Пылеву можно было "спасти"
В <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/olimpiada/article3074830" target="_blank">допинговом скандале </A> российской биатлонистки Ольги Пылевой всплыли новые подробности. Не исключено, что запрещенный карфедон был обнаружен в ее анализах не только после выступления 13 февраля, но и на более ранних стадиях, в ходе так называемого внесоревновательного контроля. Если подтвердится, что международные спортивные структуры знали о положительной пробе заранее, но не известили об этом нашу федерацию биатлона и саму спортсменку, будет крупный скандал с неясными пока последствиями.<BR><BR>Некий источник из окружения президента Международного союза биатлонистов (IBU) Андреаса Бессеберга сообщил, будто еще в конце января в одной из итальянских лабораторий была обнаружена <A style="COLOR: blue" href="http://iz.ru/olimpiada/article3075428" target="_blank">положительная допинг-проба </A> на карфедон, которая впоследствии таинственным образом пропала. Непонятно, кому принадлежала эта проба и была ли она вообще, но если предположить, что была и принадлежала Ольге Пылевой, это дело может обрасти весьма интересными последствиями.<BR><BR>Хронология событий такова: перед тем как отправить российских биатлонисток на Олимпиаду, их анализы проверили в лаборатории Росспорта. 12 января Пылева была "чиста". Затем, уже на сборах в Италии, она получила травму и, не поставив в известность врачей сборной, 21, 22 и 23 января принимала препарат фенотропил, в котором как раз и содержится запрещенный карфедон. 25 и 30 января у нее дважды брались анализы в рамках внесоревновательного контроля, и никакой информации о содержании карфедона в ее пробах российская сторона не получала. Затем Пылева принимала этот препарат непосредственно перед стартом - 11, 12 и 13 февраля. Проба, взятая у нее после 15-километровой гонки, дала, как известно, положительный результат.<BR><BR>Сейчас важно понять, каковы были реальные итоги внесоревновательного контроля, который проводило Всемирное антидопинговое агентство (ВАДА) совместно с IBU. Вариантов три: либо в январе карфедон у Пылевой не обнаружили, либо даже не пытались искать, либо нашли и скрыли этот факт от российской делегации. Вариант первый маловероятен: карфедон, как уверяют специалисты, обнаруживается современными лабораториями довольно легко. Вариант второй, как бы странно он ни звучал, вполне реалистичен. Дело в том что карфедон - это такое вещество, которое на внесоревновательной стадии не считается допингом. То есть, проще говоря, если карфедон фиксируется до старта, а не после, никаких последствий для спортсмена это не несет. А раз так, то зачем вообще отвлекаться на его диагностику. Такая логика по крайней мере могла иметь место. Наконец, третий, самый скандальный, вариант: нашли, ничего не сказали, дождались, когда Пылева попадется уже после соревнований, и с шумом прогнали ее с Олимпиады. Если дело было именно так, то стоит признать, что документация на внесоревновательную допинг-пробу Пылевой потерялась очень кстати. Теперь поди знай, что в ней нашли.<BR><BR>Глава антидопинговой инспекции Росспорта Николай Дурманов заявил "Известиям", что он и его коллеги пока ориентируются только на слухи. "Сейчас мы пытаемся понять, что произошло. Если в январе у Пылевой был обнаружен карфедон, мы должны были об этом узнать в тот же день от Международной федерации биатлона и, например, не допустить спортсменку к соревнованиям. Причем не факт, что она была бы дисквалифицирована. Собственно, сама идея внесоревновательного контроля заключается в том, чтобы предупредить возможные последствия. Мы до сих пор не перестаем удивляться, каким образом Пылева умудрилась пройти два предварительных теста здесь, в итальянской лаборатории".