Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Лихачев заявил о продолжении атомного сотрудничества с Европой
Общество
Путин поручил правительству поддержать семьи с детьми в транспортной отрасли
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
ЕС ввел санкции против генерального директора Wildberries Татьяны Ким
Общество
На строительство самолетов Ил-114-300 направят еще 3 млрд рублей
Интернет и технологии
В МИД РФ предупредили об угрозах для молодежи в цифровой среде
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Происшествия
ФСБ задержала в Крыму собиравшего данные о Черноморском флоте и ПВО агента СБУ
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей

Точка неравновесия

Политолог Фахил Абдулкарим — о перспективах заключения рамочного соглашения между США и Ираном
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

После 13 тыс. боевых вылетов и использования 1 тыс. ракет типа «Томагавк» за время 40-дневной войны администрация США пришла к выводу, что даже самые интенсивные военные операции не способны самостоятельно разрешить иранскую проблему. Это начало формировать своеобразную стратегическую «точку равновесия», которая требует готовности к компромиссу с Ираном.

Предпосылки к этому возникли еще после гибели верховного лидера аятоллы Али Хаменеи в результате авиаударов США и Израиля 28 февраля 2026 года. Он, по сути, контролировал весь политический истеблишмент республики, что создало беспрецедентный вакуум власти и сделало дипломатию необходимым вариантом наряду с военным решением. Затем непрямые переговоры в Исламабаде показали Вашингтону, что Тегеран стал более уязвимым и готовым пойти на значительные уступки по ядерной проблеме и другим вопросам, что Штаты рассматривают как важную политическую победу.

Рассматриваемый сейчас проект рамочного соглашения между Ираном и Соединенными Штатами представляет собой попытку, наконец, достичь этой самой «точки равновесия». Тегеран стремится к снятию санкций, доступу к замороженным активам и окончательному прекращению военных действий, проводимых Израилем и США.

Вашингтон же заинтересован в обеспечении функционирования Ормузского пролива, обсуждении иранской ядерной программы и достижении региональной деэскалации.

Третий игрок в этом конфликте — Израиль — по-прежнему настаивает на разоружении базирующейся в Ливане «Хезболлы» и укреплении своих позиций в регионе, однако не участвует в основных переговорах. Бейрут же считает решение вопроса о будущем шиитской группировки исключительно своей внутренней проблемой, а не условием для достижения соглашения с третьими сторонами.

Заявленные цели настолько не совпадают, что делают рассмотрение предложений, скорее, попыткой отсрочить обсуждения на как можно более длительный срок. Вопрос остается открытым: как это отразится в проекте документа? Приведет ли это к значимому прорыву в 20-летнем споре вокруг иранской ядерной программы и к долгосрочному соглашению или же это будет просто очередное перемирие, представленное в более благоприятном свете?

Важно отметить, что время, по всей видимости, на стороне Ирана, по крайней мере, с его точки зрения. Стагнация дипломатического процесса идет на пользу именно Тегерану. В связи с этим постоянно возникает необходимость в новых инициативах.

Осознание этого в Белом доме в настоящее время и приводит к тому, что Штаты возвращаются к военному противостоянию. С увеличением разрыва между последовательными предложениями Ирана и ожиданиями Вашингтона в администрации США возрастает уверенность в необходимости эскалации на местах. Это нужно для того, чтобы, с точки зрения Трампа и компании, вернуть Тегеран к «разуму» и восстановить «точку равновесия», установленную в результате войны и открывшую путь к переговорам. С этой перспективы военная конфронтация воспринимается не столько как стремление к свержению иранского режима, сколько как необходимая мера для форсирования дипломатического диалога.

Однако недавние военные действия США, скорее всего, только усложнили процесс достижения «рамочного соглашения» между Вашингтоном и Тегераном. Последние удары по военным объектам и столкновения на стратегически важных водных путях увеличили разрыв между сторонами. Более того, Израиль снова настаивает на более жестких условиях для Ирана перед подписанием любого соглашения. Там уже открыто перешли и к новым ударам по Ливану, обозначив свою непримиримую позицию по отношению к «Хезболле».

Современная стратегия США строится на принципе «переговоров через силу», который включает в себя осуществление «оборонительных» атак в ответ на действия Корпуса стражей исламской революции во время продолжающихся переговоров с целью восстановления утраченного баланса.

Если США решат возобновить военную конфронтацию, то их действия, безусловно, будут отличаться от тех, что имели место во время 40-дневной войны. Если ее целью было «разрушение крепости» Ирана, то нынешней задачей станет восстановление «точки равновесия». В этой связи можно ожидать, что новые операции будут носить характер точных и ограниченных по времени рейдов.

Автор — доктор юридических наук, политический эксперт Политехнического университета Дахука

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир