерическому издательству "София" с магазином-клубом, чайному клубу "Cha Dao" и загадочной организации "Всемирный фестиваль чая и кофе". Книгоиздателей объединяет с чаеторговцами аромат дальневосточного декаданса. По ночам охрана Федерального агентства спорта выводит с территории неадекватных незнакомцев.<BR><BR>Что до центральной части дома, то причины пожара, ознаменовавшего приход Академии художеств в усадьбу, остались неясны. Погорелье брошено 5 лет, над ним не поставлена даже консервационная кровля, не заколочены окна. К счастью, главный фасад - хрестоматийный архитектурный образ - выполнен из кирпича и камня, но ведь вода и камень точит. Контраст с отреставрированным министерским крылом разителен. Вопрос: куда ушла после пожара та энергия, с которой академия пришла в дом Разумовского?<BR><BR>Зураб Церетели, однако, изложил "Известиям" чрезвычайно энергичный план. Начав словами, что пожар 1999 года пришел с половины Госкомспорта, президент академии сообщил, что в будущем году откроется финансирование реставрационных работ из федерального бюджета. В отделении архитектуры академии над реставрацией усадьбы Разумовского работает проектный центр. В доме предполагается расположить учебный институт искусствознания (не путать с существующим научным, не принадлежащим академии). Взаимодействие с соседями предполагается запечатлеть созданием музея спорта и искусства; договоренность с ведомством Фетисова на этот счет достигнута. <BR><BR>В спортивном ведомстве, как показалось вашему обозревателю, не слишком верят этим планам, хотя Музей спорта юридически существует и нуждается в помещении. Спортсмены вообще не рады старому согласию отдать полдома. Радоваться в самом деле нечему.<BR><BR>Между тем усадьба Разумовского действительно подошла бы учебному художественному институту - но вся целиком. В этом смысле не меньше дома важен парк, по духу и размеру загородный. Парк, однако, остается за спортсменами. Парк разобщенный и запущенный, наполненный несвойственными физкультурными затеями. Парк, на счет которого не принята даже концепция благоустройства или реставрации.<BR><BR>Словом, спортсмены и, с позволения сказать, художники не знают, что им делать со своим взаимным соседством. Управление охраны памятников города тоже не знает этого. Оно ссылается на федеральный статус памятника. В самом деле, усадьба проходит по списку Минимущества. Однако в Федеральном агентстве по управлению и использованию памятников истории и культуры усадьба Разумовского не значится. Иначе говоря, Минимущество не поручало своему дочернему агентству управлять ею.<BR><BR>Как видим, оппозиция аренды и приватизации памятников архитектуры неактуальна, непринципиальна, пока не существует единой и отлаженной системы федерального надзора за состоянием наследия.