Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Путин и Трамп в деталях не обсуждали гуманитарную миссию в Константиновке
Общество
Песков заявил о готовности РФ завершить СВО после достижения ее целей
Мир
Песков сообщил о финальной стадии согласования обмена пленными с Украиной
Общество
Задержанный в Петербурге тренер развращал мальчиков от 10 до 15 лет
Общество
Осужденные за нападение на журналистов «Известий» обжаловали приговор
Происшествия
При атаке дрона ВСУ на Брянскую область погибла женщина и пострадал ребенок
Мир
Кремль пока не станет оглашать списки приглашенных в Москву представителей Европы
Мир
Пашинян оскорбил журналистку за вопрос на брифинге о ненависти к оппонентам
Здоровье
Гинеколог назвала привычки для сохранения женского гормонального здоровья
Мир
Работники оружейной нидерландской компании помогали Киеву запускать дроны по РФ
Мир
Пресс-конференция Путина по итогам саммита АТЭС продлилась более часа
Мир
ЮНЕСКО вновь проигнорировала гибель российских военкоров
Мир
Путин указал на право Европы самостоятельно решать вопрос помощи Украине
Стиль
Эксперты объяснили популярность Slavic Girl на фоне усталости от Clean Girl
Мир
Товарооборот РФ и КНР за 2026 год обновит рекорд и достигнет суммы в $280 млрд
Общество
В Москве продлили арест гендиректору музыкального издательства «Джем»
Мир
Путин назвал неприемлемым для России ввод любых иностранных войск на Украину
Общество
В Амурской области приняли закон о запрете продажи вейпов с марта 2027 года
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

К Мосалле, одному из крупнейших молитвенных комплексов столицы, с утра шли тысячи людей. Власти превратили церемонию прощания с Али Хаменеи в демонстрацию единства после войны с США и Израилем — на улицах раздавали еду и воду, дежурили военные, а город был завешан плакатами с флагами Ирана, «Хезболлы» и других шиитских движений Ближнего Востока. Впрочем, за официальной картинкой проступал и другой Иран: с инфляцией и усталостью общества. О том, как прошел первый день публичного прощания с лидером Исламской Республики, — в репортаже «Известий» из Тегерана.

Прощание с аятоллой

В Тегеране официально началось всенародное прощание с аятоллой. Это не обошло и наш отель: в холле на первом этаже днем появились стенды с призывом «воспрять», но теперь на английском языке — в отеле много журналистов из разных стран.

прощание
Фото: REUTERS/Murad Sezer

В городе перекрыли улицы для траурного шествия. На дорогах расположились палатки с уже знакомыми шиитскими надписями: «все предопределено богом». В некоторых из них раздавали порезанные арбузы. На перекрестках стояли усиленные наряды военных и дежурили скорые. В какой-то момент по обеим сторонам дороги появились полицейские, но не для проверки — они раздавили ананасовые соки и еду. Как только наш микроавтобус приоткрыл дверь, чтобы заснять их, нас сразу же завалили соками и едой.

Дорога к Мосалле заняла почти полтора часа, хотя в обычный день ехать пришлось бы не больше 15 минут. Всему виной усиленные проверки на дорогах и большое количество автомобилей, которые ехали к молитвенному комплексу.

Тело верховного руководителя Ирана Али Хаменеи выставили в тегеранской Мосалле — одном из крупнейших религиозных комплексов столицы, где проходят пятничные молитвы, массовые религиозные собрания и государственные церемонии. Уже с утра там собрались тысячи людей: многие пришли с портретами убитого аятоллы, черными флагами и траурными лентами.

Иранцы идут не просто проститься с умершим: они хотят показать верность его линии, шиитской общине и государству.

прощание
Фото: REUTERS/Murad Sezer

Но весь наш путь закончился тем, что нас развернули: не оказалось нужных документов для проезда. В качестве компромисса нас пустили на одну из улиц, где шло шествие иранцев, уже выходивших из Мосаллы. Военные улыбались и охотно позировали для селфи. Мы шли против движения, а поток людей не прекращался. Громко играли религиозные песнопения. Умные часы каждые 10 минут напоминали, что уровень шума достигает 120 дБ.

Люди шли с портретами Хаменеи и его сына Моджтабы. Было много флагов ливанского движения «Хезболла», а также других союзных Ирану шиитских группировок, в том числе «Катаиб Хезболла» и «Харакат Хезболла ан-Нуджаба».

— Али Хаменеи принадлежит не только Ирану. Его руководство важно для всех исламских стран и для всех людей в мире, которые любят свободу и справедливость. Для нас это очень важно, — говорит «Известиям» гендиректор и член совета директоров Post Bank Хамид Банаэян.

После церемоний в Тегеране и Куме тело Хаменеи должны перевезти в Ирак. Там траурные мероприятия пройдут в Наджафе и Кербеле — двух главных шиитских городах, связанных с памятью об имаме Али и имаме Хусейне.

— Трудно представить, сколько людей будут ждать его там. Мы не знаем точного числа, но их будет очень много. Думаю, придут не только иракцы, но и представители других арабских стран, — добавил Банаэян.

прощание
Фото: REUTERS/Alkis Konstantinidis

Из-за жары — на улице было около 35 градусов — пожарные направляли струю воды высоко вверх, чтобы орошать людей. На журналистов смотрели как на экзотику: многие подходили и пытались что-то спрашивать. Мы старались отвечать, но коммуникация страдала из-за языкового барьера. Каждый раз приходилось неловко показывать «подождите» и быстро набирать вопрос в переводчике.

— Этот день войдет в национальную историю. Мы потеряли дорогого лидера нашей страны, который всем сердцем служил народу. Мы до конца жизни продолжим его путь и будем идти по нему до конца, — сказал один из молодых парней, шедших по улице.

Рядом, посередине улицы, стояла девушка с плакатом. Она требовала привлечь США к ответственности за их действия на Ближнем Востоке. Надпись на фоне профиля Трампа гласила: «В чем смысл, если убийцы не понесут наказания».

— Мы хотим возмездия. Трамп должен ответить, потому что он убил нашего лидера, сам это признал и много раз этим гордился. Он должен понести наказание за свой поступок. И за него, и за генерала Сулеймани, и за наших детей, и за невинных женщин. Он должен ответить — и ответит. Это закон мира. Я пришла сюда от себя, от своих коллег, от женщин и детей, за безопасность которых я отвечаю. Все, что мы хотим сказать, сводится к одному слову — возмездие, — сказала она.

Проблемы Ирана

Впрочем, возмездия в Иране хотят не все. Пока группа пряталась в тени, мы зашли в аптеку прямо на улице, где шло шествие. В ней работали две молодые девушки и парень. Контраст был налицо: вместо покрытых сторонниц аятоллы на улице передо мной предстали две европеизированные иранки с пирсингом и татуировками, за кассой стоял молодой парень. Он спросил, зачем мы здесь. Мы ответили, что освещаем похороны аятоллы по приглашению иранской стороны.

— А-а, Хаменеи. Злой и жестокий диктатор, — коротко ответил он, улыбаясь.

тегеран
Фото: REUTERS/Majid Asgaripour

Несмотря на общую картинку, которую стараются транслировать власти, внутри Ирана отношение к ним остается сложным. Сильна и эмигрантская оппозиция: за пределами страны живут миллионы иранцев, часть из которых открыто выступает против исламской республики и ностальгирует по дореволюционному периоду. Для многих из них время правления шаха Мохаммеда Резы Пехлеви связано с модернизацией, светским образом жизни и большей открытостью страны Западу. Внутри Ирана такие настроения тоже существуют, хотя публично говорить об этом по-прежнему рискованно.

За последние годы в стране проходили крупные протесты, связанные в том числе с провалами правительства в социальной и экономической политике. Ситуация особенно обострилась после смерти Махсы Амини в 2022 году.

Девушку задержала полиция нравов за якобы неправильное ношение хиджаба, после чего она умерла в больнице. Это вызвало одни из крупнейших протестов за всю историю исламской республики: женщины снимали платки, сжигали хиджабы и выходили на улицы под лозунгом «Женщина, жизнь, свобода».

После этого власти ослабили давление по вопросу хиджаба. Формально обязательное покрытие головы остается законом, но в Тегеране и других крупных городах женщины без платков встречаются очень часто.

Последняя крупная волна протестов прошла в январе 2026 года. Поводом стали обвал риала, рост цен и сокращение покупательной способности: к началу января доллар на черном рынке стоил около 1,4–1,5 млн риалов.

доллар
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Юлия Майорова

Выступления начались с экономических требований, в том числе среди торговцев тегеранского базара, но быстро переросли в антиправительственные акции в разных городах страны. Власти ответили: протесты разгоняли силовики, в стране ограничивали доступ к интернету. При этом валютную проблему решить так и не удалось.

Сейчас за доллар по-прежнему дают около 1,5 млн риалов, но получить их не так просто. В Иране фактически криминализованы неофициальные операции с валютой: покупать и продавать ее можно только через банки и лицензированные обменники. Однако на деле значительная часть обмена всё равно уходит в тень.

Чтобы получить риалы, нам пришлось обойти несколько мест. После нашей просьбы «поменять деньги» на английском старик в небольшом магазине ушел в подсобку, а через несколько минут вернулся уже с большой пачкой купюр. За $20 каждый из нас стал почти «мультимиллионером». На обратной стороне купюр по 100 тыс. отдельно напечатано «100» — такой вот способ борьбы с инфляцией.

Обратный путь в отель оказался гораздо короче. В холле снова бросились в глаза те самые стенды с призывом «воспрять». Но теперь за этой картинкой проступал уже другой Тегеран. Страна действительно пытается воспрять после войны, но для этого ей придется решать не только политические, но и внутренние проблемы — от инфляции и падения риала до усталости общества и недоверия части иранцев к власти.

Читайте также
Прямой эфир