Скульптурная революция: в Москве показали изваяния оттепели
Более четырех десятков изваяний из бронзы, алюминия, дерева, известняка, гранита и других материалов на два с половиной месяца поселились в каменных палатах XVII века на Маросейке. Выставка «Они были разными. Скульптура оттепели» — совместный проект Музея AZ и ГТГ, разместившийся в Центре современного искусства AZ/ART, может быть воспринята как камерное эхо третьяковского же блокбастера 2017 года про хрущевскую эпоху, а то и отголосок недавней ретроспективы Эрнста Неизвестного. Но подход здесь совсем иной. И смыслы тоже. Какие — разбирались «Известия».
Имена и свобода
Для Музея AZ и его пространства AZ/ART это весьма необычный проект: сугубо скульптурной выставки здесь никогда прежде не было. Ну а любой эксперимент — это риск. Что касается Третьяковки, то после нашумевшей истории с поддельными работами Эрнста Неизвестного, якобы пробравшимися на его ретроспективу (что пока не доказано, и вопросов тут всё еще больше, чем ответов), снова привлекать внимание к скульптурам того же автора — тоже весьма смелое решение. Но без Неизвестного, естественно, такая экспозиция обойтись не могла, и по крайней мере в отношении выставленных в AZ/ART вещей мэтра точно нет никаких сомнений. Зачем же лишать зрителей возможности увидеть прекрасные изваяния?
Не за чем, решили создатели проекта во главе с куратором Ириной Седовой, заведующей отделом скульптуры ГТГ. И правильно сделали. Тем более произведений Неизвестного здесь всего четыре (два из собрания ГТГ и еще два — из Музея AZ), и, несмотря на их значимость, они далеко не определяющие для концепции в целом. Эта выставка вообще не про имена. Она про многообразие взглядов и про внутреннюю свободу. Вот что точно объединяет все скульптуры, участвующие в проекте.

И здесь выясняется, что всё это с трудом вписывается в наши устоявшиеся представления о противостоянии официального искусства и нонконформистов. Да, безусловно, работы Эрнста Неизвестного, а также Вадима Сидура, Николая Силиса, Игоря Шелковского выглядят предельно несоветски, бунтарски; это точно не те образы, которые можно было бы представить себе на площадях Москвы. Но вот, например, монументалист Даниэль Митлянский, вполне себе признанный властью, увенчанный премиями и представленный на улицах столицы. Его «Автопортрет с маской (Автопортрет с портретом жены)», где скульптор изобразил себя перед пугающим, потусторонним лицом-листом (медным) на стуле, кажется не менее смелым.
А Олег Комов? Народный художник СССР, академик. Разве в созданной им хрестоматийной скульптуре «Стекло» (девушка моет стекло, которое лишь условно обозначено стальной рамкой — зрителю надо его додумать, вообразить) Комов менее дерзок, чем тот же Неизвестный в своем вполне традиционном «Космонавте» (мужская фигура с простертой ввысь дланью будто вырывается из скафандра)?
Юное искусство
Название выставки «Они были разными» именно об этом. Хотя при всей стилевой разноголосице, тематическом разнообразии и пестроте материалов есть и еще кое-что, помимо свободы, роднящее произведения. Искусство оттепели всё же очень оптимистично. Да, без трагических ноток не обошлось — это и «Взрыв» Неизвестного, и «Памятник погибшим от бомб» Сидура, и комовский «Портрет А. А. Древина» (художника, репрессированного в 1938-м). Но они заставляют еще ярче почувствовать счастье, разлитое в прочих произведениях.

«Материнство» Татьяны Соколовой (новый взгляд на вечную тему Мадонны с ребенком) и ее же лиричные «Подруги» — две девушки в сапожках и вызывающе коротких юбочках; выполненный в виде деревянного рельефа богемный групповой портрет «Молодые художники показывают свои картины» Юрия Александрова и обширная скульптурная композиция Нины Жилинской «Взрослые и дети», наполненная какой-то удивительно светлой интонацией… Один из разделов экспозиции так и называется — «Юность мира». И речь не только о юности физической, но прежде всего о юности души, восприятии реальности через призму присущей лишь молодежи безоблачной веры в светлое будущее.
Подчеркнуть это и, более того, помочь скульптурам «ожить» в сознании зрителя помогает звуковое сопровождение — пожалуй, главное ноу-хау проекта. При входе мы получаем наушники с пультом, и если докоснуться им до вертикальных стоек в каждом из разделов, то зазвучат произведения композиторов той же эпохи, отобранные Фондом Николая Каретникова и музыковедом Сергеем Терентьевым, постоянным куратором музыкальных программ AZ/ART. Опусы эти малоизвестны широкой публике. И они, в сущности, становятся еще одним аргументом в пользу идеи о многообразии художественного мира оттепели, отнюдь не сводимого к противопоставлению двух «лагерей».
Пластика звука
Первый же экспонат, который посетитель видит, едва войдя в здание, — «Музыканты» Татьяны Соколовой — сопровожден Концертом для симфонического оркестра, трех электрогитар и солирующих инструментов Сергея Слонимского. Сочинение — абсолютный раритет и неожиданность для тех, кто знает Слонимского по совсем иному, совсем не джазовому репертуару. Но именно эта вещь как нельзя лучше подходит к причудливо деформированным фигурам трех стиляг с гитарами и в брюках-клеш.

В свою очередь, раздел «Юность мира» предлагается смотреть под мелодию Александры Пахмутовой, но не самую хрестоматийную — «Песню о тревожной молодости». Помимо этого звучат Андрей Эшпай, Борис Чайковский, Владимир Юровский, София Губайдулина, ну а финалом становится саундтрек великого мультфильма Андрея Хржановского «Стеклянная гармоника», созданный Альфредом Шнитке. И именно благодаря этому звуковому образу — возвышенному, ностальгичному и парадоксально сочетающему черты самых разных стилей и эпох, но сегодня определенно ассоциирующемуся именно с 1960-ми, — удается найти ключ к той гармонии, которой так или иначе пронизаны все экспонаты выставки.