Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
FT назвала новую угрозу для производства дронов на Украине
Мир
Эксперт Солонников назвал атаку на судно угрозой морской блокады Калининграда
Мир
Около 60 тыс. пенсионеров в Румынии подали в суд из-за снижения пенсий
Происшествия
Силы ПВО сбили три беспилотника ВСУ над Севастополем
Мир
Посольство России назвало актом цензуры блокировку Google-аккаунта GFCN
Мир
В раде заявили об использовании русского языка большинством депутатов
Мир
В ЕС предложили увеличить расходы на оборону на 232%
Спорт
В Швейцарии возбудили уголовное дело после драки хоккеистов
Наука и техника
Эксперт объяснил причины сближения ChatGPT с традиционными поисковиками
Спорт
«Балтика» всухую обыграла «Оренбург» и одержала пятую победу в сезоне
Спорт
«Зенит» проиграл «Рубину» и потерпел первое поражение с сентября
Спорт
Мудрик обвинил главу Украинской ассоциации футбола во лжи
Спорт
Чемпиону мира по санному спорту Павличенко отказали в нейтральном статусе
Общество
Во Владикавказе после взрыва газа частично обрушился подъезд жилого дома
Общество
Во Владикавказе ввели режим ЧС после взрыва газа
Происшествия
Похитившего ребенка в Свердловской области мужчину ликвидировали
Общество
Сын Владимира Устинова рассказал о болезни отца и смерти матери
Мир
Nvidia выбыла из тройки самых дорогостоящих компаний
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

В Латвии приступил к работе новый состав сейма (парламента) страны. И одним из первых принятых им актов оказалась «Декларация о дерусификации». Этот документ, как заявили политики, «создает правовую основу для ограничения русского языка в публичном пространстве», то есть, возможно, скоро запретят разговаривать на русском и на улицах. Это и апофеоз периода господства латышского национализма, и одновременно начало его конца, ибо демографическая обстановка в стране выносит приговор мечтам о «латышской Латвии». Подробности — в материале «Известий».

Выбор в пользу националистов

Полтора месяца назад, 3 октября в Латвии состоялись парламентские выборы. Они прошли в условиях низкой явки — до участков добрались лишь 50,81% избирателей. Для сравнения — на предыдущих выборах, в 2022-м, было 59,41%, в 2018-м — 54,56%, а, к примеру, в 1993-м — 89,9%. Аналитики рассуждают, что удивляться тут нечему — причина заключается в том, что многих избирателей уже нет в стране, они эмигрировали в другие страны ЕС. Кроме того, не голосовали многие представители русской общины (около 35% населения) — они чувствуют отчуждение от дискриминирующего их государства, ощущают оторванность от госповестки и убеждены, что их голос ни на что не влияет.

Эти выборы стали звездным часом нынешнего премьера Андриса Кулбергса и его партии «Объединенный список» — они взяли 35,2 % голосов избирателей. Кулбергс поднялся на популистской критике прежних правящих сил, а поскольку сам он стал премьером лишь в начале лета, то дров в глазах латышского избирателя наломать еще не успел. Второе место (13,7%) взял бизнесмен Айнар Шлесерс со своей «Латвией на первом месте». За него, кстати, проголосовали и многие русскоязычные — миллионер Шлесерс потратил на агитацию огромные суммы и взял в свой список нескольких ярких русских политиков. С политической точки зрения Шлесерс — типичный «флюгер», оппортунист. Он точно не является идейным русофобом, но и никакой серьезной работы по защите прав русских от него ждать не стоит. Хотя работавшие на Шлесерса агитаторы и внушали «нетитульному» населению, что он, дескать, будет «сдерживать националистов».

парламентские выборы в Латвии
Фото: TASS/EPA/TOMS KALNINS

Третье место в общем зачете (1,7 %) завоевала русская партия «Суверенная власть». Это выдающийся результат, если учитывать развязанную в ее отношении разнузданную пропагандистскую кампанию — партию обвиняли в том, что она представляет «интересы Москвы». СВ сумела опередить таких «мамонтов» местной политики, как праворадикальное «Национальное объединение» (8,8%), псевдолибералы «Прогрессивные» (7,8 %), бывшее правящее «Новое Единство» и Союз «зеленых» и крестьян (4,4%). Но «Суверенная власть» заранее оказалась обречена на глухую оппозицию, поскольку системные латышские партии еще с 90-х придерживаются политики «санитарного кордона» и даже не рассматривают возможность сотрудничества с силами, ассоциируемыми с русскоязычным электоратом. Но по крайней мере «Суверенная власть» обещает, что будет громко поднимать тему дискриминации русской части населения и не позволит ее замалчивать. В нынешних условиях даже этого уже немало.

Перед победителем Кулбергсом встал вопрос, кого пригласить в правящую коалицию, чтобы обеспечить себе большинство в сейме. В итоге он сделал выбор в пользу Национального объединения — это самая русофобская из представленных в парламенте партий, фактически неонацисты. Такая коалиция обеспечила премьеру лишь самое хрупкое и ненадежное большинство — 51 голос из 100 (у Объединенного списка — 41 депутат, у Нацобъединения — 10). В коалицию усиленно набивался и Шлесерс, но этот вариант премьер отвергнул. Дело в том, что в рядах «Латвии на первом месте» состоят несколько политиков, сами имена которых являются «красной тряпкой» для националистов, что радикальных, что умеренных. Это, например, экс-мэр Резекне Александр Барташевич, публично призывавший к добрососедству с Россией, и активистка Ольга Петкевич, помогавшая постоянно проживавшим в Латвии гражданам РФ, которым власти аннулировали виды на жительство. В итоге отмороженные русофобы оказались для Кулбергса ближе, чем партия, не разделяющая установок крайнего национализма.

Парламент латвии
Фото: Global Look Press/Jens Kalaene/dpa

А в обмен на свою поддержку Национальное объединение заручилось согласием Кулбергса по поддержке основного приоритета «националов» — «дерусификации». И 17 ноября новоиспеченная правящая коалиция проголосовала за правительственную декларацию, включающую в себя пункт № 118. Он гласит: «Закрепим рекомендации ученых, историков и социолингвистов, приняв декларацию о дерусификации, создав правовую основу для ограничения русского языка в публичном пространстве и укрепления латышского языка как единственного государственного». Это не просто политическое заявление, а официальный программный документ, задающий вектор всей внутренней политике нового кабинета Андриса Кулбергса. Пункт № 118 не возник на пустом месте. Он стал логическим продолжением декларации «О преступной русификации», которую Национальное объединение продвигало еще с 2025 года. Еще тогда неонаци подчеркивали, что этот документ должен стать «важным юридическим документом, создающим правовую основу и юридическую аргументацию для целенаправленной и всеобъемлющей работы по ограничению русского языка в публичном пространстве». Теперь эта цель закреплена на уровне всего правительства.

«И это, по-вашему, демократия?»

Пункт № 118 объединяет исторические претензии (борьба с «последствиями советской оккупации и русификации») с конкретными законодательными планами. Формулировка о «создании правовой основы для ограничения русского языка» означает, что правительство намерено принять конкретные законы и подзаконные акты. Юрист Елена Бачинская охарактеризовала эту ситуацию как «создание юридического обоснования для запрета русского языка в общественном пространстве». Это значит, что, судя по всему, власти попросту запретят общаться на русском на улицах и в общественном транспорте. Все остальные меры в отношении «оккупантского языка» уже приняли — его изгнали из вузов, школ и детских садов (в том числе частных), запретили общаться на нем в официальных учреждениях, поликлиниках, больницах и магазинах, изгнали даже из банкоматов. Но этого властям показалось мало — пункт № 118 показывает, что политическая система Латвии не собирается отказываться от этнократического курса, делая любые будущие попытки смягчить языковую политику юридически и политически сложными.

студенты в аудитории
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Надо сказать, что происходящее показалось чрезмерным даже некоторым латышам — в особенности тем, у кого есть русские родственники. «Декларация правительства Кулберга направлена против меня, моей семьи и друзей — она подлая, раскалывающая общество и опасная. Около трети граждан Латвии имеют русское происхождение или говорят дома по-русски!» — подчеркивает журналист Сандрис Точс. В свою очередь, парламентарий от «Суверенной власти» Наталия Абола заявила: «Я родилась в Латвии и всю жизнь здесь прожила. С бабушкой говорила по-латышски, с мамой — по-русски. Я боролась и голосовала за независимость Латвии и за демократию. И теперь мне нужно доказывать, что я вправе говорить на языке, на котором разговаривала с мамой? И это, по-вашему, демократия?!»

Абола отмечает, что утверждение подобных русофобских деклараций оборачивается языком ненависти, обращенным к русским — ко всем вместе и к каждому в отдельности. Политик ссылается на собственный опыт — националисты призвали к ее убийству, а правоохранительные органы отказались защищать. «Каждый раз, когда политики делят жителей Латвии на своих и чужих по языку, я вспоминаю, как быстро от разговоров о языке переходят к угрозам в адрес конкретного человека. Это я называю разжиганием ненависти», — говорит депутат. По ее словам, избиратели, проголосовавшие за «Суверенную власть», являются в глазах националистов врагами, чужаками, которые не заслуживают какой-либо элементарной эмпатии.

Премьер-министр Латвии Андрис Кулбергс

Премьер-министр Латвии Андрис Кулбергс

Фото: Global Look Press/Michael Kappeler/dpa

В особенности русского избирателя возмутило предательское поведение партии «Латвия на первом месте». Семеро депутатов от этой партии, за которую отдали свои голоса немало русских, тоже проголосовали за правительственную делегацию с пунктом № 118. Айнарс Шлесерс уже дал понять, что, даже не будучи в коалиции, готов голосовать со своей фракцией за идеи, выдвигаемые кабинетом Кулбергса и правящей коалицией. Политолог Данута Дембовская считает, что в обмен на это «Латвия на первом месте» будет ждать от правящих ответных услуг — например, партия хочет попасть в руководство рижским горсобранием: в столице сосредоточены деловые интересы Шлесерса и власть над Ригой нужна ему в интересах его бизнеса.

Избирателям же «шлесеристы», не без оснований видя в своем русскоязычном электорате наивных простецов, доказывают, что, мол, «так надо». Дескать, поддерживая Кулбергса и К, «Латвия на первом месте» получит хоть и опосредованный, но доступ к власти и сможет влиять на принимаемые решения в интересах своих избирателей. «Шлесеристка» Регина Лочмеле-Лунева, одна из тех, кто проголосовал за правительственную декларацию, теперь зло огрызается на «непонимающих»: «Я теперь, как главный предатель, хочу спросить тех, кто повелся на дезинформацию: что предлагаете вы? Просидеть четыре года в глухой оппозиции без возможности влиять данными вами голосами на процессы в экономике, финансах, здравоохранении и социальной помощи? Или просто сидеть за ваш счет с плакатом «Нет нацизму» в руках?»

Парламент Латвии
Фото: Global Look Press/Edijs Palens/XinHua

Отметим, что эта риторика не нова — Лочмеле-Лунева принесла ее из своей предыдущей партии «Согласие», высокопоставленным функционером которой она состояла до вступления в «Латвию на первом месте». В свое время «Согласие», ведомое некогда знаменитым «русским мэром» Риги Нилом Ушаковым, тоже поднялось на голосах русских избирателей. И предало их, последовательно отказавшись выступать в защиту упраздненных русских школ и снесенных памятников советским воинам-освободителям. «Согласисты» усиленно подмигивали людям: не надо возмущаться и ходить на митинги — мы кулуарно обо всем договоримся с латышами. Итог такой стратегии оказался плачевным: в правящую коалицию «согласистов» так и не взяли — в глазах националистов они так и остались «агентами Москвы». А затем от них отвернулся и избиратель, которого впоследствии подобрала «Суверенная власть».

Марш обреченных

Однако и радикальные латышские националисты уже в ближайшей исторической перспективе обречены на поражение. Приговор им выносит демографическая обстановка в Латвии. В прошлом году в стране проживало 1,86 млн человек (в 1991-м было около 2,7 млн) — но это только официально, «на бумаге». На самом деле точную численность подсчитать затруднительно, ввиду прозрачности границ в ЕС: сплошь и рядом оказывается, что человек работает где-нибудь в Ирландии, хотя числится проживающим у себя в Даугавпилсе или в Екабпилсе. Согласно прогнозам Eurostat, к 2050 году количество латвийцев сократится до 1,54 млн, а к концу столетия и вовсе до 1,23 млн. Этот резкий спуск по демографической лестнице окажется самым скоростным в Евросоюзе. В целом, по последним демографическим прогнозам Eurostat, до 2100 года население ЕС сократится на 53 млн человек (11,7%). Однако Латвийскую Республику ожидает куда более резкий спад: 33,9%.

Латвия человек с коляской на улице
Фото: Global Look Press/Victor Lisitsyn/Global Look Press

В стране уже много лет падает рождаемость, растет смертность — и этому процессу не видно конца. В сентябре государственные статистики сообщили, что за семь месяцев этого года в Латвии зарегистрировано 6613 новорожденных, что на 322 ребенка меньше, чем за аналогичный период 2025 года. Молодежь жалуется, что содержание ребенка — слишком дорогое удовольствие: по нынешним временам мало кто его потянет. По данным Eurostat, именно Латвийская Республика находится в Евросоюзе на первом месте по числу смертей, которые можно было бы предотвратить. Уровень преждевременной смертности особенно высок среди мужчин. Казалось бы, в этой ситуации все силы нужно было бы бросить на извлечение из ямы стагнирующей системы здравоохранения. Ведь спасенные жизни людей трудоспособного возраста — это сохраненные для страны налогоплательщики, рабочие руки, кормильцы семей. Но нет, главным приоритетом объявлено усиление армии для «защиты от России».

«Вступление Латвии в ЕС привело к катастрофическому оттоку из нее трудоспособного населения: некоторые уезжали в поисках лучшей доли, некоторые — не желая жить в националистическом государстве. А отгородившись от российского и белорусского рынка, режим окончательно подорвал свою экономическую базу. Националистам со скрежетом зубовным придется смириться с тем, что «смуглый латыш» — это новая реальность, их предупреждают об этом уже сейчас. Чтобы удержать оставшихся специалистов и привлечь мигрантов, государство начнет закрывать глаза на использование русского языка в частном бизнесе, медицине и сфере услуг. Реальная власть перейдет к технократам и менеджерам, которые будут управлять страной в режиме выживания. Радикальные националисты окажутся на обочине политики, так как их повестка станет слишком токсичной», — сказала «Известиям» доктор политических наук, профессор СПбГУ Наталья Еремина.

Читайте также
Прямой эфир