К рабочему визиту генерального секретаря НАТО Марка Рютте в Турцию в последние дни приковано повышенное внимание. И не просто так. Еще на этапе планирования генсек заявил, что не будет общаться с прессой, а большая часть встреч с турецкими функционерами (включая президента страны Реджепа Эрдогана) пройдет в закрытом режиме.
Решение вызвало оживленные пересуды — в том числе потому, что противоречит принципу «информационной открытости», которого нынешний генсек придерживался с момента назначения на пост. Приезд в Турцию же прошел почти бесшумно.
Последовавшие за этим контролируемые утечки лишь усилили подозрения — в общении с турецкими коллегами генсек выбрал подчеркнуто хвалебный (местами даже заискивающий) тон. Например, посещая один из производственных объектов компании ASELSAN (ключевой подрядчик турецкой армии), Рютте заявил, что у Анкары «можно многому научиться» в секторе оборонной промышленности. А спустя несколько часов, на встрече с министром обороны Яшаром Гюлером, похвалил Анкару за четкое следование целевым показателям НАТО и успехи в создании «безопасного неба».
Такому поведению есть разумное объяснение. В условиях конфликта между Ираном, США и Израилем, затронувшего значительную часть Ближнего Востока, внимание и ресурсы ключевых игроков оказались временно отвлечены на зону Персидского залива. Анкара воспользовалась ситуацией по-своему, включившись в передел сфер влияния в регионе и усилив давление на страны-конкуренты (в том числе на Грецию, которая входит в НАТО).
Наступательный характер своей внешней политики Турция склонна объяснять вопросами национальной безопасности. Главным образом, опасениями, что после ликвидации «иранской угрозы» Израиль попытается под тем же предлогом «опрокинуть» и Анкару. И использовать для этих целей «неблагонадежных соседей». Не случайно глава МИД Турции Хакан Фидан на Анталийском дипломатическом форуме заявил, что складывающийся военный альянс Израиля, Греции и Кипра постепенно превращается в экзистенциальную угрозу.
Само собой, недовольство действиями Греции проецируется и на НАТО в целом. Турция активно использует дипломатические инструменты, чтобы усложнить жизнь Афинам. А заодно и показать остальным участникам альянса, что с ней лучше не ссориться. Руководство НАТО прекрасно видит эти пасы и стремится сделать всё, чтобы Анкара не сыграла роль «спойлера» и не создавала дополнительных сложностей Брюсселю.
Отдельный отпечаток на поведение Рютте накладывает и фактор долгосрочного планирования. Альянс вовсю готовится к новому саммиту, который намечен на июль 2026 года. Принимать его будет Анкара. Это будет второй раз, когда Турция выступает страной-хозяйкой. Предыдущий саммит состоялся в 2004 году в Стамбуле и стал важной вехой в истории НАТО — на нем, в частности, было согласовано принятие в блок стран Балтии, что позволило расширить оперативные возможности в Восточной Европе.
Саммит 2026 года также имеет все шансы стать поворотным — функционеры НАТО уже сейчас намекают, что ключевой темой встречи станет «курс на усиление Европы». В первую очередь в военном плане. Страны альянса стремительно вооружаются и увеличивают оборонные бюджеты (в среднем на 20%), ищут альтернативные схемы пополнения арсеналов, пытаются снижать зависимость от американского ВПК — и Турция с ее бурно развивающимся промышленным сектором вполне может войти в группу производителей оружия в интересах НАТО.
Рютте действует как прагматик и старается создать видимость стабилизации НАТО — но ему надо спешить с формированием нужной картинки. К этому его подталкивает не только кризис отношений между отдельными странами альянса, но и растущая разочарованность Штатов проектом общего оборонного пространства. Президент США Дональд Трамп транслирует явную обиду из-за «пассивной роли» НАТО в конфликте с Ираном (называя его бумажным тигром) и нежелания европейских стран участвовать в разблокировании Ормузского пролива. Белый дом, судя по сообщениям в СМИ, даже составил список «плохих» и «хороших» партнеров по альянсу и намекает на применение воспитательных инструментов к «партнерам-плохишам».
Проведя «исторический саммит» в Анкаре, Рютте хочет в том числе показать США, что альянс — не «бумажный тигр». И организация способна самостоятельно (и по собственному усмотрению) реагировать на возникающие мировые вызовы, не дожидаясь окриков из Вашингтона. В том числе откладывать в сторону взаимные противоречия ради реагирования на общие вызовы.
Есть у Рютте и планы того, как выгодно использовать эту встречу в налаживании дел внутри ЕС. В случае если турецкие «смотрины» пройдут удачно, генсек получит на руки сразу несколько дополнительных геополитических козырей. В том числе сможет «аргументированно перекрыть» проект Единой европейской армии (за которую активно ратует французский президент Эммануэль Макрон) и продвинуть НАТО в качестве единственного эффективного гаранта безопасности стран ЕС и союзных им держав.
Турция в таком случае будет позиционироваться в том числе как готовый форпост Европы на Ближнем Востоке — с надежно прикрытым небом, развитым ВПК и высоким уровнем готовности обеспечивать коллективную безопасность. И, с учетом того что вторая иранская кампания (в том числе расширение географии ударов Ирана на западные базы в регионе Залива) сильно остудила горячие головы в Брюсселе и других европейских столицах, идея строить европейскую оборону с нуля, вероятнее всего, будет отложена до лучших времен.
Для России, впрочем, активизация НАТО на турецком направлении тоже сулит мало хорошего. Члены альянса уже несколько лет подбивают Анкару усилить разведывательную работу в акватории Черного моря, а также расширить программу военной помощи Украине. Турции пока удается худо-бедно балансировать между центрами силы — в какой-то момент правительство Эрдогана предпочло сосредоточиться на дипломатическом треке, сведя публичные военные контакты к минимуму. Тем не менее изменение динамики конфликта не в пользу Киева вынуждает европейских спонсоров искать новые способы подпитки украинского ВПК, в том числе через турецких посредников.
К тому же на повестке дня у НАТО по-прежнему остро стоит вопрос гарантий безопасности Украине — и эта тема в преддверии июльского саммита явно перешла в разряд основных. Особенно в свете того, что Вашингтон демонстрирует стремление полностью «списать» конфликт на Брюссель. А потому не исключено, что Рютте будет добиваться формального закрепления обязательства альянса создать над украинской территорией «зону безопасности» — причем предварительно подав его в формате инициативного предложения от Анкары как важного участника российско-украинского урегулирования.
Впрочем, последнее слово здесь всё равно останется за Турцией. Эрдоган и его приближенные хорошо понимают, какую ценность они имеют в разыгрываемой Рютте комбинации (и, в отличие от других членов НАТО, не находятся в остром конфликте с США), а потому будут торговаться до последнего по каждому пункту, требуя от Брюсселя значительных ответных уступок. И не гарантируя полного соблюдения выдвинутого запроса.
А с учетом того, что времени до саммита остается совсем немного, оспаривать запрос турецких коллег слишком долго у Рютте вряд ли получится. Скорее наоборот: придется соглашаться на ту рамку, которую предложит Анкара.
Автор — востоковед, консультант программы «Перспективы и потенциал сотрудничества России с государствами Персидского залива в вопросах глобальной безопасности и высоких технологий» (ПИР-Центр)
Позиция редакции может не совпадать с мнением автора
