Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Россия и Иран договорились расширить сотрудничество в сфере надзорной деятельности
Мир
Ушаков заявил о важности предстоящей встречи Путина, Си и Трампа на саммите АТЭС
Армия
Бойцы ВС РФ поразили используемый для перевозки грузов ВСУ локомотив
Мир
Трамп заявил о сдержанном применении Россией силы на Украине
Мир
Премьер Эстонии выступил за бессрочное закрытие границы с Россией
Общество
Глава Минпросвещения назвал недопустимым сокращение стихотворений классиков
Авто
Подорожание годовых полисов ОСАГО принесло страховщикам 20 млрд рублей
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Спорт
В Госдуме призвали наказать виновных за недопуск сборной России к ЧМ-2027
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Авто
В России намерены стимулировать локализацию автомобильных камер и радаров
Спорт
Путин поздравил теннисистку Мирру Андрееву с победой на Итоговом турнире WTA
Мир
Ушаков заявил об ожидании рекордных объемов взаимной торговли РФ и КНР в 2026 году
Мир
Совет ЕС одобрил выделение Украине нового транша в €8 млрд
Мир
Литва предложила США разместить военную базу на территории страны
Общество
Роскомнадзор сообщил об отсутствии планов по блокировке Steam
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Первое — найти и вытащить раненого. Второе — безопасно доставить его на первое «плечо» эвакуации. Третье — стабилизировать, остановить кровотечение, оказать квалифицированную помощь. Четвертое — вывезти в тыл. Такова последовательность действий при спасении «трехсотого» — раненого. Всё должно быть слаженно и максимально оперативно, без потери лишних минут. Специальный корреспондент «Известий» побывал в медицинской роте 9-й отдельной мотострелковой бригады 51-й армии группировки войск «Центр» и узнал, чьими руками и как происходит спасение человеческих жизней.

Сортировочная — противошоковая — операционная

Добропольское направление. Передовой медицинский госпиталь (ПМГ) — то самое первое «плечо». Удаленность от линии соприкосновения такая, чтобы и группа эвакуации могла выехать-вернуться относительно быстро, и хирурги трудились без ожидания каждую минуту прилета снаряда или дрона. Небо, конечно, гудит, безопасной эту зону не назовешь, но, как подчеркивают сами врачи, работать можно, а всё остальное — обычные фронтовые издержки.

Москит

Практикующий хирург, выпускник военно-медицинской академии, командир медроты 26-летний Николай, позывной Москит

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Старший в ПМГ — командир медицинской роты, практикующий хирург Николай, позывной Москит. Ему 26 лет, недавний выпускник Санкт-Петербургской военно-медицинской академии. Он проводит нас в рабочее помещение, оборудованное в бетонном здании. Первая комната — сортировочная и смежная с ней противошоковая. Две кушетки рядом.

— На первой определяем степень ранения, — рассказывает врач. — На вторую попадают те, кто в среднем или тяжелом состоянии. Задача здесь — провести мониторинг жизненно важных функций и, если требуется, выполнить противошоковые мероприятия — например, интубацию трахеи, искусственную вентиляцию легких, переливание крови и так далее.

Аппарат искусственной вентиляции лёгких

Аппарат искусственной вентиляции легких

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

В соседнем боксе — операционная. Спартанские условия сочетаются с электронными приборами и экранами. У стены — кислородные баллоны. Дистиллированная вода в бутылках, привозимая из Донецка, — для полостных операций. Наркозный аппарат. Десятки пластиковых коробок с лекарствами, бинтами, шприцами, капельницами, всё тщательно рассортировано. На одну операцию уходит от 15 минут до полутора часов. Наиболее частые повреждения — отрыв стопы или голени, переломы, проникающие ранения. За несколько месяцев нахождения на этой точке командир и его бригада провели 45 полноценных операций.

От А до Я

Спрашиваю Николая-Москита, какие случаи из своей практики он выделил бы особо. Он отвечает:

— Пожалуй, два крайне тяжелых. В обоих бойцы находились уже в состоянии агонии, фактически клинической смерти. У одного были проникающие ранения груди, живота, конечностей, а также головы — осколок застрял посредине мозга. У другого в голове находилось три осколка. Первый пациент дал витальные показатели спустя 15 минут после оперативного вмешательства, второй — через 25 минут.

Сам Москит из Москвы. У него два младших брата. В роду нет ни военных, ни докторов, и тем не менее и он, и оба его брата пошли именно по стезе военврачей, вот такое неожиданное рождение династии. С 2022 года Москит приезжал в тыловые районы СВО как курсант — в качестве фельдшера. В 2025-м прибыл как врач.

Приложение

Мобильное приложение «Тактическая медицина» — скачивается бесплатно, доступно офлайн, дает весь спектр знаний о спасении раненого

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Примечательно, что во время учебы в академии Николай вместе с еще тремя одногруппниками разработал приложение для оказания первой помощи на поле боя — «Тактическая медицина». На суд пользователей они представили его на форуме «Армия-2024» в Кубинке. Ресурс емкий, доступен офлайн, бесплатно скачать его можно на сайте учебного заведения. Направлен он в первую очередь на повышение компетенций рядовых военнослужащих — чтобы подтягивали теорию и использовали знания на практике, в приложении есть фотоуроки и видеоматериалы. Компетенции — от А до Я: от содержимого аптечки и использования носилок до действий при пневмотораксе или шоковом состоянии.

Полоса препятствий

Командир эвакуационной группы — Ринат, позывной Султан, родом из Омска. Именно ему каждый раз поступает экстренная команда: «Внимание, “трехсотый”!». И нужно не мешкая прыгать в авто и мчаться на «передок» — искать нужную точку, вытягивать бойца или бойцов на носилках, везти, рискуя каждую минуту, обратно, контролировать небо, в случае опасности — останавливаться и выгружать раненого, если оказались замечены — отстреливаться от дронов. И так зачастую по несколько раз в день.

— У меня две группы. В каждой — фельдшер, его помощник, водитель, — объясняет Султан. — В нашем арсенале — калашниковы для дальней стрельбы и дробовики для ближней — 30–50 метров. Недавно по пути три раза попали под «птички». В обе стороны при оптимальном раскладе уходит 40–60 минут. Но иногда приходится тратить на дорогу по пять-шесть часов. После оказания медицинской помощи транспортируем ребят в сторону Донецка, затем их распределяют по больницам.

Ринат, позывной Султан и его помощник Тайфун

Ринат, позывной Султан, и его помощник Тайфун

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Ринат — боец с опытом. В начале нулевых воевал на Северном Кавказе, был санинструктором в разведке. На СВО с 2022-го, мобилизованный. В эвакуации — три года. Как-то ему пришлось вывозить боевого товарища и друга — командира штурмовой группы: парень получил семь проникающих ранений из пулемета. Четыре часа шел бой за возможность забрать его, в итоге — отбили, вытащили! Султан со своими ребятами доставил его в ПМГ. А врачи спасли жизнь.

Простые истины

Два года назад Ринат завел щенка немецкой овчарки, назвал Тайфуном. Хотел отвезти младшему сыну в Сибирь, да не получилось. Оставил в отряде. И так сложилось, пес стал полноценным помощником в команде эвакуации.

— Берем с собой, — рассказывает Ринат. — И там, на месте, Тайфун помогает находить раненых. Пес чувствует человека, идет к нему. Второй важный момент — он слышит приближение дронов раньше нас. И сразу начинает нервничать, суетиться, старается ущипнуть, укусить. И никогда не ошибается. Выручал не раз. Когда транспортируем раненого — лижет ему руки, успокаивает по-своему. Если не берем с собой — обижается…

Султан и Тайфун
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Старший медбрат в отряде — 29-летний Кеша родом из Кургана. Тоже с биографией. Работал судовым фельдшером — почти два года ходил по Тихому океану. Трудился в психоневрологическом диспансере. А также в знаменитой московской больнице «Коммунарка» во время пандемии, от открытия и до последнего, что называется, звонка. Последние полтора года служит в зоне СВО, его профиль — анестезиология и реанимация.

Работа отличается от гражданской, делится Кеша. Сквозные ранения, ампутации, обильные кровопотери, сплошь сложные случаи. Но главное — сроки: всё нужно делать значительно быстрее.

Кровь

Кровь для переливания, хранится в холодильнике

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Прудников

Что касается раненых, то медики также всегда стараются поддержать их психологически, подчеркивает мой собеседник.

— Некоторые отчаиваются, когда видят, что лишились руки, ноги. Списывают себя. Твердят: «Да кому я теперь нужен!» Успокаиваем, объясняем, что, во-первых, ампутация — это не приговор. Ортопедические технологии сегодня на высоте, люди бегают на протезах, — озвучивает Кеша очевидные, но всё-таки значимые истины, которые действительно важно услышать человеку, лежащему на носилках. — А во-вторых, мы необходимы нашим родным и близким. Жив остался человек — счастье! Погиб — вот это и есть настоящая трагедия.

Читайте также
Прямой эфир