В поисках баланса
Встреча лидеров России, КНР и США стала логичным итогом попыток согласовать правила управления конкуренцией между ведущими центрами силы в многополярном мире. Этот трехсторонний саммит не задумывался как «новая Ялта» для раздела планеты и закрепления сфер влияния. Нервная реакция в Европе вызвана прежде всего страхом оказаться на обочине глобальной политики и обостряющимся на этом фоне комплексом неполноценности.
Москва и Пекин принципиально выступают против того, чтобы «великие державы» навязывали свою волю остальным государствам, не желая ставить под удар свою высокую репутацию среди стран Глобального Юга.
Задачи переговоров Путина, Си и Трампа на полях саммита АТЭС были гораздо более прикладными, что подтверждает итоговая «Декларация о мире». Из четырех ее пунктов два посвящены конкретным проблемам: обеспечению стабильности поставок энергоносителей на мировой рынок и противодействию злоупотреблениям со стороны Международного уголовного суда. Два других затрагивают вопросы глобальной повестки: реформу ООН для более эффективного реагирования на мировые вызовы и нераспространение ядерного оружия ради снижения ядерных рисков.
Кроме того, за дипломатичной формулировкой об «обмене мнениями по текущей международной ситуации», вероятнее всего, стоит обсуждение кризисов на Украине и Ближнем Востоке. При этом попытки урегулировать эти региональные конфликты, как и два частных вопроса, затронутых в документе, неизбежно выводят дискуссию на уровень общемировых проблем.
Очевидно, что глобальная стабильность невозможна без бесперебойных и достаточных поставок энергоносителей, поскольку дефицит ресурсов подталкивает государства к силовой конкуренции. В этой связи в Китае подчеркивают необходимость укреплять трехстороннее взаимодействие для защиты энергетической инфраструктуры и цепочек поставок, что позволит сохранить баланс на мировом энергорынке. Таким образом, в итоговую декларацию включены все пункты, которые отражают, так или иначе, интересы и обеспокоенности всех трех участников.
Даже если не проводить прямых параллелей между Шэньчжэнем и Ялтой, а оценивать реальный масштаб современных вызовов и сложность их решения в условиях острых противоречий между центрами силы, встреча Путина, Си и Трампа становится ключевым событием мировой политики последних лет, запустившим серьезные геополитические сдвиги. Первым из них стала реакция европейских лидеров: опасения — пусть и напрасные — перед «разделом мира на троих» заставили их гораздо серьезнее отнестись к приглашению Владимира Путина приехать в Москву и подключиться к поиску мирного решения украинского кризиса.
Согласование даже четырех осторожно сформулированных пунктов итогового документа — несмотря на глубокие, порой принципиальные разногласия между США с одной стороны и Россией и Китаем с другой — стало важнейшим шагом к сдерживанию соперничества трех держав. По сути, это первая практическая попытка выработать правила управления многополярным миром и не допустить, чтобы глобальная конкуренция переросла в катастрофический для человечества сценарий.
Россия и Китай заблаговременно выстроили дружественные и взаимовыгодные отношения, ставшие образцом взаимодействия в новом миропорядке. Однако диалог обеих стран с Соединенными Штатами долгое время не складывался. Не желая мириться с утратой прежнего положения, Вашингтон пытался переломить неблагоприятную для себя тенденцию. При администрации Байдена США спровоцировали украинский кризис и развернули системное санкционное давление на российскую экономику, стремясь устранить Россию как один из мировых центров силы.
Ту же цель в отношении КНР Соединенные Штаты преследовали, делая ставку на сдерживание ее технологического развития и вытеснение китайской продукции с ключевых рынков сбыта, а также длительное время заигрывая с сепаратистскими силами на Тайване.
И лишь убедившись в безуспешности прежнего курса, при администрации Трампа Вашингтон фактически признал невозможность удерживать мировую гегемонию. США остановили деградацию отношений с Россией и предприняли шаги к их нормализации, что проявилось, в частности, в подключении к мирному урегулированию украинского кризиса — при всех известных оговорках.
С Китаем Соединенным Штатам удалось достичь негласного согласия о выстраивании так называемой конструктивной стратегической стабильности: приостановлена «торговая война», а в тайваньском вопросе Белый дом начал действовать осмотрительнее, свидетельством чего стала, например, заморозка военных поставок острову на $14 млрд.
Таким образом, состоявшийся саммит стал результатом не только усилий Китая как принимающей стороны и России, но и конструктивного диалога, который Вашингтон в течение всего года по отдельности выстраивал с Москвой и Пекином. В этом смысле поворот администрации Трампа к внешнеполитическому реализму — при всей непоследовательности этого курса — стал принципиальным сдвигом в мировой политике последних лет.
Официальные СМИ КНР назвали саммит Китай – Россия – США беспрецедентным событием, которое войдет в историю. Ряд влиятельных китайских экспертов настроены более сдержанно: по их мнению, хотя глобализация и движение к многополярности необратимы, этот процесс сопряжен с огромными трудностями. Вместе с тем все сходятся в одном: первая попытка совместно нащупать контуры нового типа отношений между ведущими державами в эпоху многополярности оказалась важной и успешной.
Автор — эксперт Межкультурного исследовательского центра Университета Хучжоу (КНР)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора