«Скорая помощь при столкновении с мошенниками»
В современном мире возникает всё больше цифровых угроз — от компрометации данных до кражи денег мошенниками. Бесплатно защищает права пострадавших уже пять лет Центр правовой помощи гражданам в цифровой среде. Получателями помощи стали десятки тысяч россиян. Как устроена работа центра, как с течением времени меняются угрозы в цифровом пространстве и какими методами удается добиваться возврата средств пострадавшим от кибермошенников, рассказала в интервью «Известиям» директор центра Людмила Куровская.
Людмила Куровская — заслуженный юрист РФ, почетный работник органов прокуратуры РФ, государственный советник юстиции 3-го класса, кандидат юридических наук.
От персональных данных к кибермошенничеству
— Центр правовой помощи гражданам в цифровой среде начал работу пять лет назад. Почему он появился? Какую проблему тогда не удавалось решать существующими способами защиты?
— Центр правовой помощи гражданам в цифровой среде ФГУП «ГРЧЦ» создан в 2021 году по инициативе Роскомнадзора для бесплатного оказания юридических услуг лицам, пострадавшим в результате неправомерного использования их персональных данных в цифровом пространстве.
Для большинства граждан значительная часть жизни переместилась в интернет. Здесь мы делаем покупки, решаем финансовые вопросы, заводим знакомства, заключаем сделки. Но широкие возможности повлекли и проблемы: персональные данные граждан всё чаще становятся предметом противоправных действий в цифровой среде. На этом фоне активизировались кибермошенники.
Такие вызовы потребовали новых подходов к юридической помощи — в частности, знания специфики цифровых платформ, особенностей дистанционных сделок и методов сбора электронных доказательств. Серьезной проблемой на тот момент было и отсутствие сложившейся судебной практики по таким фактам.
Первое, что мы сделали, — это сформировали команду из высококвалифицированных юристов. Вскоре после начала работы мы впервые обратились в суды с исковыми заявлениями в связи с противоправным использованием персональных данных в цифровой среде. Сначала суды отказывали нам в удовлетворении наших требований, но решения удалось обжаловать в вышестоящих инстанциях.
Так появились первые успехи, но вместе с ними понимание, что предстоит очень много работы, в первую очередь по наполнению багажа наших знаний о цифровой среде.
Но, главное, появилась уверенность, что любой спор можно выиграть, когда имеется база цифровых доказательств. Тщательно изучая каждое обращение, мы исследовали все возможные пути сбора доказательств в интересах граждан, наработали практику, которая позволила достаточно эффективно отстаивать права россиян.
К сожалению, весьма распространенными остаются неосмотрительность и неосторожность граждан при выстраивании взаимоотношений в цифровой среде. Не задумываясь о последствиях, они нередко передают сведения о себе лицам, цели которых им неизвестны; не вникая в смысл, подписывают различные согласия и затем не могут вспомнить, кому и когда разрешили использовать свои персональные данные. Мы не оставляем граждан один на один с такой бедой — всегда готовы встать на их защиту и помочь добиться справедливости.
Для преодоления этой тенденции мы стали проводить просветительскую работу. Сотрудники центра изучают не только свою практику, но и практику других юристов, в том числе за рубежом. На основе своего опыта вырабатываем рекомендации, которыми охотно делимся и на своем сайте, и на сайтах партнеров. Сейчас заключено более 200 различных соглашений о сотрудничестве, в том числе с правоохранительными органами, учебными заведениями, правозащитными и другими организациями. Совместно мы работаем над повышением цифровой грамотности населения. Рассказываем людям, что нужно делать, чтобы не попасться на удочку мошенников, и как себя вести, если беда всё-таки пришла.
«Оказываем помощь от Камчатки до Калининграда»
— Кто может обратиться в центр за помощью?
— Наше преимущество в том, что к нам может обратиться совершенно любой гражданин независимо от социального статуса, возраста, места жительства. Помощь безвозмездна для всех. В законе о бесплатной юридической помощи РФ есть свои ограничения, которых у нас нет, за исключением того, что круг вопросов должен относиться к компетенции центра.
— Может ли житель любого региона получить полноценную помощь? В каких случаях требуется личное участие, а когда это возможно дистанционно?
— Мы оказываем помощь жителям всех регионов страны от Камчатки до Калининграда как в режиме онлайн, так и при очном обращении. У нас созданы группы в Северо-Западном, Приволжском и Сибирском федеральном округах. Мы запустили их в пилотном режиме, но уже видим эффективность работы и с точки зрения отстаивания прав граждан, и в просветительской деятельности. Сейчас изучаем возможность создания таких групп и в других федеральных округах.
— С какими проблемами люди чаще всего обращались в центр в первые годы и что преобладает сейчас? Как вы объясняете эти изменения?
— В первые годы граждане обращались в центр преимущественно в связи с распространением персональных данных в интернете без их согласия. Половина всех обращений касалась этой темы. Но в 2023 году картина существенно поменялась: теперь преобладают обращения, связанные с кибермошенничеством. За последние три года их доля составляет в среднем 69% от общего числа.
«Похищение 5 тыс. рублей и нескольких миллионов для нас одинаково важны»
— Сколько человек получили помощь за пять лет? В скольких случаях удалось добиться конкретного результата — вернуть деньги, отменить долг или прекратить незаконное использование персональных данных?
— За пять лет к нам обратилось более 32 тыс. граждан. Всем оказана правовая помощь. Количество обращений с каждым годом растет. К сожалению, случаев мошенничества не становится меньше.
Мы помогаем, начиная с досудебного производства: даем юридические консультации, ведем претензионную работу, обращаемся в правоохранительные органы, прокуратуру, при необходимости в экспертные учреждения, в финансовые организации. С последними тоже пришлось выстраивать отношения. Поначалу к нам относились с осторожностью, не понимали, кто мы такие. Теперь этот контакт выстроен, и чаще микрофинансовые организации стараются не доводить дело до судебных разбирательств, а сами проводят свои расследования, признавая заключенные договоры мошенническими. Если же в досудебном порядке нам не удается помочь гражданину, мы готовим исковые требования и представляем его интересы в суде.
Всего за пять лет удовлетворено претензий более чем на 43 млн рублей. Более чем по 350 исковым требованиям взысканы средства на сумму 13 млн рублей. Кажется, это не такая большая цифра, но нужно понимать, что к нам обращаются совершенно разные граждане: у кого-то похищено 5 тыс. рублей, у кого-то — несколько миллионов. Для нас это одинаковые по важности случаи, и работа по небольшой сумме может длиться дольше, чем по огромной.
Кроме того, мы успешно занимаемся взысканием морального ущерба — общая сумма компенсации составила более 3 млн рублей. И если раньше получалось взыскивать по 5 тыс. рублей, то сейчас практика меняется в пользу граждан. Например, по одному делу, где хищение составило 11 тыс. рублей, удалось добиться выплаты компенсации морального вреда в 150 тыс. рублей. Это была большая победа.
— Вы говорили, что у вас 100-процентная удовлетворяемость исковых требований. Часто ли для этого приходится идти в вышестоящие суды?
— Ситуации, когда в первой инстанции не удается добиться восстановления прав гражданина и приходится идти в апелляцию, бывают не так часто. Но мы такие решения успешно обжалуем.
В то же время нередко ответчики пытаются признать наши исковые требования необоснованными. Однако юристы центра проявляют настойчивость и отстаивают свою позицию. Но и таких фактов не очень много: в 2025 году суды удовлетворили требования 59 наших исковых заявлений, и только в восьми случаях ответчики подавали апелляционные жалобы, в удовлетворении которых было отказано.
— Расскажите об особенных, знаковых для вас делах — может быть, самых сложных или тех, которые поменяли работу центра.
— Любой случай индивидуален, за каждым обращением стоит своя история. Мы глубоко погружаемся в проблему отдельного заявителя, подбираем оптимальные способы защиты. Например, в одном из случаев нам пришлось несколько лет доказывать непричастность пенсионерки к досрочному расторжению договора банковского вклада и переводу средств на счета третьих лиц.
Бывают сложные дела, когда суд отказывает нам в сборе доказательств, полагая, что они не представляют практической значимости для конкретного случая. Это усложняет задачу: невозможно увидеть банковские документы, которые могут подтвердить, что сделку совершил не пострадавший, а другие лица от его имени. Но и в этих ситуациях мы не останавливаемся.
Так, по одному из случаев мы направили исковое заявление в 2021 году. Как вы думаете, когда иск был удовлетворен? В 2025 году! Три с половиной года мы работали над этим эпизодом. Это рекордный срок. Сумма исковых требований тогда составляла 800 тыс. рублей.
С другой стороны, в 2024 году удалось возместить 22,5 млн рублей в рекордно короткие сроки — меньше чем за два месяца с момента обращения в центр до возврата средств.
«Крайне важны электронные доказательства»
— С какими препятствиями чаще всего сталкивается пострадавший от цифрового мошенничества, когда пытается вернуть деньги или оспорить оформленный на него кредит? Правильно понимаю, что главная проблема — как раз сбор доказательств, который вы упомянули?
— При попытке вернуть деньги или оспорить оформленный мошенниками кредит пострадавшие иногда сталкиваются с препятствиями со стороны кредитора, который отказывает в удовлетворении законных требований гражданина, причем эти отказы в большинстве случаев неинформативны, содержат лишь утверждение о том, что человек самостоятельно совершил все действия и нет оснований полагать, что сделки совершены мошенниками.
В таких случаях действительно крайне важны электронные доказательства. Речь идет о цифровых следах, которые помогают выяснить, участвовал ли потерпевший в выполнении тех или иных действий, направленных на заключение спорных сделок.
Конечно, часть таких документов гражданин может собрать самостоятельно, направив обращение в кредитную организацию, маркетплейс, оператору сотовой связи и другим. Однако запрашиваемые сведения должны касаться непосредственно его самого (к примеру, информации по принадлежащим ему техническим устройствам; о движении денежных средств по счетам, открытым на его имя, и т. д.). Требовать технические данные о чужих устройствах, даже если с них осуществлялись действия от его имени, но без его участия, или сведения о лице, на счет которого мошенниками переводились похищенные денежные средства, пострадавший не может в силу закона. В такой ситуации юристы центра обращаются с ходатайством в суд о содействии в получении документов, необходимых для разрешения спора.
— Какие доказательства особенно важны в таких делах?
— Это огромная работа. Мы собираем данные и о геолокации, и об идентификаторе устройства, IP-адресе, сим-карте, которая установлена в устройстве, инструментах, которые были задействованы при оформлении электронной подписи, и другие цифровые данные. В зависимости от того, какую информацию получаем, дальше выстраиваем защиту потерпевшего.
— Это долгий процесс?
— Всегда по-разному. Есть случаи, когда суды, говоря юридическим языком, не принимают достаточных мер к установлению взаимосвязанной цепочки цифровых следов либо не исследуют их.
«Если вы стали жертвой, надо идти в полицию и к нам»
— Что пострадавшему нужно сделать в первую очередь, если он попался на удочку мошенников?
— В первую очередь важно зафиксировать всё, что произошло: какие действия успел совершить злоумышленник. Второе действие — срочно обратиться в правоохранительные органы и одновременно к нам.
Человек идет в правоохранительные органы, возбуждается дело, и потерпевшие на этом останавливаются. Но ведь деньги, которые похитили мошенники, нужно возмещать, и здесь уже включаются механизмы гражданского судопроизводства. Мы в этом случае работаем, не дожидаясь, когда дело будет расследовано, являясь своего рода скорой помощью при столкновении с мошенниками.
Для повышения оперативности нашей помощи мы заключили соглашения с МФЦ большинства регионов страны. В ряде субъектов сотрудники МФЦ на своих платформах организовывают встречу юристов центра с потерпевшим в онлайн-режиме. В ходе встречи гражданин может обсудить со специалистом свои дальнейшие действия: что нужно сделать, какие документы собрать и т. д. В других регионах, где нет таких платформ, сотрудники МФЦ помогают пострадавшему составить обращение в центр и направить его через сектор пользовательского сопровождения.
— Вы уже говорили, что видите, как меняются со временем мошеннические схемы. С чем чаще всего сталкиваетесь в последнее время?
— Львиная доля всех способов обмана, используемых мошенниками, строится на социальной инженерии. Злоумышленники по-прежнему играют на эмоциях и доверии граждан, действуя от имени различных организаций, банков, правоохранительных органов или служб. Меняются только сценарии.
Очень распространены в последнее время домовые чаты, которые якобы создают ТСЖ и управляющие компании. Под видом проведения собрания жителей и решения различных бытовых вопросов (например, перерасчета платежей) потенциальную жертву просят передать код для подтверждения личности, согласия с принятым решением и т. д. На самом деле с помощью этого кода мошенники могут получить доступ к профилю гражданина в мессенджере, добраться до паролей от различных сервисов либо просто шантажировать его, пугая взломом аккаунтов на различных ресурсах и требуя совершить какие-то действия.
«Правоотношения в цифровой среде быстро развиваются»
— Знаю, что у вас есть свой собственный взгляд на изменения законодательства и судебной практики. Расскажите, что в этой сфере сейчас важно сделать.
— Правоотношения в цифровой среде очень быстро развиваются. Основываясь на нашем опыте, я считаю, что в России нужно создать цифровые суды, предметом деятельности которых должны быть непосредственно правонарушения в цифровой среде. Эти суды смогут рассматривать любые дела, так или иначе с ней связанные. Очевидно, что будет становиться только больше вызовов, затрагивающих различные сферы правоотношений. И надо признать, что цифровая среда — это особое пространство, нуждающееся в специальном правовом регулировании. Специализированные суды помогут аккумулировать практику и сформировать единообразное применение норм процессуального и специального права.
Положения российского законодательства созданию такого сегмента судебной системы не препятствуют: подобные суды в России уже функционируют, например суд по интеллектуальным правам.
Считаю, что должен быть принят специальный процессуальный закон, закрепляющий принципы цифрового судопроизводства, а также процессуальные требования к цифровым доказательствам с учетом их особенностей.
Я уже выносила эти предложения на ПМЭФ в 2026 году, также написала обращение в комитет Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству с просьбой рассмотреть этот вопрос. В настоящее время мы получили ответ о его включении в проект повестки заседания экспертно-консультативного совета при упомянутом комитете.
— По какому результату через несколько лет можно будет судить, что центр стал эффективнее — числу обращений, доле решенных дел, возвращенным гражданам средствам или скорости оказания помощи?
— Все показатели, которые вы перечислили, нужно оценивать в совокупности, каждый из них равен по значимости. Крайне важен и рост доверия населения, и те суммы, которые нам удалось помочь вернуть пострадавшим, и число наших побед в целом, ведь к нам именно за этим приходят граждане, чтобы им помогли разрешить ситуацию, с которой самостоятельно им справиться не удалось. Нельзя недооценить и роль правового просвещения, которому центр уделяет пристальное внимание. Предупрежден — значит, вооружен.
У нас очень много направлений деятельности, тем более что жизнь не стоит на месте — мы вошли в новый мир, где огромное значение имеет цифровая среда. Сегодня мы помогаем жертвам кибермошенничества, но не исключено, что завтра появится совершенно другая природа отношений, которая потребует правовой защиты.