Судебные риски: борьба за наследство может повлиять на производство 130 лекарств
Наследственный спор вокруг крупного производителя лекарств «Канонфарма» может привести к возбуждению уголовного дела. О намерении добиваться этого «Известиям» заявила вдова основателя компании Диана Кокеладзе. Она считает, что ее пасынок незаконно получил контроль над бизнесом, хотя по завещанию большая часть акций положена ей и ее дочери. В «Канонфарме» опровергли эти заявления и утверждают, что законность нынешнего распределения акций подтверждена судами. Компания производит более 130 лекарств, в том числе входящих в список жизненно необходимых. Российский бизнес знает примеры, когда наследственные споры едва не погубили успешные бренды — например, Natura Siberica. Грозит ли это «Канонфарме» и может ли сказаться на обеспечении лекарствами — в материале «Известий».
За что судятся наследники
Вдова основателя крупной фармацевтической компании «Канонфарма» Диана Кокеладзе заявила «Известиям», что ее пасынок Вячеслав Кокеладзе незаконно установил контроль над фирмой и якобы выводит оттуда крупные суммы. Она утверждает, что намерена добиваться возбуждения по этим фактам уголовного дела. Это будет означать новый виток противостояния вокруг фирмы, которое длится уже более пяти лет.
Основатель «Канонфармы» Мераб Кокеладзе скончался в 2021 году. Он оставил наследникам бизнес с годовым оборотом порядка 12 млрд рублей. Компания производит препараты для лечения заболеваний в области кардиологии, гастроэнтерологии, неврологии, эндокринологии. Ряд из них включен в список жизненно необходимых и важнейших препаратов (ЖНВЛП) и списки льготного обеспечения населения.
Сразу после смерти предпринимателя его родственники начали споры о наследстве. С одной стороны — его последняя жена Диана и дочь Камилла. С другой стороны — первая жена бизнесмена Елена и ее сын Вячеслав.
Диана Кокеладзе настаивает на том, что по завещанию умершего ей и дочери бизнесмена Камилле полагается 51% акций «Канонфармы».
— Основной актив — это фармацевтическая компания, — сказала она. — По завещанию получалось, что нам принадлежит контрольный пакет акций. Вячеславу — 46%, его матери Елене — 2%, — утверждает она.
Однако по факту это завещание было проигнорировано, утверждает собеседница «Известий».
— Сразу после похорон Вячеслав открыл наследственное дело у своего нотариуса, не определив круг наследников. Мне как законной жене положена доля, но нотариус мне отказала. У нас с дочерью Мераба Камиллой отбирают компанию. Прошло уже 14 судов.
Женщина отметила, что наследственное дело открыто в Москве, однако Вячеслав Кокеладзе «переписался в Ингушетию». До этого наследник, по ее словам, не был в республике даже проездом.
Помимо этого, в апреле 2021 года мать Вячеслава, Елена Кокеладзе, обратилась в Назрановский райсуд Ингушетии с требованием признать 350 акций «Канонфармы» имуществом, совместно нажитым в браке, и определить ее долю в размере 175 акций.
«В обоснование требований указано, что с 13 декабря 1982 года по 16 января 2008 года истец состояла в браке с Мерабом Кокеладзе. В браке были приобретены 350 акций ЗАО «Канонфарма продакшн», которые на дату расторжения брака находились во владении Мераба Кокеладзе», — сказано в документе (есть у «Известий»). После расторжения брака акции не отчуждались и их раздел не производился, следует из определения суда.
Первоначально суд удовлетворил иск в полном объеме. Затем было несколько пересмотров. Но в итоге в 2025 году Назрановский районный суд снова признал право на владение спорными акциями за Еленой Кокеладзе, и Верховный суд Ингушетии в марте 2026 года оставил решение без изменений.
С этим не согласилась уже Диана Кокеладзе, а также мать бизнесмена Зоя Тхилава, не упомянутая в завещании.
— 21 июля 2026 года прошла кассация в Ингушетии, но наши доводы не изменили решения, — говорит вдова бизнесмена. — Весь спор по акциям проходит на Кавказе, а по всему остальному имуществу, квартирам, машинам, счетам — в Москве.
В 2026 году «Канонфарма Продакшн» вошла в топ лучших фармкомпаний России по версии Forbes. По объему выручки она входит в число 26 крупнейших организаций отрасли в стране, а ее показатели значительно превышают среднюю выручку по рынку, следует из данных на сайте «Руспрофайл». Так, в 2021 году выручка фирмы составила почти 12 млрд рублей.
Что рассказали в компании
В ответ на запрос редакции в «Канонфарме» заявили, что сведения, предоставленные Дианой Кокеладзе, не соответствуют действительности.
— Согласно вступившему в законную силу решению Назрановского райсуда Ингушетии, в сентябре 2025 года за Еленой Кокеладзе признано право собственности на 175 акций ЗАО «Канонфарма продакшн», — сообщили в компании.
Представители «Канонфармы» подчеркнули, что Диана Кокеладзе, как и другие наследники, не имеет отношения к этим акциям. В компании указали, что по решению суда завещание не препятствует выделу супружеской доли Елены Кокеладзе, а наследодатель мог распорядиться лишь той частью имущества, которая принадлежала ему на праве личной собственности. То есть, по сути, речь идет о том, что в своем завещании Мераб Кокеладзе мог распорядиться судьбой только части акций компании и его последняя жена не могла получить контрольный пакет.
— Позиция Дианы Кокеладзе, как мы полагаем, нацелена отнюдь не на предоставление объективной информации, а на дискредитацию «Канонфармы» и ее сотрудников, а также на причинение ущерба другим наследникам, — заявили в компании. — Значительная часть ее действий направлена на дестабилизацию рабочей атмосферы и подрыв деловой репутации «Канонфармы».
Компания опровергла и заявления о том, что Кокеладзе-младший «перекрыл» доступ к «Канонфарме» другим наследникам. Ее представители отметили, что Вячеслав Кокеладзе не числится сотрудником «Канонфармы» и не имеет доступа к внутренним документам компании.
В 2023 году сын предпринимателя зарегистрировал отдельный бизнес — компанию по изготовлению фармпрепаратов «Кронофарм индастриз». Редакция связалась с представителями организации. Они ответили, что представленные Дианой Кокеладзе сведения недостоверны и направлены на введение СМИ в заблуждение.
Поскольку фирма принадлежит Кокеладзе-младшему, «Известия» расценивают этот ответ как изложение его позиции.
В «Кронофарм индастриз» пояснили, что доля Мераба Кокеладзе в ЗАО «Канонфарма» на момент его смерти в 2021 году составляла 70%. К тому же уставом фирмы наложен запрет на переход доли умершего участника общества к супруге или другим наследникам без согласия других участников.
— Все участники отказали Диане Кокеладзе и другим наследникам в таком переходе, поэтому доля Мераба Кокеладзе перешла к самой компании, после чего была перераспределена между оставшимися участниками, — сказали «Известиям» в организации.
Представители компании добавили, что Басманный суд Москвы отказал вдове бизнесмена и в праве собственности на долю в компании «Кронофарм».
Таинственный шрифт
Диана Кокеладзе считает, что при рассмотрении наследственного спора были допущены нарушения, и готовит заявление в СК.
— Елена развелась с Мерабом давным-давно, и вдруг она говорит, мол, выделите мне мои акции, — возмущается женщина. — Срок исковой давности истек, но Елена говорит, что они с Мерабом якобы вместе управляли компанией. Якобы она физически присутствовала на совещаниях, где обсуждались важные решения. Мы запросили данные у погранслужб. Ее не было в Москве в эти даты. Теперь они говорят, что Елена участвовала в совещаниях онлайн, но доказательств этому нет.
Кроме того, Диана Кокеладзе передала на экспертизу документы, представленные бывшей женой бизнесмена в суде.
— Оказалось, что шрифт, которым были напечатаны датированные 2015 годом документы, был придуман только в 2018 году, — утверждает собеседница.
Заметный игрок
«Канонфарма продакшн» — один из крупнейших российских производителей второго эшелона, рассказал «Известиям» директор по развитию компании RNC Pharma Николай Беспалов. Компания занимает 18-е место в России по натуральному объему продаж в первых двух кварталах 2026 года.
— Компания специализируется на производстве небрендированных дженериков — в своем сегменте рынка это очень заметный игрок с весомой ролью, — отметил эксперт.
По состоянию на II квартал 2026 года в портфеле компании было 130 международных непатентованных наименований (МНН), основной объем приходится на «Моксонидин», «Лозартан», «Метформин» и «Бисопролол» (их назначают пациентам с диабетом, артериальной гипертензией и хронической болезнью почек. — Ред.). Впрочем, у каждого из этих МНН в России, помимо «Канонфармы», существует еще от 11 до 18 производителей.
— И для участников наследственного спора, и для отрасли в целом было бы лучше, если бы всё решилось в формате договоренности, — считает Николай Беспалов. — Гипотетически наиболее критичный сценарий — приостановка работы компании. Наследники должны понимать, что это может привести к тяжелым последствиям для компании. Речь всё-таки идет о крупном предприятии, выпавшие объемы одномоментно заменить будет сложно, есть риски перебоев с лекарствами. Однако дефицит сравнительно легко покроют другие производители. А вот для самой компании такие перебои могут иметь очень неприятные последствия, так как повторно занимать конкурентные ниши будет весьма проблематично.
Чем ссора наследников обернется для компании
Вероятность возбуждения уголовного дела по заявлению Дианы Кокеладзе крайне мала, считает адвокат по уголовным делам, партнер Московской коллегии адвокатов «Вектор Прайм» Альберт Халеян.
— Если одна сторона конфликта заявляет, что документы, предоставленные оппонентами, поддельные, то суд может назначить почерковедческие и технические экспертизы, — отметил он. — Исход дела часто зависит от их результатов.
Конфликт в семье Кокеладзе и затяжные судебные процессы вызваны тем, что при составлении завещания бизнесмен допустил неточность, полагает управляющий партнер коллегии адвокатов «Бизнес Лигал Групп» Вероника Полякова. По ее словам, Мераб Кокеладзе исходил из того, что ему принадлежат 100% акций компании.
— Подобный подход недопустим, поскольку ценные бумаги, приобретенные в браке, признаются совместной собственностью, если не доказано, что они приобретены на личные денежные средства одного из супругов, — пояснила эксперт. — Поэтому если мы полагаем, что Елена Кокеладзе действительно не заключала с бывшим мужем соглашение о разделе имущества и брачный договор, касающийся долей в акциях компании, то выделение в ее пользу половины акций компании обоснованно.
Судебный спор между наследниками Мераба Кокеладзе уже негативно отражается на компании, считает управляющий партнер коллегии адвокатов «Бизнес Лигал Групп» Никос Параскевов. Он отметил, что до вынесения решения суд запретил наследникам распоряжаться своими долями в акциях компании.
— Ограничительные меры затронули патенты компании на медицинские препараты: сейчас их нельзя продать другим производителям, изменить формулы препаратов, — сказал эксперт. — А это финансовые потери и спад расширения производства. Сейчас из 11 препаратов компании на рынке продаются только три — и выручка за них существенно снизилась.
Наследственные споры в бизнесе часто дестабилизируют крупные компании. Никос Параскевов привел в качестве примера ситуацию с Natura Siberica. Основатель компании Андрей Трубников умер в 2021 году, не оставив завещания, что обернулось ожесточенной борьбой за наследство между его родственниками — детьми от первых двух браков и третьей женой Анастасией Трубниковой. Первая жена бизнесмена Ирина запретила использовать товарные знаки на часть товаров, расторгнув лицензионный договор в одностороннем порядке. Это привело к приостановке лицензии на использование ключевых брендов Natura Siberica и «Рецепты бабушки Агафьи» и закрытию части магазинов. Спасло компанию только то, что стороны смогли найти компромисс и разделить акции, а затем продать их стратегическому инвестору.
Споры между наследниками особенно часто возникают и в ситуации, когда у наследодателя имеются дети от нескольких браков, внебрачные дети, а переход долей или акций обществ создает риски для бизнеса, даже если между наследниками нет спора, отметил партнер юридической фирмы «Алимирзоев и Трофимов» Илья Алещев.
— Со смертью контролирующего владельца в компании исчезает единый центр принятия решений, а определить, к кому он перешел, до окончания споров невозможно. Всё это время корпоративные решения принимаются в условиях, когда их законность впоследствии может оспорить унаследовавший наследник, — отметила адвокат, руководитель корпоративной практики АБ «Соколов, Трусов и партнеры» Асият Алибекова.
По ее словам, дело «Канонфармы» осложнено еще и тем, что это жестко регулируемая сфера — фармацевтика, где речь идет о препаратах из перечня ЖНВЛП, государственных закупках. Для такой компании публичный конфликт акционеров со взаимными обвинениями — серьезный удар по репутации, его учитывают и контрагенты, и регулятор, полагает Алибекова.