Трансатлантический узел
Госсекретарь США Марко Рубио прибыл в Италию: 7 мая он будет в Ватикане, 8 мая — в Риме. Его приезд происходит в момент конфликта Дональда Трампа и папы римского Льва XIV. Хотя Лев стал первым американцем, занявшим этот высокий пост, Трамп атаковал его за позицию по конфликту вокруг Ирана. По мнению президента США, «папа согласился бы с тем, что у Тегерана есть ядерное оружие». Таким образом, конфликт выходит за рамки простого идеологического противостояния и переходит на военно-политический уровень.
7 мая Рубио встречается со Львом XIV. За несколько дней до этого Трамп заявил, что папа наносит вред католикам. И Рубио — не просто один из последних неоконсерваторов, но и яркий представитель кубинской католической диаспоры. Это человек глубокой и давней веры, а потому его миссия в четверг — не только дипломатическая. Это еще и попытка успокоить католиков, голосовавших за Трампа на прошлых выборах. Многие из них теперь шокированы его агрессивными высказываниями в интернете, а также поведением и попытками изображать перед журналистами наивность и невинность, оправдывая свою ошибку и фактически ставя себя в образ Иисуса.
До сих пор миссия Рубио в Италию в итальянских СМИ рассматривалась как теологическая уступка. Итальянские и европейские заголовки подчеркивали скорее ватиканский аспект, чем итальянский и трансатлантический. Но дело не только в этом. Давайте посмотрим правде в глаза.
Что касается Италии, премьер-министр Джорджа Мелони опасается, что на следующих выборах в 2027 году (за год до возможного ухода Трампа в 2028-м) ее могут заменить обновленные левоцентристские коалиции, возглавляемые старой гвардией левых вместе с остатками партии экс-премьера Сильвио Берлускони.
Предположим, республиканцы проиграют в 2028 году. Тогда демократам будет легче двигаться дальше, наладив конструктивный диалог с Италией под руководством правительства, заменившего Мелони. Это соответствовало бы ситуации сразу после 2011 года, когда закончился период правления Берлускони. Но, если Мелони удастся остаться у власти и продолжить свою программу, у нее будет еще пять лет, чтобы завершить свою работу, а именно поддерживать экономический баланс государства, не слепо следуя статьям атлантических рейтингов.
Худшее, что может произойти в глазах НАТО, — переизбрание Мелони и избрание президентом США сторонника движения MAGA («Сделаем Америку снова великой». — Ред.) Джей Ди Вэнса. Это будет означать, по сути, резкое сокращение американского присутствия в Италии, а также в Западной Европе. Однако не полный уход.
Джорджа Мелони пытается доказать, что можно занимать жесткую позицию по миграции, не вступая при этом в открытую конфронтацию с Брюсселем. Даже после ухода венгерского премьера Виктора Орбана главный вопрос среди «Патриотов за Европу» в Европарламенте заключается в том, приносит ли такой баланс реальные результаты или же, наоборот, уводит внимание от главных вопросов.
Во внутренней политике Мелони выступает как националист, тогда как в Брюсселе говорит скорее как традиционный консерватор. Это могло бы сыграть на руку Джей Ди Вэнсу в случае его победы на президентских выборах 2028 года, если Мелони к тому моменту всё еще останется у власти.
Тем не менее именно диссонанс между этими двумя ролями — националиста и неоконсерватора американского типа — характеризует деятельность Мелони в качестве премьер-министра. Она не предложила по-настоящему новых подходов ни в зеленой политике, ни в обороне, ни в миграционной сфере. Речь идет не о переосмыслении старых решений, а скорее об их реорганизации.
Что касается миграции (главной темы MAGA), политика Мелони во многом сводится к символическим жестам. Когда несколько месяцев назад мировая элита собралась в Мюнхене, она объявляла о заключении партнерских отношений со странами Сахеля, что звучало стратегически выверено, однако внутри Италии реальных изменений никто так и не увидел.
Ее речи выдержаны в дипломатическом и высоком стиле, однако внутри страны заметных изменений не происходит. Более того, 23 марта она проиграла важный референдум по судебной реформе. Изначально технический вопрос оказался крайне политизированным. Это стало первым очевидным поражением Мелони с момента ее прихода к власти в 2022 году и лишило ее ореола непобедимости. Не сумев провести реформу и изменить итальянскую Конституцию (создана после Второй мировой войны), чтобы упростить формирование парламентского большинства, Мелони подходит к выборам 2027 года в гораздо более уязвимой позиции.
Кроме того, вновь растет популярность «Движения пяти звезд» с их левым, анархическим популизмом. Они полагают, что смогут добиться успеха уже в следующем году, во многом исходя из опыта пребывания у власти в период пандемии 2020 года. Сейчас Мелони пытается консолидировать внутренний политический блок. Однако результаты мартовского референдума (54% против 46%) говорят явно не в ее пользу.
При этом для Трампа, судя по всему, Италия несильно зависит от фигуры Мелони. Политика Италии при Мелони стала более проевропейской, чем при премьере Джузеппе Конте. Однако это вовсе не означает автоматически ориентацию на НАТО.
Да, она пообещала увеличить военные расходы с нынешних менее чем 2% ВВП до 3,5% к 2035 году — настоящий подарок для НАТО и США. Но тем самым она пытается смягчить критику, которой постоянно подвергается за недостаточную гибкость по целому ряду вопросов ЕС.
Итальянское общество сейчас пребывает в состоянии стагнации. Обычных граждан больше волнует рост цен, а не политика реэмиграции и проекты, реализуемые в Албании. Если Брюссель не изменит свой подход (а глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен еще на прошлой неделе четко заявила, что Италия не может нарушить Пакт стабильности в течение девяти месяцев, требуемых ЕС), Италии уже в ближайшие дни придется принимать решение относительно дальнейших действий с налогами на продажу нефти.
С начала иранской войны Италия уже не получает прежних доходов от продажи нефти, и теперь эти средства придется искать в другом месте. Однако Брюссель предпочитает занимать выжидательную позицию, параллельно настаивая на использовании заранее выделенных фондов для строительства электрических и экологически чистых энергетических объектов.
Так что попытка Мелони не просто выполнять требования Трампа в отношении Ирана, а учитывать интересы Италии в вопросах НАТО, принесла ей гораздо больше проблем. И диссонанс между ее внешнеполитической повесткой и пустым холодильником избирателей продолжит оставаться главной угрозой вплоть до следующих выборов.
Теперь главный вопрос заключается в следующем: сможет ли миссия Рубио помочь Мелони восстановить отношения с НАТО или же нежелание премьер-министра Италии поддерживать Трампа по иранскому вопросу еще долго будет ограничивать ее внешнеполитические возможности.
Автор — участник клуба «Валдай», политический аналитик (Брюссель)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора