Синод Грузинской православной церкви выдвинул трех кандидатов на пост патриарха. Местоблюститель патриаршего престола, митрополит Сенакский и Чкороцкуйский Шио (Муджири) получил поддержку 20 членов Синода, митрополит Руиси и Урбниси Иоб (Иов) и митрополит Потийский и Хобский Григол получили по семь голосов соответственно.
Для того чтобы занять пост патриарха, необходимо собрать минимум 20 голосов на расширенном заседании, которое должно состояться по существующим правилам до 17 мая. Однако уже есть заявления о том, что, возможно, эта дата будет немного сдвинута.
Интересно, что 17 мая — это государственный праздник, который был инициирован в 2014 году усопшим патриархом Илией II как День святости семьи и уважения родителей. Изначально эта дата была чисто религиозной: ее предложил сам патриарх в противовес Международному дню борьбы с гомофобией, трансфобией и бифобией (движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России). В 2024 году эта идея была официально утверждена правительством «Грузинской мечты» на государственном уровне. Следовательно, было бы знаменательным, если бы Грузинская православная церковь до этого дня или непосредственно в этот день утвердила нового патриарха.
Также не следует забывать, что в этом году празднуется 1700-летие со дня утверждения христианства в Грузии, поэтому страна встретит этот юбилей уже с новым патриархом.
Митрополит Сенакский и Чкороцкуйский Шио — в миру Элизбар Муджири — стал местоблюстителем патриаршего престола в 2017 году при жизни почившего Католикоса-Патриарха всея Грузии Илии II. Митрополиту Шио 57 лет. Богословское образование он получил сначала в Духовной семинарии Батуми, а после в Московской духовной академии и Московском Свято-Тихоновском православном богословском институте.
Митрополиту Иобу (Иову) — в миру Элгуджа Акиашвили — 65 лет. Он окончил экономический факультет Сельскохозяйственного института Грузии и в 1982 году начал работать экономистом в патриархии. Отслужив в армии, в 1985-м он поступил в Мцхетскую духовную семинарию и в 1988 году принял постриг. Епархию Руиси и Урбниси он возглавил в 1996 году.
Митрополиту Потийскому и Хобскому Григолу 69 лет. В миру Гурам Бербичашвили начал служение в 1989-м, на втором году обучения в Тбилисской духовной семинарии. На первых порах служил в Батумском кафедральном соборе, а после настоятелем храма Пресвятой Богородицы в селе Лихаури и храме Святого Георгия в Ачи. В 1996 году Григол принял постриг и получил сан епископа Поти, который позже в результате реформы трансформировался в сан епископа Поти и Хоби.
Был священником Сионского собора, после служил в мужском монастыре Схалта в Аджарии и в 1990 году был возведен в сан архимандрита. В 1992-м стал проректором Тбилисской духовной академии и семинарии, а после возглавил епархию Батуми Шемокмеди.
Говоря о возможных последствиях избрания нового патриарха, следует отметить, что в стране имеется внутренняя интрига, связанная с тем, как изменится политика Грузинской православной церкви в целом.
Ни для кого не секрет, что настроения в грузинском политическом истеблишменте различаются. Консервативно настроенные избиратели, партия «Грузинская мечта» и непосредственно сторонники Грузинской православной церкви полностью поддерживали политику Илии II. Она была нейтральной, сбалансированной, ориентированной на территориальную целостность Грузии и духовное единство общества.
Илия II активно взаимодействовал с Московским патриархатом, стремясь избежать раскольничества. Поэтому Грузинская православная церковь не поддержала украинский томос и не признала независимость Православной церкви Украины (ПЦУ), одновременно требуя от Московского патриархата непризнания Абхазской православной церкви и других раскольнических движений на грузинской земле. Таким образом, церковь продвигала прагматичный подход по отношению к Российской Федерации и геополитическим процессам.
Такая политика активно критиковалась еще со времен правления третьего президента Грузии Михаила Саакашвили, поскольку в проекте формирования «нового грузина», ориентированного на разрыв с советским и российским прошлым, Грузинская православная церковь рассматривалась как институт, который должен был трансформироваться и способствовать европейской интеграции страны. Поскольку церковь и Илия II не разделяли этих взглядов, они воспринимались прозападными силами как пророссийские элементы.
Пятый президент Грузии Саломе Зурабишвили в одном из своих выступлений заявляла, что надеется на избрание прогрузинского, проевропейского патриарха, тем самым указывая на восприятие действующей церковной элиты как связанной с Россией.
Исходя из имеющейся информации, наиболее вероятным кандидатом остается Шио, который уже располагает всеми необходимыми голосами. Его сильные изначальные позиции были предопределены непосредственно фактом выделения его личности самим патриархом еще в 2017 году. При этом не следует забывать, что Илия II принял такое решение в откровенно публичном формате, чтобы ни у кого не было сомнений касательно местоблюстителя. Это обеспечило Шио весомую поддержку внутри церковной иерархии и симпатии абсолютного большинства грузинской паствы.
Его возможное назначение, скорее всего, не приведет к фундаментальным изменениям. От него скорее ожидают более активной защиты традиционных ценностей. В своих выступлениях он подчеркивает важность консервативно-духовных принципов, включая традиционные роли мужчины и женщины в грузинском обществе.
Митрополит Шио не раз подвергался информационным гонениям со стороны грузинской прозападной оппозиции, и элит, которые вменяли ему российское образование, тесные связи с Московским патриархатом и, следовательно, пророссийские сантименты.
Таким образом, для оппозиции и прозападных кругов его избрание будет означать продолжение политики Илии II, перенос планов на построение «нового проевропейского грузина» по западным лекалам, а также невозможность вовлечения Грузинской православной церкви в геополитические процессы на стороне Украины против России. Для правящей партии «Грузинская мечта» и сторонников консервативных ценностей Шио — это сохранение существующего курса, а значит церковь продолжит поддерживать правящую элиту, которая активно заигрывает с консерватизмом, и тематикой традиционных ценностей на фоне своих оппонентов.
Очевидно, что в рядах грузинской элиты и церкви есть люди, которые выступают за полный разрыв отношений с Московским Патриархатом. Они хотят, чтобы страна пошла по стопам Украины, вовлекаясь в геополитическое противостояние обобщенного Запада и России. По их мнению, требуется сближение с Константинопольским патриархатом во главе с Варфоломеем. Они считают, что надо поддержать украинский томос, надеясь на то, что в случае геополитического поражения России территориальная целостность Грузии будет восстановлена на выгодных для нее условиях.
Однако более вероятен второй сценарий — когда местная церковь ориентируется на еще большее укрепление своих позиций внутри, продвижение семейных и консервативных ценностей в Грузии, а также продолжит прагматичный диалог с Российской Федерацией, надеясь, что через умеренно тесные связи будет возможно восстановить не только территориальную целостность, но и свое доминирование в Абхазии и Южной Осетии. Этот сценарий не подразумевает усиления прозападных настроений внутри церкви, конфронтации с Москвой и, конечно же, признания раскольнического движения в целом, включая Православную церковь Украины.
Кажется, ни у кого пока нет сомнений, что именно местоблюститель Шио (Муджири) одержит победу на выборах и станет новым патриархом. А это не приведет к каким-либо значительным, чувствительным изменениям с точки зрения позиционирования Грузинской православной церкви как внутри, так и на международной геополитической арене.
Автор — политолог, основатель научно-исследовательского института SIKHA foundation (Тбилиси, Грузия)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора