С 1 ноября Черногория отменила безвизовый режим для граждан России, действовавший более 18 лет. Это решение, о котором Подгорица официально уведомила Москву, выглядит как техническая мера, но на деле стало точкой кристаллизации глубокого геополитического сдвига. За внешней бюрократической процедурой стоит фундаментальный выбор Черногории в пользу европейской интеграции, цена которого измеряется не только в евро, но и в утрате уникальной связности двух стран на бытовом, человеческом уровне.
Черногория долгие годы оставалась для россиян не просто туристическим направлением, а ментально близкой территорией, с понятным языком, православными традициями и беспрецедентной доступностью. Безвизовый режим, позволявший находиться в стране 30 дней, сформировал целый пласт собственников недвижимости на Адриатическом побережье: по разным оценкам, гражданам России принадлежит от 4,5 тыс. до 5 тыс. объектов, а ежегодные инвестиции в местную недвижимость достигали порядка €80–120 млн.
Введение виз запускает обратный отсчет для этой модели. Уже фиксируется рост на 10–15% числа объявлений о продаже недвижимости, принадлежащей россиянам, и прогнозируется падение турпотока из России на 25–35%. Для владельцев жилья без постоянного вида на жительство спонтанные поездки сменяются очередями в визовые центры, а для черногорского турбизнеса — потерей наиболее щедрого сегмента клиентов.
Черногория, вступившая в НАТО в 2017 году, с 2022 года присоединилась к санкциям Евросоюза против России и закрыла свое воздушное пространство для российских самолетов. Посол России в Подгорице Александр Лукашик констатирует «почти полное замораживание» двустороннего диалога, обусловленное прозападной направленностью внешней политики республики.
Введение виз логично встраивается в эту линию: с 23 июля правительство Черногории утвердило решение о визовом режиме не только для россиян, но и для граждан Белоруссии, Китая, Саудовской Аравии и Турции, прямо объяснив это приведением визовой политики в соответствие с требованиями Евросоюза. Москва ответила симметрично, заявив о введении виз для граждан Черногории, а сенатор Константин Косачев назвал происходящее «проигрышем» самой Черногории.
Однако для Подгорицы это не столько «проигрыш», сколько плата за вход в европейскую семью. Черногория на сегодняшний день считается наиболее продвинутым кандидатом на вступление в ЕС среди стран Западных Балкан: все 33 главы переговоров открыты, 21 из них уже закрыта, а премьер-министр Милойко Спайич заявляет о намерении завершить переговорный процесс к концу текущего года и подписать соглашение о присоединении в 2027 году, чтобы стать 28-м членом Евросоюза в 2028 году. Урсула фон дер Ляйен публично подтвердила, что верит в скорое вступление Черногории в объединение.
Введение визового режима с Россией — это не просто формальность, а демонстрация способности Подгорицы гармонизировать внешнюю политику с Брюсселем даже ценой краткосрочных экономических потерь, оцениваемых вплоть до 1,3% ВВП.
Тем не менее завершение пути к 2028 году не гарантировано. Помимо внутренних вызовов, основной из которых состоит во внутренней политической поляризации, состояния медиасреды и «гибридных воздействий извне», о которых говорят местные чиновники, на горизонте возникло препятствие в лице Хорватии, представившей восемь требований по нерешенным двусторонним вопросам, включая последствия югославских войн и спор о границе. Любая из этих проблем способна затормозить финальный рывок, который сам премьер Спайич называет «последним отрезком марафона».
Таким образом, введение визового режима — это символический акт, знаменующий завершение целой эпохи, когда Черногория могла быть одновременно легкодоступным туристическим направлением для россиян и кандидатом в ЕС, не делая окончательного выбора. С 1 ноября этот выбор сделан. Подгорица платит туристическим потоком и инвестициями за билет в Брюссель, надеясь, что к 2028 году он окажется золотым.
Вопрос лишь в том, сумеет ли она пройти оставшийся путь, не растеряв по дороге ни европейского доверия, ни остатков той самой ментальной близости, которая когда-то делала Адриатику по-настоящему родной для сотен тысяч людей по ту сторону визового барьера. В целом, исходя из позиции сегодняшнего дня, визовые меры пока скорее остаются техническим следствием европейского пути, а не практическим разрывом связей с Россией.
Автор — программный менеджер РСМД
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
