Всего одна фраза в одном из материалов Financial Times — EU to table «Buy European» public procurement rules to push out China — раскрывает истинную повестку Брюсселя: законодательство о госзакупках превращается в оружие для недопуска китайских участников к контрактам ЕС. Продвигая инициативу «Покупай европейское», Еврокомиссия фактически переняла ту же грубую геополитическую демонстрацию силы, которая давно ассоциируется с Вашингтоном. Сторонники этой политики в ЕС представляют столь масштабный протекционизм как защиту собственной промышленности на рынке госзакупок объемом около €2,5 трлн в год — это около 15% ВВП ЕС.
Не стоит заблуждаться: речь идет не о подлинной промышленной политике. Это попытка использовать государственные финансы для вытеснения экономического присутствия Китая с европейских рынков. Несмотря на неизменную приверженность Пекина разрешению торговых противоречий посредством диалога, китайские компании оказались во всё более враждебной европейской среде: сначала тарифы, а теперь — выборочное исключение из системы госзакупок.
Согласно предложению Еврокомиссии, госорганы в ЕС смогут отстранять неевропейские компании от участия в тендерах, если их страны не предоставляют европейцам аналогичного доступа к собственным рынкам госзакупок. ЕК предлагает, чтобы как минимум 30% оценки заявок в рамках госзакупок приходилось на критерии качества, а не только на цену, что ударит по дешевым китайским товарам.
Для части производителей телекоммуникационного оборудования, солнечных панелей, электромобилей и железнодорожной техники это уже не временный сбой, а новая реальность. На западные рынки больше нельзя рассчитывать как на источник долгосрочного роста, что вынуждает китайские предприятия ускорять диверсификацию в пользу развивающихся направлений.
Мы становимся свидетелями того, как мировая экономика окончательно затвердевает в форме двух противостоящих друг другу блоков. С одной стороны находится евроатлантический лагерь, отчаянно цепляющийся за свое уходящее историческое доминирование. С другой — расширяющееся глобальное большинство развивающихся и формирующихся экономик. В новом многополярном порядке стратегический суверенитет и политическое доверие начинают перевешивать чисто коммерческую логику — такую, как ценовая эффективность и совместимость глобальных цепочек поставок. Те, кто еще недавно громче всех защищал свободную торговлю, превратились в откровенных протекционистов.
Эта оборона последних рубежей вряд ли увенчается успехом. Подъем глобального большинства во главе с Китаем и другими ключевыми развивающимися державами необратим. В этой геоэкономической системе Россия выступает важнейшим экономическим и стратегическим партнером Китая. Несмотря на сильнейшее давление и последствия конфликтов, РФ остается одной из наиболее богатых природными ресурсами и наиболее значимых торговых держав мира.
Китайско-российское сотрудничество достигло исторического максимума по неизбежным причинам. Мы — соседи, разделенные огромной общей границей, члены ШОС и БРИКС, партнеры, объединенные общим видением многополярного сосуществования. Наше экономическое сотрудничество имеет глубокие корни: оно охватывает машиностроение, транспортную инфраструктуру, сельское хозяйство, критически важные полезные ископаемые, а также проверенную временем нефтегазовую торговлю, которая служит одной из опор обеих экономик. Весьма значительны перспективы расширения китайских инвестиций в Россию. И это углубление взаимодействия — не импульсивная реакция на агрессивную политику Брюсселя, а естественное развитие отношений между двумя суверенными государствами.
Такое сотрудничество создает необходимые механизмы защиты от глобальных системных потрясений. Нестабильность на Ближнем Востоке, включая угрозы Ормузскому проливу и регулярные сбои судоходства в Красном море, наглядно показала, насколько хрупкими стали традиционные морские торговые маршруты. Именно поэтому строительство альтернативных транспортных коридоров — Северного морского пути и трансцентральноазиатских железнодорожных магистралей — требует тесно скоординированных действий. В этой сфере Китай и Россия выступают не просто двусторонними партнерами, а архитекторами новой евразийской логистической системы.
Важнейшую опору представляет БРИКС, но здесь есть некоторые сложности. Успех объединения никогда не будет зависеть исключительно от риторического противостояния западной гегемонии. Его будущее определяется готовностью государств-членов обеспечивать конкретные практические результаты: создавать альтернативные торговые маршруты и полноценные трансграничные системы расчетов. Кроме того, внутреннее соперничество может представлять для БРИКС гораздо большую угрозу, чем внешнее давление. Если участники не смогут отложить локальные разногласия ради коллективной выгоды, поражение станет следствием собственных ошибок, и расплачиваться за него придется всему Глобальному Югу. К примеру, очевидные разногласия сейчас есть между Ираном и ОАЭ.
Поворот Брюсселя к протекционизму обнажает глубокий стратегический тупик Европы. Промышленная политика, направленная на поддержку собственных производителей, сама по себе вполне легитимна. Однако подобные защитные меры появились спустя десятилетия после того, как значительная часть европейской промышленной базы уже переместилась в развивающиеся экономики.
Попытка заново построить полностью автономные производственные цепочки в высокотехнологичных отраслях выглядит не более чем чрезвычайно дорогостоящей иллюзией. Брюссель предпочитает искать удобного виновного, возлагая ответственность за падение собственной конкурентоспособности на Китай, вместо того чтобы признать свои структурные проблемы. С экономической точки зрения это равносильно попытке заново изобрести колесо.
Нынешняя конфронтация не вернет к жизни закрытые заводы и не восстановит исчезнувшие рабочие места промышленного класса. Европа расходует общественные средства на бесперспективную геополитическую кампанию для укрепления обороны против меняющейся мировой реальности. Перед Брюсселем остается лишь два пути: принять многополярное сосуществование и адаптироваться к нему либо продолжать вливать деньги налогоплательщиков в заранее проигранное дело, последствия которого в конечном итоге лягут на плечи обычных европейских граждан. Выбор остается за Брюсселем, но его последствия почувствуют все.
Автор — президент RimPac Centre for Strategic and International Studies, частного аналитического центра и подразделения ACN Worldwide, международной инвестиционно-консалтинговой компании со штаб-квартирой в Шанхае, эксперт клуба «Валдай»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
