Д — это давление: против кого направлена беспрецедентная кампания США
Дональд Трамп пригрозил всему миру серьезными экономическими последствиями за помощь Ирану: президент США объявил «беспрецедентную» кампанию давления на Тегеран, сказав, что это станет экономическим «Днем Д». Там уже обвинили Вашингтон в экономическом терроризме. В первую очередь это может повлиять на КНР и РФ — ключевых партнеров Исламской Республики. При этом эксперты предупреждают, что расширение вторичных санкций способно создать проблемы и для самих США, особенно из-за зависимости от китайских поставок редкоземельных металлов. Дополнительным инструментом давления может стать законопроект о пошлинах против стран, закупающих российское сырье. Однако новые ограничения кардинально не изменят торговлю.
Экономическое давление на Иран
Пока американо-иранский конфликт застрял на грани войны и мира, США решили первыми перейти к открытой эскалации, только на этот раз экономической. Трамп объявил о «беспрецедентном» экономическом давлении на Тегеран. Более того, он призвал партнеров присоединиться к кампании и прекратить операции, связанные с иранской нефтью, финансовыми переводами и работой посредников.
— Это станет экономическим «Днем Д», и нам необходимо, чтобы все наши союзники встали на сторону США, чтобы изолировать и победить иранскую угрозу, — заявил президент США, сравнив начало новой кампании давления с «днем Д» — высадкой союзников в Нормандии 6 июня 1944 года.
В Иране новые угрозы тут же записали в категорию «экономический терроризм». Глава МИД республики Аббас Аракчи подчеркнул, что такая политика Вашингтона уж точно не приведет к изменению позиции Тегерана. Со своей стороны, иранские власти продолжают публично демонстрировать готовность к переговорам, хотя никаких односторонних уступок по-прежнему не рассматривают.
Трамп при этом подчеркивает, что он сделал всё возможное, и это Иран отверг сделку. Сложно сказать, кто именно саботирует урегулирование, но попытки сторон договориться действительно провалились. Срок заключенного в середине июня меморандума истек 17 августа. При этом сам документ перестал действовать гораздо раньше — еще 7 июля, когда Вашингтон обвинил Тегеран в нарушении его положений и начал наносить удары по территории страны.
Впрочем, несмотря на возобновление боевых действий, дипломатический канал между Вашингтоном и Тегераном сохранялся. Стороны продолжали технические консультации, однако к дедлайну согласовать ничего не удалось. Примечательно, что даже внутри американской администрации звучали разные оценки хода переговоров. Спецпосланник президента США Джаред Кушнер заявлял, что контакты с иранской стороной продолжаются и стали «вероятно, более интенсивными, чем когда-либо». Однако уже на следующий день, 18 августа, Трамп сообщил, что никаких переговоров с Тегераном не ведется и не планируется.
В любом случае заявления Вашингтона о масштабном экономическом давлении на Иран вряд ли приведут к желаемому для США результату, считает профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО Борис Мартынов. По его словам, Трамп «загнал себя в ловушку», поскольку изначально недооценил возможности Ирана и переоценил эффективность силового давления.
Тегеран сохраняет возможности для поддержания внешних связей, в том числе через соседние страны, а также располагает союзниками в регионе. По мнению Мартынова, в том числе поэтому попытка усилить экономическую блокаду не позволит Вашингтону добиться поставленных целей.
Тем не менее на этот раз Трамп пошел дальше. Он заявил: любое государство, финансовая организация или компания, которые будут помогать Ирану, столкнутся с «огромными экономическими последствиями». Президент США не назвал конкретные страны, однако речь, вероятно, шла о Китае и России.
Насколько серьезны угрозы Вашингтона
В случае перехода от угроз к конкретным мерам главным испытанием для Вашингтона станет КНР. США по-прежнему зависят от поставок критически важных материалов, на рынке которых китайцы занимают доминирующее положение. Закупаемые Штатами редкоземельные металлы используются при производстве электроники, электромобилей, аккумуляторов, высокоточного оборудования и продукции оборонного назначения. Несмотря на попытки диверсифицировать цепочки поставок, Пекин сохраняет особенно сильные позиции в переработке такого сырья. В случае введения вторичных санкций Вашингтон может столкнуться с серьезными последствиями, подчеркнул Мартынов.
Для России новые угрозы Трампа также несут некоторые риски, считает экономист Виктор Мангазеев. По его словам, ограничения могут затронуть не только наши компании, но и банки, перевозчиков, страховщиков и посредников из стран, которые продолжают работать одновременно с Москвой и Тегераном. Всё это способно осложнить расчеты и логистику, увеличить транспортные расходы и издержки экспортеров.
При этом для Пекина риски всё же выше, поскольку китайские НПЗ перерабатывают самые значительные объемы иранской нефти, отметил эксперт. Для Москвы последствия будут скорее косвенными — через усиление контроля за платежами и логистическими цепочками, которые пересекаются с иранскими маршрутами.
Кардинально изменить ситуацию, по мнению Мангазеева, не должно и возможное принятие законопроекта покойного Линдси Грэма (внесен в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга), который после одобрения сенатом предстоит рассмотреть палате представителей. Документ предусматривает пошлины на российские товары и на продукцию крупнейших покупателей нефти и газа из РФ в размере 100%. Однако президент США сможет корректировать вторичные пошлины и делать исключения исходя из национальных интересов страны, поэтому его принятие — скорее дамоклов меч. Кроме того, опыт давления на Индию показывает, что подобные меры хоть и способны сократить закупки российского сырья, но не обязательно приведут к их прекращению: после падения импорта в конце 2025 года уже летом 2026-го поставки вновь достигли рекордных значений, напомнил эксперт.
К тому же Россия уже создала инфраструктуру для работы в условиях санкций — расчеты в национальных валютах, альтернативные логистические маршруты, пояснил экономист. Поэтому новые ограничения, скорее всего, увеличат стоимость и сложность сделок, но сами по себе не остановят торговлю.
В результате дальнейшее развитие ситуации с Ираном будет зависеть от готовности Вашингтона еще больше жертвовать экономически в условиях высоких цен на нефть. Если Трамп всё же решится ввести односторонние ограничения, то в первую очередь на себе это почувствуют американские налогоплательщики.
