Менее чем через неделю, 6 сентября, Саксония-Анхальт выбирает новый ландтаг (земельный парламент), две недели спустя пройдет голосование в Мекленбурге — Передней Померании и Берлине. Формально — три региональные кампании. По сути же — самая серьезная проверка немецкой политической системы с момента объединения страны.
В Саксонии-Анхальт «Альтернатива для Германии» (АдГ) идет на 40%, вдвое опережая Христианский демократический союз (ХДС), и впервые всерьез претендует на пост премьер-министра федеральной земли, с собственной полицией, бюджетом и голосами в бундесрате (верхняя палата парламента ФРГ). Все остальные партии заранее объявили, что с ней в коалицию не пойдут. Вопрос сентября звучит просто: сколько еще можно отстранять от власти победителя выборов?
Ответ важен далеко за пределами Магдебурга. На федеральном уровне АдГ пятый месяц подряд лидирует в опросах: около 28% в августе, блок ХДС/ХСС отстает на восемь пунктов. Десять лет Германия выглядела исключением на Западе: Британия ушла из ЕС, Трамп дважды взял Белый дом, а в Берлине у власти оставались всё те же партии. Две народные партии, десятилетиями собиравшие вместе больше 60% голосов, сегодня, по данным Ipsos, набирают 33%. Рушится послевоенный консенсус, на котором держалась вся германская политика. АдГ этот кризис не создавала. Она пришла на готовое.
Экономическая подоплека осязаема. Volkswagen, символ немецкого экономического чуда, к 50 тыс. сокращений в Германии, согласованным в 2024 году, на прошлой неделе добавил еще до 50 тыс. по всему миру. Половину из них — опять же в ФРГ. Для четырех немецких заводов у концерна пока нет ни одной новой модели после начала 2030-х; профсоюзы считают, что под угрозой до 140 тыс. рабочих мест. Для миллионов немцев это не строчка в отчете, а конец уверенности в завтрашнем дне. Переломным же стал 2015 год, когда Ангела Меркель, не спросив граждан, открыла границы сотням тысяч мигрантов. Недоверие к одному решению переросло в недоверие к правящему классу как таковому.
Ответ истеблишмента известен: «брандмауэр», принципиальный отказ от любого сотрудничества с АдГ. Логика в том, что ведомство по охране конституции относит АдГ в Саксонии-Анхальт к «достоверно правоэкстремистским», а в бундестаге не первый год обсуждают запрет партии. Проблема в том, что временная мера превратилась в организующий принцип всей немецкой политики: почти каждый третий немец голосует за партию, с которой никто не желает править. Долго ли можно объяснять избирателю, что его голос учтен, но ничего не значит? Этот вопрос Берлину задают уже и из Вашингтона: вице-президент Джей Ди Вэнс назвал брандмауэры недемократичными, бизнесмен Илон Маск открыто поддержал АдГ.
Нигде разрыв не виден так ясно, как на востоке, где сильнее недоверие к Берлину и Брюсселю, спокойнее отношение к России, а среди самых верных избирателей АдГ немало русских немцев. Пять лет назад АдГ получила в Саксонии-Анхальт 20,8%, ХДС — 37,1%. Сегодня опросы дают АдГ 40–42%, христианским демократам — 22–23%, хотя почти треть избирателей еще не определилась. «Союз Сары Вагенкнехт», вторая «пророссийская» сила на востоке Германии, выдохся до 3–4% и рискует не пройти в ландтаг. Берлин, напротив, живет в другой реальности: там лидирует партия «Левые» с 22% (наследница Социалистической единой партии Германии, СЕПГ), а АдГ делит второе место с ХДС при 18%.
Что будет 6 сентября? Кандидат АдГ в премьеры Ульрих Зигмунд идет с готовой «правительственной программой», в которой критики видят дыру в миллиарды евро. Абсолютного большинства у него, судя по опросам, не будет. Тогда премьер-министру Свену Шульце (ХДС) придется собирать правительство из всех остальных, включая «Левую», которая уже предложила ХДС сделку. Но христианские демократы исключают коалицию с наследниками СЕПГ так же категорически, как с АдГ. Остаются правительство меньшинства или новые выборы, на которых АдГ, вероятно, наберет еще больше. Любой вариант подтверждает ее главный тезис: миллионы немцев могут голосовать за перемены и никогда их не получать.
Для Фридриха Мерца, правящего в коалиции с социал-демократами, сентябрь стал экзаменом. Он обещал вернуть избирателей, ушедших к партии АдГ, но при этом удерживать позиции в политическом центре за счет контроля границ и подъема экономики. Пока ХДС/ХСС отстает от АдГ на восемь пунктов, а летом из-за личного скандала ушел в отставку глава фракции Йенс Шпан. Отвернувшиеся избиратели не хотят видеть просто чуть более консервативную версию ХДС. Они считают, что эта партия тесно связана с верхушкой власти, которой они больше совершенно не доверяют.
Что АдГ предлагает в отношении Москвы? Снять санкции, возобновить поставки газа по «Северному потоку», прекратить поставки оружия Украине. Алиса Вайдель в июне заявила Reuters, что дешевая российская энергия была секретом успеха Made in Germany. Успешные итоги голосования в Саксонии-Анхальт и Мекленбурге она считает важными шагами на пути к посту канцлера. При этом единства нет: Вайдель ориентируется на президента США Дональда Трампа, ее сопредседатель Тино Хрупалла — на Москву. Но АдГ защищает не интересы Кремля, а собственную программу: не вмешиваться в чужие конфликты и получать дешевый газ. Символично, что очередная сентябрьская проверка для партии пройдет как раз в Мекленбурге, где «Северный поток» выходит на сушу.
В кампанию вмешалась и международная политика. В начале августа в аэропорту Лейпциг/Галле обнаружили дрон со взрывчаткой; по данным западной прессы, целью был украинский транспортный «Ан» с военными грузами. Американские спецслужбы утверждают, что за этим стоит Москва, Кремль эти обвинения отрицает. Мерц пообещал назвать виновных «в ближайшие дни», правительство, по сведениям Welt am Sonntag и Politico, готовит официальное обвинение России и пакет ответных мер; в Берлине говорят о «втором переломном моменте» (Zeitenwende 2.0).
Каковы бы ни были мотивы канцлера, обвинение прозвучит за считаные дни до выборов на востоке, где к конфронтации с Россией относятся куда сдержаннее. Для Мерца это возможность заявить, что его соперники из АдГ действуют в интересах Москвы. Сама же партия АдГ видит в этой ситуации подтверждение своих слов: вместо решения внутренних проблем немецкие власти просто пытаются найти внешнего врага.
Тем, кто в Москве ждет от сентября немедленного разворота Берлина, стоит запастись терпением. Победа АдГ в Магдебурге не отменит санкций ЕС: внешнюю политику определяет федеральное правительство, а до выборов в бундестаг еще три года. Но направление задано. Вопрос об отношениях с Россией, 10 лет считавшийся в Германии закрытым, снова стал предметом открытого спора, и с каждыми выборами этот спор из восточных ландтагов перебирается ближе к Берлину.
Политическая элита, скорее всего, сможет сдержать АдГ и в этот раз. Однако причины, из-за которых партия стала популярной, никуда не исчезнут — а значит, останется и сама АдГ. Германия, в которой снова открыто спорят об отношениях с Россией, уже сильно изменилась и не будет прежней. Именно эти перемены в обществе, а не конкретные результаты выборов в ландтаг Саксонии-Анхальт, станут главным итогом выборов в сентябре.
Автор — политический советник и публицист, член АдГ
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
