Завершившийся Петербургский международный экономический форум (ПМЭФ) в этом году можно сравнить с часовым механизмом. У него есть и ритм, и внутренняя логика, и редкое для больших площадок ощущение, что из разрозненных деталей складывается единая конструкция. Пожалуй, впервые на ПМЭФ прямо на входе ощущалась собранность и почти цеховая концентрация на результате. Да, декорации остались достаточно масштабными и демонстрировали креативные подходы в духе времени, однако на их фоне почти каждый час заключались сделки и соглашения на конкретные суммы и сроки.
При этом крупнейшие публичные сделки были связаны со строительством и инфраструктурой, а основные политические и стратегические акценты — с электроникой, ИИ, антифродом и локализацией производства лекарств. Это говорит о смещении фокуса на ближайший год в сторону трех задач: обеспечить проектам финансирование внутри страны, расширить логистическую и сервисную инфраструктуру и ускорить технологическую автономизацию в критически важных секторах.
Этот фокус проявляется не только в масштабе инвестиционной активности. Публично объявленные инвестиции в крупные проекты исчисляются десятками и сотнями миллиардов рублей, а общий объем контрактов на ПМЭФ-2026 оценивается в 6,4–6,5 трлн, что сопоставимо с показателями прошлых лет.
Содержательно форум задал несколько опорных тем.
Первая — инфраструктура как несущая конструкция экономического роста: жилье, дороги, курорты, коммунальные сети, логистические комплексы, промышленные площадки.
Вторая — технологическая автономизация: электроника, отечественные серверы, ИИ-инфраструктура, цифровые финансовые активы, антифрод и платежные решения.
И третья — промышленная локализация в широком смысле: от автокомпонентов и станков до фармсубстанций и лакокрасочной химии.
Отдельно стоит отметить, как в эти линии встроилась региональная повестка. Ленинградская, Московская, Рязанская, Курская, Самарская области и другие субъекты использовали ПМЭФ как площадку для упаковки инвестиционных пакетов с понятным экономическим смыслом.
Например, одна только Ленинградская область представила четыре соглашения о всесезонных курортах и загородных гостиничных комплексах с общим объемом инвестиций 53 млрд рублей и номерным фондом свыше 3,5 тыс. номеров. Это важно не только для туризма: в логике форума такие проекты выступают одновременно инвестициями в сервисную инфраструктуру, внутренний спрос и региональную занятость.
Еще один важный сюжет — переориентация внешнеэкономических связей. В фокусе оказались заметны Китай, Индия, Саудовская Аравия, Танзания, страны ЕАЭС, Узбекистан и другие партнеры. Здесь в диалогах просматривалась новая траектория: российская экономика выстраивает собственную линию движения, а партнерам предлагает входить в нее на заранее понятных условиях.
Взаимовыгодному диалогу было посвящено и пленарное заседание, которое по традиции стало кульминацией форума. Серьезный акцент был сделан на вклад в мировую экономику со стороны стран БРИКС и Глобального Юга в целом. В числе прочего подчеркивалось количество соглашений и партнерств, заключенных между этими игроками в мировой торговой системе. А также, как и в предыдущие дни форума, особое внимание уделялось необходимости разработки собственных технологических и платформенных решений для суверенных государств, несмотря на сдержанную экономическую динамику в мире.
В целом же форум прошел как разговор о макроэкономике на языке сделок. Много было сказано о дорогих деньгах, высоких ставках, курсе рубля, дефиците инвестиций у части МСП и необходимости повышать производительность труда. Форум отразил стремление сохранить темпы развития в условиях ограниченных ресурсов, когда экономика должна в условиях ограниченности ресурсов одновременно финансировать стройку, наращивать индустриальную базу, развивать цифровые платформы и поддерживать технологическую независимость. Это сложная, но вполне узнаваемая российская модель с опорой на государство, банки, регионы и крупный бизнес.
Именно поэтому форум в 2026 году выглядит как индикатор того, куда Россия собирается двигаться дальше: к более собранной, более автономной и более проектной экономике.
Автор — генеральный директор АО «КРОС»
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора