В условиях деградации международного порядка рост соперничества и глобальная непредсказуемость усиливают влияние на технологическую сферу. Действующие кризисы стимулируют мобилизацию внутренних ресурсов и сворачивание международных проектов, возвращая цифровую борьбу за лидерство в центр мировой повестки. И, как показывает исторический опыт, технологические прорывы часто происходят на фоне внешнеполитической эскалации.
Мировое развитие в 2020-е годы отличается тем, что, еще не освоив достижения четвертой технологической революции, человечество уже движется к Индустрии 5.0. Ранее недостаточное осмысление прошлого опыта не раз приводило к крупным техногенным и социальным кризисам. Но нынешний этап опасен и тем, что опыт предыдущих технологических революций закрепил стремление государств к скоростному освоению научных новшеств, усиливая дисбаланс в мировой политике.
На сегодня существует несколько принципиальных сфер соперничества между странами. Среди них ярче всего выделяется область искусственного интеллекта (ИИ) — как самостоятельная технология и как результат сложной инфраструктуры, включающей сети передачи данных и облачные системы. ИИ отражает двойственную природу конкуренции. Борьба ведется как за контроль над физической инфраструктурой, так и за влияние в цифровом пространстве.
Материальной основой этой конкуренции остается аппаратное обеспечение. Ярким примером служит противостояние США и Китая, перешедшее к мерам контроля, экспортным ограничениям и тарифам на полупроводники. Так, в 2025 году Nvidia и AMD согласились перечислять 15% выручки от отдельных продаж ИИ-чипов в Китай в обмен на экспортные лицензии. Это превратило контроль над технологиями в инструмент безопасности, политического торга и ренты. Параллельно, основываясь на предыдущем опыте ограничений на поставки полупроводников, КНР ускорила создание собственных альтернатив.
Отсутствие доступа к технологиям, ставшим экономическим стандартом, стало уязвимостью для одних государств и рычагом давления на других. В этих условиях отраслевое партнерство преобразуется из ресурса роста в форму взаимозависимости и уязвимости.
Параллельно развивается виртуальный уровень противостояния, связанный с монополизацией ИИ и цифровых платформ, которые уже рассматриваются как стратегический ресурс. В этой среде цифровое информационное влияние становится самодостаточным оружием.
Показателен пример компании Palantir, демонстрирующей, как технологические компании начинают участвовать в формировании политической повестки. В своем недавнем «манифесте» Palantir призывает заменить традиционные системы сдерживания моделью управления на базе ИИ, элементы которого были проиллюстрированы во время операций США в Венесуэле и Иране. Зафиксированные в манифесте «пределы мягкой силы» отражают общий тренд превращения IT-мира в военный ресурс.
Появление подобных игроков стало закономерным результатом технологического соперничества. Государства вынуждены либо сотрудничать с аналогичными компаниями для сохранения конкурентоспособности, либо развивать собственные решения, что часто представляется невозможным. Для «средних держав» ключевым инструментом становится управляемая взаимозависимость. Они опираются на внешние технологии, но одновременно диверсифицируют связи, извлекая выгоды из конкуренции крупных игроков. В такой среде выигрывает не только самая сильная, но и наиболее открытая для национальной адаптации платформа или технологическое решение.
Сложившаяся ситуация подталкивает все страны мира к поиску комплексных стратегий адаптации. Системно такие стратегии должны опираться на пересмотр критического технологического стека, управление данными с учетом уровня их чувствительности, формирование национальной стратегии в области ИИ и снижение зависимости от внешних поставщиков за счет открытых стандартов и резервных решений.
Таким образом, в технологической сфере усиливается роль цифровой геополитики, вытесняющей логику глобализации 2000–2010-х. Однако ни длительность этой тенденции, ни конечное направление развития технологий не предопределены. Устойчивой считается лишь системная необходимость контролировать уязвимые элементы системы, не отставая от острия научного развития. И, как и в случае со всеми предыдущими технологическими революциями, ключ к успеху — это умение видеть и понимать будущее быстрее конкурентов.