Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Товарооборот России и Вьетнама вырос более чем на 12% за восемь месяцев
Мир
Путин проинформировал Си Цзиньпина о ситуации в зоне СВО
Общество
Глава Минтруда сообщил о повышении соцвыплат в 2027 году по уровню инфляции
Мир
Лукашенко призвал Белоруссию и Латвию преодолеть политические разногласия
Общество
ГД приняла закон об увеличении лимита страхования по долгосрочным вкладам
Общество
Правительство распространит выплаты земским врачам на три приграничных региона
Мир
Лидеры народа сето потребовали от Эстонии компенсаций при закрытии границ с РФ
Мир
Посол РФ предложил Молдавии регулярно проводить встречи на уровне МИДа
Общество
Правительство РФ приняло меры по обеспечению грузами жителей Крыма
Общество
Глава Рособрнадзора заявил о проработке ограничения продажи микронаушников
Мир
Bloomberg сообщило о рекордном падении рейтинга партии премьера Финляндии
Общество
Чекунков спрогнозировал рост инвестиций в Дальний Восток и Арктику в 2027 году
Мир
У властей США нет доказательств связи между масштабными сбоями в стране
Мир
Стубб усомнился в завершении конфликта на Украине до конца 2026 года
Мир
Краснов обсудил с генпрокурором Казахстана укрепление правовых систем двух стран
Мир
NBC узнал о разногласиях из-за помощи Киеву при утверждении военного бюджета США
Мир
Путин отметил взаимный рост интереса к изучению языков в России и КНР
Общество
Минпромторг предложил эксперимент по цифровой маркировке детской мебели
Главный слайд
Начало статьи
EN
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Система помощи людям с орфанными, да и просто тяжелыми заболеваниями в России — одна из лучших в мире. Но белые пятна еще остаются. Одно из них — оказание психологической помощи пациентам и их семьям. Внимание этому аспекту уделяется, но пока, признают эксперты, системе есть над чем работать. А между тем, как показывают исследования, 7 из 10 пациентов с орфанными заболеваниями испытывают проблемы с психологическим состоянием. Подробнее о том, как справляться с шоком от получения информации о наличии у человека серьезного заболевания, — в материале «Известий».

Как диагноз отражается на психике

Опубликованное в середине июня исследование крупнейшей европейской организации пациентов с редкими заболеваниями EURORDIS, проведенное в 45 странах Европы, показало, что 7 из 10 орфанных пациентов, а также члены их семей признаются в плохом психическом здоровье. У 44% — умеренные или тяжелые симптомы депрессии. Это в семь раз выше, чем в среднем по населению ЕС. Пациенты отмечают высокий уровень тревоги, одиночества и суицидальных мыслей. О самоубийстве за последние полгода задумывались около 31% пациентов.

— В момент постановки диагноза психологическая помощь в равной степени требуется как пациенту, так и членам семьи, для которых жизнь внезапно кардинально меняется, и от них требуется создать благоприятные для пациента условия жизни, — замечает председатель правления Всероссийского общества орфанных заболеваний (ВООЗ) Ирина Мясникова.

Кровать
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

Причем психологическая помощь нужна постоянно. С развитием в России неонатального скрининга всё больше будет пациентов с диагнозом, поставленным на бессимптомной стадии. И в этот момент родственникам принять его очень сложно.

Также к помощи психологов, как уточняет Ирина Мясникова, прибегают в подростковом возрасте пациента, когда встают вопросы, во-первых, о принятии диагноза, во-вторых, о приверженности лечению. Нужна психологическая поддержка и при переходе во взрослый возраст 18–19 лет, когда пациент строит отдельную социальную жизнь и должен найти баланс между ней и болезнью.

Очки
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

Проблема касается не только людей с редкими заболеваниями. В принципе любой тяжелый диагноз трудно принять, а момент сообщения о нем — один из самых травматичных в жизни человека, утверждает клинический психолог, онкопсихолог Евгения Ананьева. По ее словам, научные данные показывают, что в момент узнавания о диагнозе человек испытывает столь сильные психоэмоциональные переживания, что может формироваться ПТСР, которое требует внимания от специалистов ментального здоровья.

— То, как происходит сообщение о диагнозе, определяет, как, с каким настроем пациент войдет в долгий процесс лечения, — подчеркивает собеседница «Известий». — Психологический шок при получении диагноза напрямую влияет на приверженность врачебным предписаниям. Человек в остром стрессе хуже воспринимает информацию, хуже выполняет назначения, позже обращается за помощью.

При этом и семья получает вторичную травму, но часто остается без какой-либо поддержки, дополняет она. А ведь это не вопрос дополнительного комфорта, а часть терапии. Психологическое состояние влияет на качество жизни во время лечения и на выживаемость в долгосрочной перспективе, если речь идет об онкозаболевании, утверждает Евгения Ананьева. А психоонкология по современным международным стандартам лечения считается одним из разделов клинической онкологии (MASCC).

Больница
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Татьяна Улемская

Эксперты платформы поддержки людей с орфанными заболеваниям «Помощь редким» отмечают, что для людей, столкнувшихся с редкой болезнью, качественная психологическая помощь — это прежде всего возможность обрести устойчивость в новой реальности, и такая поддержка может влиять на уровень субъективного благополучия у тяжелых пациентов.

Как организована психологическая помощь пациентам

Согласно исследованию, проведенному в ЕС, почти три четверти тех, кому в последние полгода требовалась профессиональная психологическая помощь, не получили ее. В России такие проблемы тоже есть.

На платформе «Помощь редким» напоминают, что в России у каждого пациента, в том числе с редкими диагнозами, есть возможность бесплатно обратиться в медико-психологический кабинет по полису ОМС. Но в целом доступ к качественной психологической помощи остается ограниченным, а ситуация сильно различается от региона к региону.

Полисы
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Старший психолог «Виртуальной клиники» компании «Ингосстрах» Надежда Байцурова отмечает, что в государственной системе уже начинают уделять этому больше внимания: появляются протоколы, которые рекомендуют врачам сообщать диагноз максимально бережно и понятно для пациента, дать время на осмысление, проверить, как человек понял информацию. В некоторых медицинских учреждениях в штат включены психологи или налажено партнерство со службами психологической поддержки.

— Но на практике всё еще встречаются случаи, когда врач фокусируется только на медицинских деталях, игнорируя эмоциональное состояние пациента, что снижает доверие и может мешать соблюдению рекомендаций, — указывает собеседница «Известий».

Клинический психолог Центра гармонии и здоровья «Будь Здоров — Нахабино» Ольга Уманова и вовсе называет психологическое сопровождение пациентов с тяжелыми и редкими заболеваниями «слепой зоной» для государственной медицины. В ведущих федеральных центрах есть штатные клинические психологи, в некоторых регионах действуют кабинеты медико-социальной помощи, но всё это — точечные решения, а не системная практика.

Больница
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

Похожая ситуация наблюдается в системе онкологической помощи, дополняет Евгения Ананьева. Формально пару лет назад вернули ставки психолога в медицинских учреждениях. Но в реальности это один специалист на всю больницу, к которому идут пациенты от множества врачей.

— Почти всегда у него нет специализации в психоонкологии, и уж точно он всегда перегружен. Более того, в российской системе здравоохранения не существует психоонкологии официально, нет стандарта помощи, нет обязательного протокола сопровождения пациента с момента постановки диагноза, — обращает внимание эксперт.

По ее словам, то, что существует в этой сфере в стране сейчас, больше держится на энтузиазме отдельных специалистов и НКО.

Темная комната
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Анна Селина

В Минздраве РФ сообщили «Известиям», что в поликлиниках и больницах открыты специальные кабинеты медико-психологического консультирования для пациентов. По всей стране работает более 1,6 тыс. таких кабинетов.

— Медицинские психологи проводят консультирование, психодиагностику, а также направляют людей с признаками психических нарушений к врачу-психотерапевту, психиатру или психиатру-наркологу. Психологическая помощь может оказываться в форме плановой или неотложной, — отметили в министерстве.

На базе НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского для врачей всех специальностей на постоянной основе проводятся циклы повышения квалификации, где в том числе учат работе с пережившими тяжелый стресс и их семьями, навыкам саморегуляции и аутосуггестии для совладания с негативными переживаниями, добавили в Минздраве.

УЗИ
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Полина Фиолет

Кроме того, Минздрав России ранее направил в регионы рекомендации по сообщению диагноза при подозрении или обнаружении у ребенка инвалидизирующей патологии или риска ее развития. Эти рекомендации были разработаны совместно со специалистами НМИЦ акушерства, гинекологии и перинатологии имени академика В.И. Кулакова.

Как помочь себе самостоятельно

Сейчас платформа «Помощь редким» вместе с онлайн-лекторием «Синхронизация» запустила бесплатный проект «Обретая опору» — серию видеолекций и подкастов о способах самопомощи в тяжелые жизненные периоды. Там рассказывают о том, как понимать себя и разбираться со сложными эмоциями. Слушателям объясняют, почему людей захватывают тревожные мысли, как можно конструктивно справляться с негативом, как принять трудную реальность и найти долгосрочную опору.

— В самых разных кризисах — будь то редкий диагноз или другая сложная ситуация — важна не только поддержка извне, но и способность сохранять внутреннюю устойчивость. Нашей целью было через чуткость и проверенные знания помочь слушателям найти путь дальше, — разъясняет академический директор онлайн-лектория «Синхронизация» Ольга Чуворкина.

Капельница
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Лантюхов

Эксперты платформы «Помощь редким» отмечают, что для многих людей с редким диагнозом самое тяжелое — не болезнь как таковая, а постоянные переживания и неопределенность.

— Инициативы, направленные на улучшение психологического состояния таких пациентов, должны работать с этой проблемой в том числе, — подчеркивают в организации.

Психологи дают несколько важных рекомендаций пациентам, столкнувшимся с тяжелым диагнозом. Евгения Ананьева, в частности, утверждает, что в первые недели после диагноза важно не принимать глобальных решений в состоянии острого шока.

— Надо понимать, что это не трусость, а физиология: мозг в стрессе не способен к взвешенным решениям. Нужно разрешить себе не понимать, что чувствуешь, потому что реакции будут меняться, и это нормально, — объясняет собеседница «Известий».

Белый халат
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Юлия Майорова

С одной стороны, по ее словам, важно не изолироваться в этот момент. С другой — не стоит рассказывать о своей болезни всем подряд. Лучше, чтобы доверенными лицами стали два-три человека. Кроме того, не нужно в первые недели искать в интернете статистику выживаемости. Это не помогает, а разрушает хрупкий мир. Ольга Уманова подчеркивает, что вместо скроллинга страниц в интернете лучше составить список конкретных вопросов врачу и получать ответы адресно.

Она также перечисляет несколько стратегий самопомощи:

— во-первых, важно разделять зоны влияния и беспокоиться только о том, на что можно повлиять: режиме дня, питании, общении с врачами и эмоциональной атмосфере в семье, но не о диагнозе, доступности препаратов и т.д.;

— во-вторых, рутина может стать надежной опорой — привычные ритуалы помогут вернуть ощущение, что жизнь продолжается;

— в-третьих, помогут базовые техники саморегуляции. Специалисты проекта «Обретая опору», к слову, также советуют в моменты острой тревоги переключать мозг с неприятных мыслей на конкретные ощущения, освоив для этого техники заземления: посчитать в уме от ста до нуля с шагом в семь, рассмотреть предметы вокруг себя или выполнить дыхательные упражнения, надувая при вдохе живот, а не грудь;

ручка
Фото: Global Look Press/Michael Brandt

— в-четвертых, рекомендуется вести дневник состояния: фиксацию мыслей, симптомов, эмоций, что помогает увидеть динамику, заметить, что бывают и хорошие дни, а также отследить триггеры ухудшения;

— в-пятых, важно научиться двигаться маленькими шагами: не ставить перед собой задачу «справиться со всем сразу». День, неделя, один этап лечения — этого достаточно. Каждый пройденный шаг имеет значение.

И конечно, важно беречь тело: сон, посильная физическая активность, регулярное питание.

К кому обращаться за помощью

При этом важно не бояться открыто говорить с лечащим врачом о своем эмоциональном состоянии, подчеркивает Надежда Байцурова. Хороший специалист подскажет, где получить психологическую помощь, или сам предложит подключить психолога.

Эксперты рекомендуют обращаться в службы медицинской психологии при крупных клиниках: НМИЦ онкологии им. Н. Н. Блохина, МНИОИ им. П. А. Герцена, НМИЦ гематологии, федеральные центры по редким заболеваниям. Кроме того, квалифицированную помощь и пациентам, и их родным могут оказать благотворительные фонды (например, БФ «Дальше»): там часто работают профессионалы с профильным опытом, дополняет Евгения Ананьева.

больница
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Татьяна Улемская

Полезными окажутся группы поддержки для пациентов и отдельно для родственников: это поможет установить контакт с теми, кто прошел через заболевание, и позволит снизить изоляцию и дать реальные ориентиры.

При выборе частных специалистов важно уточнять опыт работы именно с хроническими и тяжелыми заболеваниями, предупреждают эксперты.

Читайте также
Прямой эфир