Наступают на пятки: страны вне ОПЕК+ наращивают нефтедобычу
ОПЕК сохранила прогноз увеличения добычи нефти вне ОПЕК+ на 0,6 млн баррелей в сутки в 2026 и 2027 годах. Драйверами роста, как ожидается, станут США, Бразилия, Канада и Аргентина. Как рост предложения за пределами альянса повлияет на баланс рынка, позиции ОПЕК+ и российских экспортеров и почему Россия сейчас добывает меньше, чем могла бы — в материале «Известий».
Больше баррелей
Организация стран — экспортеров нефти (ОПЕК) сохранила прогноз по росту добычи жидких углеводородов странами, не входящими в ОПЕК+. В 2026 году по оценке, приведенной в ноябрьском отчете организации, он составит 0,64 млн б/с в 2026 году (до 54,84 млн б/с) и на 0,62 млн б/с в 2027-м (до 55,45 млн б/с).
Основными драйверами роста, как ожидается, станут Бразилия, США, Канада и Аргентина.
Так, нарастить объемы Америке позволит сланцевая добыча, Бразилии — запуск глубоководных месторождений, Канаде — увеличение добычи нефтеносных песков и развития экспортной инфраструктуры. Аргентине поможет разработка сланцевого месторождения Вака-Муэрта.
Много или мало
Дополнительные 600 тыс. баррелей в сутки — это около 22 млн т нефти в год. При этом, такой же динамики в ОПЕК ждут и в 2027-м году — те же 0,6 млн баррелей в сутки за пределами ОПЕК+. Таким образом, за два года дополнительное предложение может увеличиться примерно на 1,2 млн баррелей в сутки.
С другой, прирост на 0,6 млн баррелей в сутки не сказать, что очень большой — это около 0,6% мирового потребления нефти. По историческим меркам скромно: до 2025 года рынок вне ОПЕК+ прибавлял 1,2–1,5 млн б/с в год.
Эксперты при этом обращают внимание и на структуру роста.
— Из 500 тыс. б/с прироста в 2026 году США лишь 110 тыс. б/с приходится на нефть и конденсат. Остальное — это сжиженные легкие углеводороды (СУГ). В 2027 году рост всего +30 тыс. б/с, причем добыча сырой нефти даже снижается на 110 тыс. б/с. Бразилия, Канада, Аргентина дают остальную часть прироста; в 2027-м к ним присоединяется Катар, где основную часть «прибавки» также составят СУГ, а не нефть, — поясняет Мария Добрина, доцент кафедры моделирования и системного анализа факультета информационных технологий и анализа больших данных Финансового Университета.
То есть «твердой» нефти прирастает немного, а значительная часть роста — это газовые фракции, которые конкурируют с нефтью на рынке куда слабее.
Избыток предложения
При этом ОПЕК ожидает роста мирового спроса в 2026 году всего на 0,2 млн баррелей в сутки, до 105,72 млн. А в 2027 году — ускорения роста мирового спроса примерно на 2,6 млн баррелей в сутки.
Вместе с тем, ноябрьский отчет Международного энергетического агентства (МЭА) дает иную картину: рост мирового предложения на 6,6 млн баррелей в сутки в 2027 году после сокращения в 2026-м на 4,8 млн баррелей в сутки.
Основная причина расхождения — разница в прогнозах относительно восстановления поставок с Ближнего Востока, динамики спроса и последствий текущих геополитических потрясений.
Так или иначе, прогнозы предполагают, что в 2027-м на рынке будет складываться существенный профицит.
Поэтому даже такое увеличение добычи усиливает конкуренцию между экспортерами и может оказывать давление на нефтяные котировки, отмечает Владимир Чернов, аналитик Freedom Global.
Влияние на ОПЕК+
Увеличение добычи за пределами альянса постепенно ограничивает возможности ОПЕК+ управлять рынком исключительно через регулирование собственного производства.
Возникает проблема для участников соглашения: чем больше они сокращают добычу ради поддержания цен, тем большую долю рынка могут занимать конкуренты.
При этом конкуренты (США, Бразилия) растут независимо от решений ОПЕК+. Квоты на 2027 год еще не определены, а решение, судя по комментариям в отчетах, привяжут к запасам ОЭСР и оценке свободных мощностей — то есть к условиям профицита, при которых наращивать добычу будет рискованно, отмечает Мария Добрина.
Эксперты констатируют: рост добычи вне ОПЕК+ постепенно ослабляет влияние альянса на мировой рынок и заставляет его осторожнее подходить к увеличению квот.
— Для ОПЕК+ это означает усиление борьбы за долю рынка. В таких условиях альянсу необходимо сохранять ограничения добычи, чтобы не допустить обвала цен, — поясняет Дмитрий Скрябин, портфельный управляющий УК «Альфа-Капитал».
Влияние на Россию
Для российских экспортеров, впрочем, основным риском остается не рост добычи вне ОПЕК+, а снижение нефтяных котировок.
При сохранении ограничений, дисконта Urals и высоких расходов на транспортировку это может привести к сокращению экспортной выручки даже при стабильных объемах поставок, указывает Владимир Чернов.
Здесь картина пока противоречивая: с одной стороны, кризис на Ближнем Востоке и закрытие Ормузского пролива в отдельные месяцы давал Urals рекордные почти $95 в апреле и до $129 в октябре. К ноябрю цены снова откатились примерно до $72 — на ожиданиях снижения военных рисков.
Пока рынок балансирует между надеждами на деэскалацию на Ближнем Востоке и опасениями по поводу очередных атак на суда в проливе. Так, 11 ноября после провала до двухмесячного минимума фьючерсы Brent вновь выросли до $92,02 за баррель. То есть заметного снижения риска для морской навигации в ноябре рынок пока не ждет.
Меньше возможного
Еще одна проблема для экспортеров — ограничение физических объемов экспорта. Даже при благоприятной ценовой конъюнктуре российские компании не всегда могут нарастить поставки.
В МЭА ждут добычу российской нефти в 2026 году на уровне 8,7 млн баррелей в сутки, в 2027 году — около 8,6 млн.
По данным организации, в октябре 2026 года российская добыча нефти даже выросла на 210 тыс. баррелей в сутки относительно сентября и составила 8,73 млн баррелей в сутки. Но даже после этого производство остается заметно ниже уровня, предусмотренного графиком ОПЕК+.
— Основные причины связаны с санкционными ограничениями, сложностями экспорта, повреждениями нефтеперерабатывающей инфраструктуры и необходимостью дополнительных инвестиций в действующие месторождения. Кроме того, сохраняются обязательства по компенсации ранее допущенной сверхдобычи, поясняет Владимир Чернов.
Таким образом прогноз МЭА действительно указывает на риск стагнации и даже постепенного сокращения добычи. В то же время в Минэкономразвития ждут небольшого восстановления производства нефти с газовым конденсатом — с 494,2 млн т в 2026 году до 500 млн т в 2027 году и 505 млн т в 2028–2029 годах.
