Шекспир на оба ваши дома: дочь Апексимовой поставила Бернстайна
Нет истории более известной, чем трагедия Ромео и Джульетты. Даже если действие переносится в нью-йоркские трущобы, влюбленных зовут Тони и Мария, а вместо Монтекки и Капулетти враждуют банды «Джетс» и «Шаркс». На сцене Театра на Таганке «Вестсайдская история» предстает почти такой же, какой ее знают уже несколько поколений зрителей: без радикального переосмысления, но с сильным актерским ансамблем, эффектной хореографией и музыкой, которая по-прежнему звучит современно. «Известия» в числе первых увидели премьеру нового театрального сезона.
История с несчастливым концом
Пока сцену скрывает железный занавес, к зрителям выходит оркестр под руководством Армена Погосяна. Спектакль начинается с узнаваемой музыки Леонарда Бернстайна. Интермедия постепенно набирает напряжение, а затем под механический гул и дрожь конструкции оркестр опускается в яму.

На красном фоне вспыхивают белые буквы — «Вестсайдская история». Название, знакомое каждому поклоннику музыкального театра.
Мюзикл появился на Бродвее в 1957-м, а спустя четыре года превратился в фильм, получивший десять «Оскаров» из 11 номинаций и три «Золотых глобуса». Режиссеры Роберт Уайз и Джером Роббинс перенесли историю Ромео и Джульетты в Нью-Йорк 1950-х. Вместо Монтекки и Капулетти — банды «Джетс» и «Шаркс», вместо средневековой Вероны — улицы Манхэттена, вместо родовой вражды — конфликт молодежных группировок. Но фабула остается неизменной: любовь, оказавшаяся сильнее ненависти, и трагедия, способная примирить врагов.

В свое время «Вестсайдская история» совершила революцию в музыкальном театре, который долго считался исключительно развлекательным жанром. Под музыку, полную любви и боли, герои пели и танцевали, рассказывая о подростковой преступности, насилии, миграции, расовой дискриминации, правах человека и межэтнических конфликтах.
До нынешней постановки на сцене Театра на Таганке мюзикл в Москве ставили лишь однажды — в 1965 году, в Театре оперетты. Теперь за него взялась Дарья Авратинская — ведущая актриса «Таганки» и дочь директора театра Ирины Апексимовой. Для нее это режиссерский дебют.

Проект рождался непросто. Менялись название и постановочная команда. На сборе труппы Ирина Апексимова поделилась с «Известиями», что дебют дочери во многом стал следствием сложившихся театральных обстоятельств. Авратинская не только сохранила спектакль, но и сама вышла на сцену в роли Аниты, совместив актерскую работу с режиссерской.
Любовь с привкусом Бродвея
Ярус с музыкантами ушел под землю, и перед зрителями выросли три других — кирпичные стены нью-йоркских трущоб, покинутые приличными американцами и оставленные на растерзание мигрантам-нелегалам.
Они бросают баскетбольный мяч в кольцо, решают локальные конфликты по разделу территории, договариваются с местными властями, а вечерами, конечно, танцуют. С первых минут мюзикла в голове появляются две мысли: первая — как прекрасно поют и двигаются артисты, вторая — где-то мы всё это уже видели.

Сценография спектакля словно помнит кинематографический оригинал. В ней узнается тот же Нью-Йорк — жесткий, тесный, разобщенный, где пространство само становится участником конфликта. То же происходит с костюмами. В «Вестсайдской истории» одежда — не просто примета времени. Она помогает разделить мир героев на «своих» и «чужих», подчеркнуть принадлежность к группе, социальную среду, темперамент. Латиноамериканские мигранты — в огненных нарядах, американцы — с ног до головы в дениме.
В оригинальном фильме костюм был частью тщательно выстроенного художественного мира. За свою работу художник по костюмам Айрин Шарафф тоже получила «Оскара».
Некогда дерзкая постановка со временем стала классикой. Революционный пафос уступил место статусу музыкальной легенды. Смягчился нерв, сгладились углы, и смелый разговор о проблемах страны и ее граждан вновь стал историей любви в яркой упаковке.

Сцена Театра на Таганке помнит и спектакли-манифесты, и радикальные высказывания, но «Вестсайдская история», конечно, к таким не относится. Зато она раскрывает возможности молодой части труппы. Артисты уверенно поют, свободно существуют в сложнейшей пластике и выдерживают серьезную хореографическую нагрузку. Для этого мюзикла особенно важно, что танец здесь — не украшение, а полноценный драматический язык.
Балетмейстер-постановщик Никита Высоцкий бережно перенес на сцену узнаваемую хореографию Джерома Роббинса. Музыканты точно передают масштаб партитуры Леонарда Бернстайна, объединившей академическую традицию, джаз и латиноамериканские ритмы. Артисты достойно справляются со сложнейшим музыкальным материалом.
В предпремьерный день гостей ждал сюрприз — на сцену вышли артисты из двух составов. Совместную арию начинали Александра Хованская и Павел Лёвкин, затем их сменяли Алана Чочиева и Григорий Павлишин, после чего Хованская и Лёвкин вновь возвращались к исполнению. Очевидно, театру было важно проверить всех участников перед премьерой, однако цельность драматургии от такой конструкции заметно пострадала.

В результате «Вестсайдская история» получилась спектаклем скорее бережным, чем смелым. Он не спорит с культовым фильмом 1961 года, а внимательно следует его интонации. Сценография повторяет узнаваемый визуальный образ, костюмы поддерживают его эстетику, мизансцены отсылают к бродвейскому оригиналу, а сюжет остается той самой трагедией о любви среди враждующих подростков.
Даже включение в постановку строк из перевода Шекспира Бориса Пастернака не делает эту историю по-настоящему своей. Можно сожалеть, что спектаклю не хватило собственного режиссерского жеста, тем более что у молодой команды для этого есть все возможности. Но пока Таганка не переписала «Вестсайдскую историю» на собственный лад.