Пять часов длились изнурительные торговые переговоры лидеров Евросоюза, после которых к утру 20 мая компромисс по основным разногласиям был найден.
«С гордостью заявляю, что Европе удалось избежать разрушительной эскалации трансатлантической торговой напряженности и защитить европейские компании, инвестиции и миллионы рабочих мест по обе стороны Атлантики», — написала в соцсети Х Желяна Зовко, ведущий торговый переговорщик Европейской народной партии по соглашению с США.
За позитивным по коннотации заявлением скрываются существенные уступки, на которые ЕС пошел ради невоплощения в жизнь ультиматума Дональда Трампа. Еще в июле прошлого года Вашингтон и Брюссель подписали в шотландском городе Тернберри документ, который призван устранить вызвавший у американского президента недовольство торговый диспаритет между Евросоюзом и США: например, в 2025 году экспорт Евросоюза в Соединенные Штаты составил $554 млрд, а импорт произведенных на территории его заокеанского союзника товаров — $354,4 млрд.
Условия договора оказались для ЕС жесткими — отмена пошлин на американскую промышленную продукцию, расширение преференций для сельскохозяйственных товаров и морепродуктов из США. В ответ глава Белого дома заявил о готовности установить на европейские товары ставку не выше 15% либо базовый тариф по отдельным категориям и снизить пошлины на экспорт автомобилей из ЕС с 25 до 15%.
Однако наряду с пряником предложение Трампа не обошлось без кнута — обещания увеличить пошлины на европейские товары до 30%, если до 4 июля этого года, 250-летия Соединенных Штатов, ЕС документ не ратифицирует.
Теперь, когда угроза позади, остается открытым вопрос: пошел ли ЕС на попятную, уступив давлению с другого берега Атлантики, или сделал стратегический шаг, который в конечном счете сбалансирует экономические отношения с его ключевым партнером?
Один из ответов лежит в другой области, значимость которой для Европы после начала украинского конфликта возросла кратно: в обороне. Нарратив о «российской угрозе» заставляет европейских лидеров заводить двигатель военной промышленности в ущерб социальной сфере. Демилитаризованная с 1945 года Германия целенаправленно превращает бундесвер в «самую мощную континентальную армию Европы», а гражданские предприятия, те же Volkswagen и Schaeffler, трансформируют производство под выпуск продукции военного назначения.
В 2026 году Берлин выделит на оборонные нужды рекордные €108 млрд. Не уступает ФРГ и вторая европейская держава — Франция. На этой неделе нижняя палата ее парламента утвердила обновленный закон о военном планировании на 2024–2030 годы, увеличив общий оборонный бюджет с первоначально запланированных €400 млрд до €436 млрд. Дополнительные €36 млрд пойдут на перевооружение армии и укрепление восточного фланга Европы.
Даже самые промышленно развитые европейские страны не могут угнаться за требованием Трампа повысить до 5% расходы на оборону, хотя на наднациональном уровне вовсю идут дискуссии о создании единой европейской армии. Поэтому для ЕС критически важен американский «зонтик», бывший все послевоенные годы чем-то привычным и казавшийся незыблемым. Решение американского лидера вывести 5 тыс. военнослужащих из Германии и не размещать в стране крылатые ракеты Tomahawk, равно как и отмена временной переброски 4 тыс. военных в Польшу, дестабилизирует архитектуру послевоенной трансатлантической солидарности и вызывает у европейских политиков фрустрацию вкупе с пониманием, что защищать рубежи Евросоюза придется самостоятельно.
Вторая причина согласия Европы на сделку кроется в ущемлении интересов ключевых экспортных отраслей стран блока. Признавать это в ЕС на официальном уровне не стесняются — еврокомиссар по торговле Марош Шевчович отмечал, что 30-процентные пошлины разрушат систему трансатлантического обмена товарами. Аналитики подтверждают его оценку, утверждая, что ответные тарифы такого уровня приведут к глобальной рецессии, а ВВП еврозоны снизится на существенные 0,4 процентного пункта.
Больше всех от роста пошлин пострадает европейский автопром. В 2024 году 73% экспорта автомобилей из ЕС в США пришлись на Audi, Mercedes-Benz и BMW. На требование Трампа переносить производства на американскую территорию руководство компаний, чтобы не потерять столь значимый рынок, отреагировало стремительно. В первой объявили о старте сборки самых популярных у жителей Штатов моделей, вторая пообещала расширить действующее производство в Алабаме, а третья похвасталась хорошими отношениями с властями Южной Каролины, где расположен завод.
Важным элементом сделки остается и энергетика. На фоне отказа от российских нефти и газа Соединенные Штаты де-факто получают статус приоритетного поставщика в Европу черного золота. Европейцы обязались не вводить пошлины на его поток из-за океана. В 2023-м — первой половине 2025 года Вашингтон стал главным поставщиком в ЕС СПГ, застолбив за собой долю в 45%. В Шотландии эти договоренности были закреплены, и США обещали в 2025–2030 годах поддерживать прежний уровень транспортировок, наращивая его в зависимости от европейского спроса.
Заключив соглашение, ЕС в краткосрочном плане снизил риски потерь от роста тарифов для ключевых отраслей, а в долгосрочном — усилил их зависимость от Соединенных Штатов. Тем самым экономика объединения избежала ненужных ей убытков от едва не развязавшейся торговой войны. При этом движимые угрозами и налоговыми преференциями европейские концерны переносят производственные мощности в США. Такое «голосование ногами» лишает бюджет ЕС миллиардов поступлений, не говоря об издержках, которые компании понесут из-за логистики.
Сделка отодвинула торговую войну, но не решила структурной проблемы: Европа де-факто признала экономическое доминирование США. Уступки по промтоварам и сельхозпродукции — лишь начало. Следующий раунд переговоров затронет новые отрасли. И там без собственного оборонного и технологического суверенитета Брюссель снова будет вынужден платить.
Автор — политолог-европеист
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора