Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Мир
Лихачев заявил о продолжении атомного сотрудничества с Европой
Общество
Путин поручил правительству поддержать семьи с детьми в транспортной отрасли
Общество
ЦБ РФ сообщил о сокращении числа выявленных поддельных банкнот на 21%
Мир
Лантратова сообщила о подготовке крупного обмена пленными Россией и Украиной
Мир
ЕС ввел санкции против генерального директора Wildberries Татьяны Ким
Общество
На строительство самолетов Ил-114-300 направят еще 3 млрд рублей
Интернет и технологии
В МИД РФ предупредили об угрозах для молодежи в цифровой среде
Мир
Минтранс сообщил о переходе под флаг России более 130 судов с начала лета
Общество
Орешкин назвал санкции против Татьяны Ким признанием ее успеха
Мир
Мишустин отметил открытость России к экономическому сотрудничеству
Происшествия
ФСБ задержала в Крыму собиравшего данные о Черноморском флоте и ПВО агента СБУ
Армия
Глава ДНР сообщил о наступлении российских войск на дружковском направлении
Мир
Путин назвал недопустимым проявление неоколониализма и санкционного давления
Мир
Токаев назначил Марата Ирменова новым главой КНБ Казахстана
Общество
Минтранс России сообщил о штатном железнодорожном сообщении по Крымскому мосту
Мир
Восемь стран АТЭС поддержали кандидатуру России на председательство
Происшествия
Хуснуллин заявил о скором понимании сроков восстановления Крымского моста
Общество
Ущерб по делу экс-продюсера «Комбинации» превысил 4,8 млн рублей

Половые различия

Биолог Валерия Цвелая — о том, почему медицина не замечает женщин и какую цену они за это платят
0
Озвучить текст
Выделить главное
Вкл
Выкл

Женский инфаркт до сих пор путают с панической атакой, лекарства тестируют на самцах животных, а женские клетки считают «шумом» в эксперименте. Почему медицина веками игнорирует половину человечества и чем это оборачивается, я бы хотела обсудить в День защиты женского здоровья, 28 мая.

Тренд ничего не тестировать на женщинах и не изучать их организм задали древние греки. По сути, античные ученые опирались на два тезиса: женщина — это просто мужчина без пениса, это нечто сложное, с какими-то циклами, и с ее участием эксперимент не будет чистым.

Окончательно эти представления закрепились в 1906 году, когда появились первые протоколы для работы с животными и была выведена лабораторная линия крыс-альбиносов Вистар. Благодаря генетической стандартизации, спокойному нраву и высокой плодовитости они стали золотым стандартом для исследований во всем мире.

Ученые, создававшие протоколы, изначально стремились снизить количество переменных. Самок исключили из-за соображений устранения «шума». Их гормональный цикл посчитали лишней переменной, которая будет портить красивые графики. Мужской организм был объявлен чистым и стабильным для экспериментов.

Но в середине 1960-х произошла катастрофа. Появились таблетки на основе талидомида, которые назначали беременным от утренней тошноты. Препарат считался настолько безопасным, что его продавали в 46 странах под разными названиями. В итоге это привело к страшнейшим патологиям у новорожденных: внутриутробной гибели плода или отсутствию конечностей. По разным оценкам, во всем мире из-за него погибло около 20 тыс. детей, около 10 тыс. родились с физическими отклонениями — их назвали талидомидовыми малышами.

Одна очень смелая женщина — Френсис Келсине — не пустила это лекарство на рынок США. Она поняла, что исследования препарата проведены не полностью, увидела скрытые побочные эффекты, ошибку в оценке токсичности и, главное, отсутствие данных о влиянии на плод. Тогда Келси только начала работать в Управлении по санитарному надзору (FDA) и подверглась огромному давлению со стороны фармкомпаний.

После раскрытия талидомидовой катастрофы, подорвавшей тысячи жизней, президент Джон Кеннеди вручил Келси президентскую награду за выдающуюся гражданскую службу. Однако США сделали из этой истории неожиданный вывод: если случилась беда, проще всего — полностью всё запретить.

В 1977 году FDA США юридически закрепило исключение женщин детородного возраста из ранних фаз испытаний лекарств.

Фармкомпании быстро поняли, что это выгодно: если женщины не привлекаются к клиническим испытаниям и на этикетке будет надпись «нельзя при беременности», то зачем тратить деньги на самок для исследований? Тренд стал экономическим стандартом индустрии.

Долгое время в этом не видели проблемы. Перелом произошел в начале 1990-х благодаря женщинам-ученым, пришедшим к руководству в медицине. Одна из них — кардиолог Бернадин Хили, директор Национального института здравоохранения США. Она изменила представление о проблеме и первая начала бить тревогу.

Хили обратила внимание на то, что смертность женщин от ишемической болезни сердца росла, в то время как у мужчин — падала. В 1991 году она опубликовала историческую статью The Yentl syndrome.

Название отсылает к рассказу «Йентл», где еврейская девушка вынуждена переодеться мальчиком, чтобы ей разрешили изучать Тору и получить образование. Почему такое название? Потому что женщине, чтобы получить качественную помощь кардиолога, нужно, чтобы ее инфаркт выглядел в точности, как мужской.

Если она жалуется на «мужские» симптомы, такие как боль в левой руке, ее лечат. Если у нее «женские» симптомы — тошнота, дискомфорт в животе и боль в спине или пояснице — ее отправляют домой пить успокоительное, диагностируя паническую атаку и невралгию. Там она и умирает.

Хили первой заявила, что мужское тело ошибочно принято за золотой стандарт в медицине, а женское здоровье преступно игнорируется.

В 2010 году исследователи Линда Бири и Ирвинг Цукер провели масштабный аудит биомедицинских исследований. Они проанализировали соотношение полов лабораторных животных, описанных в научных статьях. Выяснилось, что в нейронауках и кардиологии на одну статью с использованием самок приходилось 5,5, где тестировали только самцов. Именно эта работа показала, что доклиническая наука фундаментально дефектна, поскольку испытывает будущие лекарства на «однополом» мире животных.

Персонализированной медицины нет и не может быть, пока сохраняется такое отношение к женщинам.

Игнорирование половых различий приводит к трагедиям и в фармакологии. Один из главных провалов — история с препаратом «Терфенадин». Это популярное анигистаминное средство вышло на рынок в 1980-х. Через несколько лет его пришлось экстренно снимать с продажи, потому что оно вызывало у пациентов внезапную сердечную смерть от специфической желудочковой тахикардии.

Подавляющее число умерших составляли женщины. Как выяснилось позже, даже на изолированных женских клетках было видно, что препарат нарушает электрическую активность сердца — удлиняет фазу восстановления после сокращения, что на уровне всего организма приводило к опасной аритмии и остановке сердца.

История с «Терфенадином» — один из многих примеров. Сегодня мы знаем, что женский организм иначе реагирует на ряд лекарств: снотворные, антибиотики, антидепрессанты и другие. Дозировки, рассчитанные на мужчин, для женщин означают риск передозировки.

Миллионы женщин, которые сталкиваются с хроническими патологиями, остаются без помощи. Компании отказываются инвестировать в «сложные» женские гормональные профили, и медицина до сих пор не знает точных первопричин многих болезней.

Эта системная ошибка выходит далеко за пределы фармы. Спортивные врачи строят программу тренировок и восстановления на данных, полученных на мужчинах. Сиденья, ремни и подушки безопасности в автомобилях проектируются без учета женской анатомии, что повышает риск серьезных травм у женщин в авариях почти в полтора раза. Женский манекен для краш-тестов единично начали внедрять в США только в последние годы.

И даже в космосе женщин-астронавтов по-прежнему меньшинство, а данных о том, как их тело выдерживает невесомость и космическую радиацию, значительно меньше.

Как это исправить? Первый шаг — признать масштаб проблемы и перестать считать мужской организм эталоном по умолчанию. Необходимо включать женские клетки и самок животных в исследования и анализировать данные с учетом пола с самого начала эксперимента. Это потребует пересмотра устаревших научных протоколов и дополнительного финансирования.

Ведь перестав считать женское тело «неудобной погрешностью» в эксперименте, мы получим лекарства и терапию, работающие без сбоев для всех, а не только для половины человечества.

Автор — заведующая Лабораторией экспериментальной и клеточной медицины МФТИ

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Читайте также
Прямой эфир