Бездомный иконостас XV века приютили в Кремле
В выставочных залах Успенской звонницы Московского Кремля открылась экспозиция «Иконостас Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря». Музейщики называют ее «выставкой одного шедевра»: когда-то иконостас был цельной живописной и декоративной композицией.
Впрочем, восстановить его цельность и архитектуру не удалось: для четырех протяженных ярусов попросту не хватает места. Изображения евангельских событий — нынешних церковных праздников — повесили в два ряда, деисис (иконы Христа во славе и поклоняющихся ему Богородицы, ангелов и святых) изогнулся по нескольким стенам. Чтобы показать иконостас таким, как его создали артели русских мастеров к освящению собора в 1497 году, пришлось бы строить отдельное здание.
Вопрос о возвращении памятника в Успенский собор Кирилло-Белозерского монастыря не ставится: с XVIII века там другой иконостас, соответствующий вкусам новой эпохи. Древнерусские образы, которые мы видим сейчас на экспозиции в Кремле, сначала хранились по разным храмам, а в 1918 году были обнаружены учеными и реставраторами.
С того времени иконы живут порознь, а пристанища для целого иконостаса нет нигде: часть образов пополнила коллекцию Третьяковской галереи, часть — Русского музея, несколько — Музея древнерусского искусства им. Андрея Рублева. В августе все они вернутся на свои места в постоянных экспозициях, так что если пропустить выставку в Кремле, наверстать упущенное будет нельзя даже в Успенском соборе Кирилло-Белозерского монастыря.
— Время, когда обнаружили этот шедевр XV века, было страшное: есть нечего, тут белые, там красные, кругом бандиты, а ученые размышляют, как спасать иконы, — рассказала «Известиям» хранитель отдела выставок Московского Кремля Елена Михайлова. — Кто-то считал, что нужно не только расчищать, но и восстанавливать, кто-то — что только чистить и укреплять. Несмотря на индустриализацию, Великую Отечественную войну с 1918 по 1998 годы работа шла постоянно.
Обнаружили, что иконостас создала не одна артель, а три мастера, каждый со своими помощниками: московский, новгородский и ростовский. Живописная манера первого академична и по-византийски строга. Еще один так владел синим цветом, что возникало впечатление «горячего льда», говорит Елена Михайлова. Ростовского же художника за его легкость и поэтичность называют лириком и песенником.
Часть икон сохранилась в первозданном виде: краски были защищены окладами и басмой (тонкими металлическими пластинами с тисненым рельефом). Другие пострадали от пожаров, свечной копоти и неправильного хранения. В центре выставки — иконы деисиса, на которых голубой и зеленый цвета так глубоко спрятались в красочный слой, что реставраторы не знают, возможно ли их оттуда вытянуть. А на изображениях евангельских событий — нынешних церковных праздников — и золото, и лазурь яркие.
Впечатление от иконостаса на выставке далеко от того, что было бы в действующем храме. С одной стороны, нет той цельности, на которую рассчитывали художники. С другой, рассмотреть иконы можно гораздо ближе и подробнее, не высоко в полумраке храма, а с профессиональной подсветкой, без стекол и окладов. На экранах демонстрируется макросъемка деталей: если вы не обратили внимания, например, на Благовещение, похожее, по мнению Елены Михайловой, на произведения эпохи Ренессанса, есть шанс заметить его на видео и вернуться.
— На «Входе в Иерусалим» фигуры мальчиков написаны раздельным мазком — на Западе такая манера появится намного позже, — указывает на еще одну деталь директор Кирилло-Белозерского музея-заповедника Михаил Шаромазов.
Иконописных комплексов, датируемых концом XV века, в России сохранилось всего четыре. Изучение иконостасов — целая область искусствоведения — на выставке может стать игрой. Предлагается собрать фотографию Успенского собора из перемешавшихся фрагментов по принципу игры в пятнашки, составить по порядку иконы Страстного ряда и «деисиса», рассмотреть образа, не поместившиеся в экспозицию, и детали избранных икон.
Выставка продлится до 26 августа.