Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин и Трамп в деталях не обсуждали гуманитарную миссию в Константиновке
Общество
Песков заявил о готовности РФ завершить СВО после достижения ее целей
Мир
Песков сообщил о финальной стадии согласования обмена пленными с Украиной
Общество
Задержанный в Петербурге тренер развращал мальчиков от 10 до 15 лет
Общество
Осужденные за нападение на журналистов «Известий» обжаловали приговор
Происшествия
При атаке дрона ВСУ на Брянскую область погибла женщина и пострадал ребенок
Мир
Кремль пока не станет оглашать списки приглашенных в Москву представителей Европы
Мир
Пашинян оскорбил журналистку за вопрос на брифинге о ненависти к оппонентам
Здоровье
Гинеколог назвала привычки для сохранения женского гормонального здоровья
Мир
Работники оружейной нидерландской компании помогали Киеву запускать дроны по РФ
Мир
Пресс-конференция Путина по итогам саммита АТЭС продлилась более часа
Мир
ЮНЕСКО вновь проигнорировала гибель российских военкоров
Мир
Путин указал на право Европы самостоятельно решать вопрос помощи Украине
Стиль
Эксперты объяснили популярность Slavic Girl на фоне усталости от Clean Girl
Мир
Товарооборот РФ и КНР за 2026 год обновит рекорд и достигнет суммы в $280 млрд
Общество
В Москве продлили арест гендиректору музыкального издательства «Джем»
Мир
Путин назвал неприемлемым для России ввод любых иностранных войск на Украину
Общество
В Амурской области приняли закон о запрете продажи вейпов с марта 2027 года

Секрет «вечной» молодости

Профессор Анастасия Ефименко — о том, что нас ждет в области борьбы со старением в ближайшее десятилетие
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Чтобы научиться не стареть, сначала нужно понять, что такое старение. Но даже с этим не всё так однозначно. На одном из недавних крупных научных конгрессов участников попросили дать определение этому понятию. В итоге таких определений набралось больше трех десятков.

Долгое время в научном мире шло противостояние сторонников двух теорий. Одни утверждали, что старение и смерть живых организмов заложены генетически и, возможно, даже выгодны виду: они освобождают ресурсы для потомства и ускоряют смену поколений. Другие считали, что этот феномен — побочный эффект жизни и никакой «программы самоуничтожения» не существует. Просто организм постоянно повреждается из-за накопления мутаций, окислительного стресса и ошибок в биологических молекулах, а с годами перестает справляться с ремонтом.

Противостояние завершилось не победой одной из теорий, а их синтезом. Большинство ученых сегодня считают, что в старении участвуют и генетически заложенные механизмы, и постепенно накапливающиеся случайные повреждения. Проще говоря, то, как долго вы проживете, зависит не только от генов, но и от образа жизни.

И если с образом жизни всё более или менее понятно — нужно отказаться от вредных привычек, больше двигаться и общаться с другими людьми, то с биологией старения всё гораздо сложнее. Например, ученые испытывают геропротекторы — препараты, призванные замедлять старение за счет воздействия на конкретные биологические мишени. Однако пока ни один из них не доказал свою эффективность в замедлении старения человека.

Несколько иной «подход к снаряду» разрабатывает регенеративная медицина. Это сравнительно молодая область науки, хотя ее основные принципы, связанные с клеточными механизмами восстановления тканей, были сформулированы давно. Специалисты в этой области связывают старение со снижением способности органов и тканей восстанавливаться — то есть регенерировать — после повреждений. Как часто говорит мой учитель, декан факультета фундаментальной медицины Медицинского научно-образовательного института (МНОИ) МГУ, академик РАН Всеволод Ткачук, без регенерации не было бы жизни: когда прекращается регенерация, заканчивается и жизнь организма.

Специалисты по регенеративной медицине четко разграничивают два процесса: старение организма (aging) и клеточное старение (senescence). Угасание отдельной клетки само по себе не опасно и даже необходимо: большинство клеток живут недолго, и если механизм замены стареющих и утративших нормальную функцию клеток работает исправно, всё в порядке. Старение организма начинается, когда этот механизм нарушается.

Почему это происходит? В здоровом организме сенесценция — скорее защитный механизм, сигнал тревоги в ответ на повреждение: «Сделайте что-нибудь». Исследования 2010-х показали, что удаление клеток на ранней стадии старения ухудшает заживление тканей. Этот сигнал эволюционно необходим для запуска восстановительных процессов.

Однако при глубоком старении клетка перестает делиться и теряет способность обновлять собственные компоненты. И самое критичное — меняется ее секреторный фенотип, то есть набор веществ, которые она выделяет, взаимодействуя с соседями. Такая клетка словно говорит им: «Старейте, как я». В результате процесс распространяется. Вдобавок ко всему стареющие клетки постепенно учатся уклоняться от иммунной системы, которая должна их уничтожать.

Накопление таких клеток переводит организм в состояние хронического воспаления. Человек может долго его не замечать, пока оно не проявится в виде заболевания. Например, хроническое воспаление в жировой ткани может способствовать развитию ожирения. Сам человек, конечно, рано или поздно заметит проблему, но ей может предшествовать пятилетний или 10-летний период накопления дисфункциональных клеток. Еще одно возможное последствие — фиброз, то есть замещение нормальной ткани рубцовой. Фиброз жизненно важных органов особенно опасен и в тяжелых случаях может привести к смерти пациента.

Восстановление способности тканей к обновлению и регенерации — одна из задач, над которой работает возглавляемая мной лаборатория репарации и регенерации тканей Центра регенеративной медицины МНОИ МГУ. Мы руководствуемся следующим принципом: чем дольше ткани сохраняют способность нормально восстанавливаться и избавляться от стареющих клеток, тем дольше человек остается молодым — возможно, не по паспорту, но биологически.

В фокусе нашего внимания — стволовые клетки и мезенхимные стромальные клетки (МСК). Первые — это своего рода «запасные» клетки организма, которые еще не получили узкой специализации. У них есть два ключевых свойства: они способны долго делиться, сохраняя собственный запас (самообновление), и превращаться в специализированные клетки — жировые, костные, кожные, мышечные и другие (дифференцировка). МСК иногда называют стволовыми клетками, хотя собственно стволовых среди них меньше 1%. Основная же популяция МСК выполняет роль своего рода «эффективных менеджеров»: они подают нужные сигналы стволовым клеткам и управляют процессом восстановления тканей.

И стволовые, и стромальные клетки существуют в специальных нишах — сложном микроокружении, которое позволяет стволовой клетке сохранять свои свойства, а при повреждении — превращаться в клетки нужного типа. С возрастом стареют и сами ниши, и находящиеся в них стволовые клетки. Нарушается система сигналов, ухудшается состояние клеточных компонентов ниши. К этому добавляется хроническое воспаление, которое поддерживают накопившиеся в тканях стареющие клетки.

Восстановить нишу можно с помощью введенных извне МСК или их секретома — комплекса молекул, с помощью которых стромальные клетки управляют процессами восстановления. Секретом многофункционален. Помимо всего прочего, он содержит специальные белки, способствующие обновлению ниш. При введении секретома одновременно восстанавливаются структура ниши, сигнальная система и работа поддерживающих клеток. В результате восстанавливается самое главное — функция стволовых клеток, а вместе с ней и регенеративный потенциал ткани.

Кроме того, в кулуарных беседах на научных форумах всё чаще поднимается вопрос: не является ли старение эволюционно обусловленным механизмом защиты от определенных угроз? Если мы будем активно вмешиваться в этот процесс, не нарушим ли его защитную функцию?

О каких угрозах идет речь? В первую очередь — о злокачественных опухолях. Если заниматься избыточным удалением стареющих клеток, можно получить риск роста онкологических заболеваний. Еще одна угроза — травмы. В пожилом возрасте повреждения заживают гораздо медленнее. Одним из защитных механизмов считается возрастная хрупкость (frailty) — снижение способности к движению и физическим нагрузкам. С ней связан повышенный риск многих заболеваний. Но если, например, искусственно восстановить силу мышц, а кости и суставы не готовы к возросшей нагрузке, это может привести к еще большему вреду.

Поэтому на старение нужно смотреть с эволюционной точки зрения, а воздействие должно быть комплексным. Этого же принципа придерживается регенеративная медицина. Сначала необходимо с помощью персонализированных клеточных моделей определить, какие именно механизмы восстановления нарушены в конкретных тканях, а затем — восстановить их работу. Другой путь — не уничтожать стареющие клетки, а изменять сигналы, которые они посылают соседним клеткам. Это могут делать вещества-сеноморфики, а также секретом МСК молодых доноров. Такой подход может подарить если не вечную молодость, то возможность продлить период, в течение которого органы и ткани сохраняют свои функции.

Еще одно перспективное направление — частичное репрограммирование клеток. В них вводят гены (факторы Яманаки), которые ненадолго «откатывают» настройки, определяющие активность генов, к более молодому состоянию. В ближайшее десятилетие станет ясно, есть ли у этого подхода серьезные ограничения, связанные прежде всего с безопасностью терапии, или же он позволит создать целую линейку новых препаратов для «омоложения» тканей и всего организма.

Наконец, мы, вероятно, сможем лучше понять устройство стареющих тканей. Пока это непросто: оказалось, что их структура гораздо сложнее, чем предполагалось. В каждой ткани есть множество типов клеток, причем даже одна клетка может находиться в десятках различных состояний. Однако активное развитие искусственного интеллекта ускорит анализ данных, полученных медиками и учеными. Надеюсь, к концу десятилетия у нас появится принципиально новое понимание того, как стареют ткани и как вернуть им молодость — способность полноценно функционировать и восстанавливаться.

Автор — заведующая лабораторией репарации и регенерации тканей Центра регенеративной медицины МНОИ МГУ, доктор медицинских наук, профессор РАН

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир