Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Происшествия
Средства ПВО за ночь сбили 293 дрона над Калужской областью
Мир
В МИД РФ обвинили страны Запада в пиратстве на государственном уровне
Мир
МВФ оценил дефицит финансирования Украины в 2027 году в $32–34 млрд
Мир
В Ормузском проливе после атаки произошло возгорание танкера
Происшествия
В Алтайском крае 31 населенный пункт остался без света из-за аварии на ЛЭП
Мир
Си Цзиньпин встретился с премьер-министром Канады в преддверии саммита АТЭС
Мир
В Токио заявили о якобы нарушении самолетами РФ воздушного пространства Японии
Армия
Российские десантники заняли опорный пункт ВСУ на ореховском направлении
Мир
В Гамбурге свидетель описал арендаторов яхты для подрыва «Северных потоков»
Происшествия
Силы ПВО сбили более 50 беспилотников при атаках на промзоны Уфы и Салавата
Мир
Вэнс исключил затягивание войны с Ираном более чем на два года
Мир
В Италии оппозиция призвала заблокировать сайт «Миротворец»
Общество
Умерла мать основателя группы «Ласковый май» Валентина Кузнецова
Мир
Посол КНР в РФ прокомментировал предстоящую встречу Си Цзиньпина и Путина на АТЭС
Мир
Болгария добилась исключения двух российских банков из санкционного списка ЕС
Мир
Лавров рассказал о нецензурной оценке Саакашвили со стороны Стубба
Общество
Адвокат предупредил о рисках для руководителей после продажи бизнеса
Мир
Вэнс заявил об отсутствии нужды у американцев строить бункеры

Критическая точка

Эксперт-международник Марат Зембатов — о том, как ситуация вокруг Ормузского пролива отражается на нефтяном рынке
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Затянувшийся конфликт между США и Ираном, включая споры вокруг свободы судоходства в Ормузском проливе, остается мощным триггером для мирового энергетического рынка. Сегодня ситуация завязана на трех главных интригах. Во-первых, это параметры нового маршрута, который пытаются согласовать Иран (контролирующий вход в залив) и Оман (отвечающий за выход). Во-вторых, точные сроки перезапуска коммерческого трафика. И наконец, главный стратегический вопрос: перерастут ли эти локальные договоренности в полноценный диалог Вашингтона и Тегерана, способный затронуть ядерную программу и долгосрочные гарантии безопасности в регионе?

Широкий круг спорных вопросов позволяет сторонам затягивать торг вокруг Ормузского пролива. Это дает им возможность контролировать отдельные пункты повестки и сохранять за собой неформальное право в любой момент маневрировать между эскалацией и деэскалацией.

Так, официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи подтвердил, что Тегеран и Маскат обсуждают новую схему разделения движения судов (TSS). Предполагается, что эти маршруты будут отличаться как от прежней северной полосы, подконтрольной Ирану, так и от южного коридора, проходившего в основном через территориальные воды Омана. Сейчас Иран выступает против возврата к режиму судоходства, действовавшему до 28 февраля 2026 года. При этом тегеранская сторона подчеркивает: соглашение с Оманом — условие обязательное, но недостаточное для окончательного открытия пролива. Ограничения навигации Тегеран объясняет морской блокадой со стороны США, новыми американскими ударами по иранской территории и нарушением Вашингтоном прежних договоренностей в рамках «Исламабадского соглашения».

В условиях попыток вернуть ситуацию в правовое русло 31 июля произошел серьезный инцидент: атаке подвергся газовоз GasLog Shanghai, перевозивший катарский СПГ под американским сопровождением. После предупредительных выстрелов удар по судну, как сообщается, нанес Корпус стражей исламской революции (КСИР). Нападение, в результате которого танкер был поражен неизвестным снарядом в 11 морских милях к северо-востоку от оманской Лимы, подтвердило Управление морских торговых операций Великобритании (UKMTO).

Этот инцидент заставляет рассматривать заявления представителя МИД Ирана Эсмаила Багаи о новых маршрутах не просто как техническое предложение, а как прямое требование признать Тегеран обязательным и полноправным контролером всего транзита в регионе, включая коридоры вблизи оманских вод.

Что касается США, Дональд Трамп продолжает угрожать Ирану ударом в случае, если Ормузский пролив останется заблокированным. При этом американский президент напрямую увязывает открытие этой транспортной артерии с ядерным разоружением Тегерана. Иран подобную параллель категорически отвергает: Эсмаил Багаи характеризует диалог с Маскатом как сугубо двусторонний вопрос прибрежных государств, не касающийся Вашингтона. Именно здесь кроется главный риск срыва. Пока США рассматривают пролив как элемент «большой сделки», придерживая в рукаве аргумент военной силы, Тегеран стремится оформить маршруты как отдельное техническое соглашение с соседями.

Рынок по традиции поверил заявлениям Трампа о скором соглашении охотнее, чем осторожным оговоркам Тегерана. 3 августа котировки рухнули на 5–7%: октябрьские фьючерсы Brent опускались до $82,74–$83,77 за баррель, а американская WTI — до $79,47–$79,60. Этот обвал частично подтолкнуло и решение ОПЕК+ от 2 августа завершить поэтапное сокращение добровольных лимитов, утвердив увеличение добычи на 188 тыс. баррелей в сутки с сентября.

Однако уже к 4–5 августа первоначальный оптимизм трейдеров угас. На фоне жестких опровержений со стороны МИД Ирана новостей об очередных атаках на танкеры и продолжающейся блокады Ормузского пролива цены скорректировались вверх, вернув Brent в район $85 за баррель.

В целом нефтяной рынок пока оценивает происходящее лишь как тактическую паузу, а не как полноценное и устойчивое возобновление судоходства через Ормузский пролив. В случае подтверждения новых ударов по инфраструктуре или коммерческому флоту, а равно и при окончательном срыве диалога взлет котировок может оказаться стремительным. Сейчас принципиально важно понять, идут ли между ключевыми игроками реальные переговоры и предъявят ли стороны миру принципиально новую карту безопасных маршрутов.

Автор — директор Центра междисциплинарных исследований Института государственного и муниципального управления (ИГМУ) НИУ ВШЭ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир