Враг учений: Трамп приказал сократить военные маневры с Сеулом
Президент США Дональд Трамп решил уменьшить масштаб военных учений с Южной Кореей из-за «добрых отношений» с северокорейским лидером Ким Чен Ыном. Сеул оказался перед выбором: поддерживать Вашингтон в Иране или рассчитывать на собственные силы. Подробности — в материале «Известий».
Щит дает трещину
Дональд Трамп поручил шефу Пентагона Питу Хегсету «существенно сократить» учения с Южной Кореей, посчитав их «враждебным сигналом» для КНДР. «Исходя из того, что отменять их уже поздно, поручил существенно сократить совместные военные учения», — написал глава государства в своей соцсети Truth Social.
Он указал на «очень хорошие отношения» с лидером КНДР Ким Чен Ыном, отметив, что сигнал от маневров, которые были «давным-давно» согласованы, может быть «совершенно неуместен».
Отдельно Трамп подчеркнул, что во время его первого срока на посту президента КНДР «не представляла угрозы и вела себя уважительно». К тому же, по словам главы Белого дома, учения с Южной Кореей обходятся США слишком дорого.
Не упустил возможности американский президент покритиковать Сеул и за отказ поддержать США «в вопросе денуклеаризации Ирана», назвав это решение неуместным в контексте текущего сотрудничества.
В Южной Корее между тем выразили надежду на то, что Вашингтон и Сеул продолжат координировать свои действия в рамках совместной оборонной стратегии и военных учений, а «дружеские отношения между лидерами США и Северной Кореи приведут к содержательному диалогу между двумя странами, открыв дискуссии, направленные на продвижение мира и стабильности на Корейском полуострове».
Ежегодные учения Ulchi Freedom Shield, стартовавшие сегодня, продлятся до 27 августа. Маневры носят оборонительный характер и «укрепляют совместную обороноспособность» двух стран.
Изначально планировалось, что в учениях примут участие около 18 тыс. южнокорейских военнослужащих, а также американские силы и персонал из 11 государств — членов Командования ООН — многонационального органа, который контролирует соблюдение перемирия 1953 года, положившего конец боевым действиям в период Корейской войны.
Однако в Северной Корее маневры назвали подготовкой к войне и демонстрацией агрессии, на что и отреагировал Трамп.
Пхеньян не одобрил
Формально Южная Корея и КНДР и сейчас находятся в состоянии вооруженного противостояния. Корейская война, длившаяся с 1950 по 1953 год, закончилась перемирием, однако закрепляющий это договор так и не был подписан.
В преддверии учений президент Южной Кореи Ли Чжэ Мен предложил КНДР начать переговоры о прекращении войны, пообещав предпринять шаги для замены «нестабильной системы перемирия» полностью мирным режимом.
При этом утром 16 августа северокорейские военнослужащие в ходе патрулирования ненадолго пересекли военную демаркационную линию с Южной Кореей. После предупредительных выстрелов со стороны южнокорейских военных они вернулись на свою территорию.
Ким Чен Ын назвал Южную Корею «самым враждебным государством», исключив воссоединение с ней. Он также подчеркнул, что статус КНДР как страны — обладательницы ядерного оружия никогда не изменится.
Характер отношений менялся
Договор о взаимной обороне Сеул и Вашингтон подписали спустя три месяца после окончания Корейской войны. Стороны обязались консультироваться друг с другом, если, по мнению одной из них, политической независимости или безопасности угрожает внешнее вооруженное нападение.
Согласно документу, Сеул предоставляет, а Вашингтон принимает право размещать свои наземные, воздушные и морские силы на территории Южной Кореи и в ее окрестностях. В настоящее время в стране на постоянной основе дислоцировано около 28,5 тыс. американских военнослужащих.
Статья III закрепляет обязательство США действовать в случае вооруженного нападения на Южную Корею в Тихоокеанском регионе в соответствии со своими конституционными процедурами. При этом есть важная оговорка: Вашингтон не обязан оказывать помощь, кроме как в случае нападения на территорию, признанную США законно находящейся под административным контролем Республики Корея.
Постепенно, однако, союз вышел далеко за рамки оборонного договора, превратившись в «глобальный комплексный стратегический альянс», охватывающий экономику, науку и технологии, культуру, здравоохранение, космос и кибербезопасность. Южная Корея, чей ВВП на душу населения в 1953 году составлял $67, к 2024 году достигла $36 624, превратившись из получателя помощи Организации экономического сотрудничества и развития в ее донора.
Настоящим испытанием для альянса стал первый срок пребывания президента Дональда Трампа у власти. В 2017 году глава государства потребовал от Сеула заплатить $1 млрд за систему ПРО THAAD, развертываемую на юго-востоке страны, и пригрозил пересмотреть или разорвать пятилетнее соглашение о свободной торговле KORUS, которое он называл «ужасным».
В Южной Корее тогда заявили, что не получали официальных уведомлений о пересмотре и напомнили, что, согласно договоренностям с администрацией предыдущего американского лидера Барака Обамы, республика предоставляет землю и инфраструктуру, а США покрывают операционные расходы.
Кроме того, Трамп регулярно требовал от Сеула существенного увеличения выплат на содержание американского контингента и периодически ставил вопрос о возможном сокращении или выводе войск в случае отказа.
При этом Вашингтон неоднократно шел на уменьшение масштабов или заморозку совместных военных учений, мотивируя это высокой стоимостью маневров и необходимостью поддержания дипломатического диалога с КНДР либо переброски ресурсов на другие направления.
В итоге в течение четырех лет первой каденции Трампа стороны не провели ни одной встречи в формате «2+2» с участием глав МИДов и минобороны двух стран.
Во время президентства Джозефа Байдена отношения государств значительно улучшились. Вашингтон и Сеул изменили стратегию по сдерживанию КНДР, допустив возможность ядерного удара при использовании Пхеньяном средств массового уничтожения. В регионе также организовали работу единой системы отслеживания ракетных пусков со стороны Северной Кореи.
Из популистов в почитатели
После возвращения Дональда Трампа в Белый дом в Южной Корее также поменялась власть. Главой государства стал политик-популист Ли Чжэ Мен. Находясь в оппозиции, он позиционировал себя как одного из наиболее левых националистов: он критиковал Вашингтон, причем в довольно жестких выражениях. Американский контингент в Южной Корее политик, например, называл оккупационными войсками, а также говорил о необходимости проведения многовекторной политики и дружбы с Китаем.
Поэтому к его первой встрече с Дональдом Трампом в Вашингтоне в августе прошлого года было приковано особое внимание. По словам ведущего научного сотрудника Центра корейских исследований Института Китая и Современной Азии (ИКСА) РАН Константина Асмолова, южнокорейскому лидеру необходимо было показать американскому коллеге, что он «свой».
«Саммит руководителей США и Республики Корея несколько обескуражил тех, кто ожидал видеть во главе Южной Кореи демократа, чей внешнеполитический курс традиционно позиционировался как балансирование между США и Китаем. Новый южнокорейский президент, который до интронизации был жестким критиком односторонней ориентации Сеула на Вашингтон, объявил об отказе от многовекторной политики и продолжил движение в фарватере США», — пояснил эксперт.
Трамп тогда анонсировал продажу Южной Корее американской военной техники. А Сеул пообещал увеличить оборонные расходы до 3,8–5% ВВП (сейчас 2,6%). На 2026 финансовый год запрошен бюджет в 66,29 трлн вон ($47,8 млрд) — рост на 8,2%, что станет самым большим оборонным бюджетом за 17 лет.
Американский лидер также предложил передать США в собственность земли, на которых расположены военные базы, сейчас находящиеся в аренде. Это противоречит Договору о взаимной обороне и Соглашению о статусе сил и требует одобрения парламента. Эксперты считают такую инициативу тактическим давлением Вашингтона.
Южная Корея, в свою очередь, выразила недовольство тарифами на автомобили и сталь в рамках соглашения о свободной торговле с США. Ранее республика обязалась инвестировать в Соединенные Штаты $350 млрд и закупить энергоносителей на $100 млрд в обмен на снижение пошлин с 25% до 15%. Трамп, комментируя претензии Сеула, отмечал, что не против пересмотра условий, но, «скорее всего, ничего не выйдет». Позже он объявил, что соглашение сохранено без изменений.
«Скорее всего, и далее внешнеполитический курс президента Ли Чжэ Мена будет вестись в тренде «Корейский слон — лучший друг американского слона», тем более что, как ни странно, таким образом глава государства сможет укрепить национальное единство, расположив в свою пользу ту часть консервативного лагеря, которая выступает за союз с США, но не является сторонником экс-президента Юн Сок Ёля», — предположил Асмолов.
Однако, как уточнил эксперт, на отношениях Южной Кореи с Китаем и Россией это может сказаться не лучшим образом — «вместо ожидаемого в начале правления Ли улучшения отношений с Пекином и Москвой более вероятно снижение контактов до необходимого минимума».
У него на это пять причин
Старший преподаватель РУДН, доктор политологии Университета Зальцбурга Камран Гасанов в беседе с «Известиями» отметил, что не видит большого разлада в отношениях США и Южной Кореи. Просто Трамп, по мнению эксперта, в свойственной ему манере проводит отношения не на основе дружбы, морали, ценностей и идей, а с учетом выгоды и интересов. И Сеул не стал исключением.
США сейчас нужна поддержка союзников против Ирана, и каждый, кто отказывает в этом, попадает в немилость, отметил политолог. С Южной Кореи, по словам специалиста, спрос достаточно высокий, поскольку в стране есть американские базы. Но не выше, чем с европейцев, которые географически ближе и могли бы больше помочь на Ближнем Востоке.
Аналитик уверен, что есть несколько причин сокращения американских учений с Сеулом. Самое простое объяснение — обида и месть.
— Вторая причина — Трамп экономит финансовые и военные возможности на Иран. Третья — КНДР уже признанная ядерная держава, поэтому дальше провоцировать отношения с Пхеньяном опасно. Четвертая — после последнего визита в Китай могли появиться неписанные договоренности о невмешательстве США на Корейский полуостров, а Пекина — в ситуацию в Иране, — перечислил Гасанов.
При этом собеседник редакции не исключил, что Трамп также может во второй раз попытаться стать «посредником между Кореями», стремясь проявить себя на фоне приближающихся выборов.
Вице-президент расположенного в Сеуле аналитического центра «Седжон Институт» Чон Сон Чан считает, что американский лидер «может пойти дальше», если снова встретится с Ким Чен Ыном.
«Трамп может принять решение о полной приостановке учений или сокращении численности американских войск без консультации с Южной Кореей. Американо-южнокорейский альянс остается «чрезвычайно важным», но Сеулу следует постепенно снижать свою зависимость от Вашингтона в сфере безопасности и двигаться к обеспечению собственного потенциала ядерного сдерживания», — подчеркнул специалист, напомнив, что эта идея пользуется широкой поддержкой в Южной Корее, несмотря на то что правительство ее отвергает.