Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Писториус извинился перед замглавы Пентагона после спора об Украине
Мир
Путин отметил важность скорости мысли для победы
Мир
Трамп не хочет говорить о гарантиях безопасности Киева до урегулирования
Мир
В ЕП указали на равные расходы Европы на энергоресурсы России и помощь Украине
Мир
Что произошло за день 20 ноября. Главное
Мир
Посольство РФ отвергло обвинения Дании в подготовке покушения на Киевстонера
Мир
Трамп назвал фантастическими отношения с Путиным и указал на их пользу для США
Интернет и технологии
Владельцы каналов в «Максе» смогут делиться постами в историях
Мир
Макрон назвал себя украинцем во время выступления в Берлине
Мир
Трамп назвал Си Цзиньпина великим человеком
Армия
Силы ПВО уничтожили девять украинских беспилотников над Россией за 12 часов
Мир
Президент Чехии выразил опасение стать «законной целью» России
Мир
Трамп назвал одной из тем трехстороннего саммита недопущение получения Ираном ЯО
Мир
Путин объяснил смысл выражения «Москва — Третий Рим»
Мир
Трамп назвал случайностью падение ракет и беспилотника в Польше
Происшествия
Ребенок на цепи и гибель семьи от угарного газа. Главные происшествия 20 ноября
Мир
Трамп назвал саммит с Путиным и Си Цзиньпином одним из важнейших событий
Общество
Путин описал управление Россией словами императора Александра II
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Октябрь отметился на музыкальной карте несколькими заметными релизами в тяжелом жанре, но и поклонники классики — в самом широком понимании термина — не были обойдены вниманием. «Известия» — о самых заметных музыкальных альбомах октября.

Anthrax

Cursum Perficio

За десятилетия существования Anthrax его музыканты успели побывать и самыми ироничными участниками «большой четверки» американского трэш-метала, и группой, которой приходилось доказывать, что ее рано пока списывать в архив. К счастью, новый альбом с несколько мрачным названием «Завершаю путь» не выглядит попыткой механически воспроизвести классическое звучание времен Among the Living: Скотт Иэн и компания скорее собирают воедино разные стороны собственной истории — от панковской непосредственности до более тяжелых и развернутых композиций. При этом Джоуи Белладонна по-прежнему остается одним из главных козырей Anthrax: его мелодичный вокал не тонет в гитарном напоре, а придает песням узнаваемую интонацию.

Лучше всего эта формула работает в It’s for the Kids — прямолинейном трэшевом ударе с цепким припевом, и NYC 93, где группа возвращается к нервной, почти хардкорной энергии нью-йоркской сцены. The Edge of Perfection неожиданно расширяет привычный диапазон Anthrax атмосферными пассажами и экстремальными ударными, тогда как заглавная шестиминутная композиция пытается развивать материал постепенно, не торопясь к кульминации. Правда, не все песни оправдывают свою продолжительность: отдельные риффы и припевы повторяются дольше, чем нужно, а некоторые композиции теряют импульс по дороге к финалу. Cursum Perficio, конечно, не претендует на статус новой классики жанра, но это убедительная работа ветеранов, которые не желают превращаться в памятник самим себе.


Fontaines D.C.

Dopamine Chamber

Ирландцы Fontaines D.C. начинали с песен, в которых Дублин был не столько местом действия, сколько источником раздражения и бесконечного желания оттуда сбежать. На первых альбомах группа соединяла угловатость пост-панка с поэтическими амбициями Гриана Чаттена, а затем постепенно расширяла музыкальный словарь — от шумного гитарного рока до меланхоличной поп-музыки. Теперь Fontaines D.C. уже не нужно доказывать, что они способны выйти за пределы собственной сцены. Гораздо интереснее другое: что останется от группы, когда гитары перестанут быть главным аргументом, а песни начнут строиться на синтезаторах, студийных эффектах и почти безупречных мелодиях?

Dopamine Chamber исследует именно эту территорию. Вокал Чаттена здесь нередко звучит так, словно он сам не до конца верит произносимым словам, а гладкая электронная поверхность музыки лишь подчеркивает эту неуверенность. Вместо привычного напряжения — вязкие ритмы, вместо уличной непосредственности — ощущение искусственно созданной среды, из которой не хочется, но и невозможно выбраться. Лучшие песни держатся на контрасте между притягательной мелодией и внутренней пустотой; менее удачные, впрочем, теряются в тщательно отполированном звуке. Иногда кажется, что Fontaines D.C. настолько увлеклись новой эстетикой, что оставили за бортом былую резкость.


Аркадий Северный

«Романтика»

Аркадий Северный — один из столпов русского шансона, хотя сам он и не догадывался ни о таком определении своего стиля, ни о грядущей легализации своих песен. В 1970-е его голос распространялся по стране на магнитофонных пленках, записанных на подпольных концертах и в «самопальных» студиях. Для официальной культуры такого певца не существовало (разве что в качестве объекта обличений в мещанстве и безвкусице), зато слушатели знали его наизусть — бобина или кассета с характерным «захлебывающимся» глумливым вокалом была практически в каждом доме, где владели магнитофоном. Северный был не столько автором, сколько виртуозным исполнителем и рассказчиком, умевшим превратить городской романс, одесский фольклор и дворовую песню в маленький спектакль. Именно этот репертуар позднее стал стартом для Михаила Шуфутинского, Анатолия Могилевский и всего того, что мы привычно называем русским шансоном.

В этом сборнике собраны записи лирических песен, тщательно отреставрированные и местами переведенные в псевдо-стерео: «Черная шляпа», «Бутылка вина», «Голуби», «Дождь притаился за окном», «Милый друг». И тут Северный открывается для скептиков как певец с настоящей джазовой пластикой и эстрадным талантом, сравнимым не с «русскими», а с великими французскими шансонье, от Монтана до Азнавура. Конечно, романтическая подборка не раскрывает всего разнообразия его записей, где соседствовали сатира, импровизация и почти театральный балаган. Зато она напоминает, что за легендой о «короле шансона» стоял прежде всего настоящий артист, способный существовать внутри песни, а не просто исполнять ее. И в этом качестве Северный по-прежнему звучит убедительно.


Temperance

Arcani

Колода Таро — удобная конструкция для концептуального альбома: каждой карте можно назначить собственную песню, настроение и набор символов, а связность истории достроит воображение слушателя. На новом альбоме со звучным названием «Арканы» итальянцы Temperance используют эту возможность, чтобы собрать воедино 13 композиций, не отказываясь от своей любви к симфоническому металлу, пауэр-металлическому напору и многоголосным вокальным партиям. Впрочем, куда интереснее эзотерической концепции здесь сама вокальная архитектура: американка Кристин Старки и автохтоны Микеле Гуайтони и Марко Пасторино не просто делят партии, а постоянно меняют расстановку сил внутри песен. Иногда это напоминает театральную постановку, где каждый исполнитель пытается перетянуть внимание на себя, — и не всегда уступает вовремя.

The Fool разгоняется как праздничный парад, The Tower: Lean Into Fear сбрасывает симфонические украшения ради почти классического хард-рока, а The Chariot: Alla Ricerca dell’America смешивает итальянский, английский и шведский, превращая языковую игру в часть музыкальной драматургии. Главная удача — почти семиминутная The Hanged Man: Petrichor: здесь группа наконец позволяет композиции развиваться, а не просто перебрасывает слушателя от куплета к эффектному припеву. На этом фоне финальная акустическая The World звучит почти дерзко — после стольких вокальных кульбитов Старки не нужно ничего доказывать. Впрочем, мелодии порой тонут в многослойных аранжировках, а стремление сделать каждый припев кульминацией обесценивает саму кульминацию. Резюме: Arcani лучше всего звучит в те моменты, когда Temperance решаются не добавлять еще один слой, а убрать лишний.


Симфонический оркестр Ленинградской филармонии, Карл Элиасберг

«Шостакович. Симфония №7 «Ленинградская»

Седьмая симфония Дмитрия Шостаковича давно стала не только одним из главных произведений военной эпохи, но и частью исторической памяти о блокадном Ленинграде. Однако цифровое переиздание «Мелодии», приуроченное к юбилею великого композитора, возвращает слушателя к записи, ценность которой не исчерпывается символическим значением музыки. В 1964 году, к годовщине снятия блокады, Симфонический оркестр Ленинградской филармонии исполнил сочинение, с которым у ленинградских музыкантов была особая связь: вновь, как и во время легендарной премьеры «Ленинградской» 9 августа 1942 года в осажденном городе, дирижировал Карл Элиасберг, а среди оркестрантов были участники того концерта. Запись вышла на пластинке в 1983 году и теперь вновь доступна в цифровом формате.

В трактовке Элиасберга особенно важен не внешний масштаб симфонии, а ее человеческое измерение. Знаменитая тема нашествия постепенно захватывает оркестр, превращаясь из почти механического движения в образ разрушительной силы; ей противостоят не только громкость и драматический жест, но и хрупкая выразительность струнных, скорбное соло фагота, лиризм медленной части. Финал устремлен к победе, но путь к ней не выглядит простым или безусловным. Запись 1964 года не стоит оценивать исключительно по меркам современной студийной акустики: ее историческая фактура и особенности звучания — часть документальной ценности. За исполнением слышится память музыкантов, для которых эта партитура была связана не с отвлеченным образом войны, а с судьбой собственного города. Именно поэтому переиздание «Ленинградской» симфонии — не просто возвращение редкой архивной записи, а возможность услышать, как исторический опыт продолжает жить внутри музыки.

Читайте также
Прямой эфир